Изгой - Андрей Никонов

который наверняка существует только в чьем-то воспаленном воображении, но по такому случаю обязательно появится. Когда-то, не очень давно, главный редактор их издания, Фрида Каплан, сказала начинающему репортеру, что отсутствие информации само по себе куда интереснее, чем ее наличие, и Павел это отлично запомнил.

Беда была в том, что, во-первых, такие празднования устраивались не каждый день или год, а во-вторых, если в протекторате еще что-то можно было отыскать, по архивным данным, выложенным для общего доступа, или по старым выпускам новостей, то на Свободных территориях это не практиковалось. И все же Веласкес попытался – уж если и происходило что-то необычное, то это должно было оставить след. Не могло быть так, чтобы весь город хранил какой-то секрет, обязательно кто-то должен проболтаться.

Особого желания что-то накопать он не испытывал, так, исключительно ради собственного любопытства. Выкрутил настройки аналитического блока на максимум и запустил на редакционных серверах сбор местных сплетен. Этот процесс мог занять несколько минут или несколько дней, в любом случае результат Павла заранее устраивал, задание «Фундо Политико» он, по сути, уже выполнил, осталось только наложить полученные материалы на официальные, добавить немного видеосъемок в день праздника, и все, его миссия тут была бы завершена.

Он даже вечером кое-как слепил из того, что успел наснимать, десятиминутный ролик и отослал Тимми. Тот ответил, что материалы – отличные, как раз то, что нужно. Буквально сразу с Веласкесом связалась Рэчел и сказала, что хорошо бы что-нибудь спросить у мисс Пайпер специально для их издания, например, что она думает об уничтожении акул или новой молодежной моде на нераздельные кольца. И сделать это нужно обязательно на лицензированную камеру.

Веласкес для себя окончательно решил, что «Политико» верно, хоть и медленно, скатывается на самое дно, и что самое время после этой поездки связаться с Коллинзом и договориться о работе в «Ньюс». С этой оптимистичной мыслью он отправился спать и даже успел выспаться к тому моменту раннего утра, когда Краузе поднял его с кровати, забарабанив кулаком в дверь номера.

– Пока ты дурью страдал, я напряженно работал, – заявил лейтенант, даже не пытаясь скрыть следы помады на шее. – Через десять минут жду тебя на стоянке.

За то время, пока Павел гонялся за местными сенсациями, лейтенант Службы контроля поменял машину на заляпанный грязью пикап.

– Садись, – приказал он. – Давай поторапливайся, нам надо успеть.

– Куда?

– Увидишь. – Краузе вывел на панель схему ближайших территорий, где-то на краю заморгал оранжевый огонек. – Надеюсь, не опоздаем.

Но вопреки своим словам, лейтенант не особо торопился. Он вывел машину на шоссе, переключил на автопилот и закрыл глаза. На территориях протектората разгоняться свыше шестидесяти миль в час с использованием автопилота запрещалось, на Свободных территориях не рекомендовалось его использовать вовсе, так что блок ограничения скорости сам снижал ее до тридцати миль – чтобы пассажиры автомобиля, если вдруг кто взломает управление, могли выпрыгнуть наружу до аварии.

Сам Павел медленную езду не любил, считал ее пустой тратой времени, у него на байке автопилот был настроен исключительно на нештатные ситуации – например, если у седока вдруг остановится сердце или мозг перестанет реагировать на внешние раздражители. И тогда двухколесный спасатель доставит хозяина к ближайшей больнице. А Краузе, похоже, обожал плестись, как черепаха, мало того, он напевал какую-то так себе песенку.

– Не слышал новый хит Мел? – внезапно спросил он. – Она везде: в сети, на рекламных каналах, в телевизоре, даже в супермаркетах. Что, неужели даже не подпоешь?

– Не. – Веласкес выглянул в окно, они только что пересекли границу протектората и въехали на Свободные территории. Мог бы и не смотреть, скорость тут же снизилась вдвое. – Хочешь, я поведу?

– Не, – примерно с такой же интонацией ответил Краузе. – Доехать быстро, мой юный колдун, это полдела. Дело – это доехать вовремя.

Но тут же выключил автопилот и перевел пикап в буст-режим. Павла вжало в сиденье, машина чуть ли не юзом пошла и разогналась за несколько секунд до полутора сотен.

– А вот теперь надо поторопиться, – невозмутимо продолжил лейтенант, – иначе нас не дождутся. Оружие есть при себе?

Павел кивнул. За то время, пока он жил в Нижнем, слегка размяк, пистолет оставлял в байке и вообще привык ходить налегке, но старые привычки остались, и стоило выехать за пределы города, тридцатизарядный «глок» занимал привычное место в кобуре, а карабин – на автоматических держателях, позволяющих выхватить его даже в движении. Что он Краузе и продемонстрировал, только на этот раз длинноствол лежал в сумке – на самом верху, а сумка – на коленях.

– Молодец, – одобрил лейтенант. – Пистолета будет достаточно, надеюсь. Ты – лицо гражданское, но в твоем деле есть запись о службе в Силах обороны. Кем ты там был, поваром?

– Пришлось. Или в тюрьму, или в армию.

– Неизвестно, где лучше, – хохотнул Краузе, резко выворачивая на грунтовку, ведущую в лес. – Но стрелять-то там научился?

– Раз ты мое дело смотрел, наверное, знаешь.

– А как же. Восемьдесят шесть очков из ста на тестовых ста пятидесяти метрах по динамической мишени без сопряжения с очками – неплохой результат, еще чуть-чуть, и выполнил бы норматив сержанта-снайпера. У меня и то поменьше. Ты у нас меткий стрелок, и явно без колдовства там не обошлось, сознавайся. – Машина вильнула вправо, на едва заметную дорожку, и через сто метров затормозила. – Дальше пойдем пешком, вылезай.

В кузове пикапа оказались два комплекта легкой брони, хорошо знакомой Веласкесу. Он быстро защелкнул магнитные фиксаторы жилета, прирастил шлем с открытым забралом, хлопнул наплечники и наколенники на место, прирастил защитные щитки на голени и бедра и, пока Краузе возился со своим снаряжением, пошарил в другом кофре и вытащил еще один пистолет со значком плазменного заряда.

– И этот бери, – сказал Краузе, когда второй пистолет уже занял свое место на правом предплечье, а карабин встал в захваты на спине. Сам он наконец облачился в броник и начал копаться в кофре с оружием. – Надо бы пустить тебя вперед, но инструкция не позволяет. Кидаю карту, отметка красным – нужный нам дом. Там два входа, со стороны гостиной и кухни, я беру на себя основной, а ты контролируешь задний. На рожон не лезь, если кто будет выбегать – стреляй. Дом обнесен оградой, синим показаны проходы через нее, твой под номером два. С этой секунды, если кого увидишь – стреляй, тут своих нет. В твою карточку я отметку внес, можешь убивать сколько хочешь. Не шумим. Готов? Пошли.

Павел кивать не стал, перевел «глок» в бесшумный режим, телескопический глушитель