Метро 2033: Право на месть - Денис Шабалов

– По ногам стрелять! По ногам! Живым брать! Живы-ы-ым!!!

Это мог быть только Хасан! Кому еще?! Либо он – либо кто-то из высшей иерархии Берегового Братства! Профессор говорил, что уники выдавались только высшему командному составу! Если это так – жизненно важно взять человека, сидящего сейчас в скорлупе уника! Капнуть сыворотки и получить доступ ко многим – если не ко всем – секретам! За такую информацию стоило рискнуть жизнью – и Добрынин отчетливо понимал, что именно это ему сейчас и предстоит. Даже Шрек, с его невероятной силищей, не смог тогда, у комбината, справиться с уником, работающем в боевом режиме! Если бы не Добрынин – конец бы Лехе! Профессор уже тянул свои лапы к его горлу, когда Данил сорвал шлем и отключил батареи. Однако Шрек давил чистой мощью, силой на силу. У Добрынина же, кроме силы, пусть и много уступавшей запредельной мощности мутанта, был еще один козырь – скорость. Скорость – и остро заточенный нож на предплечье.

Сзади долбанул выстрел – опять Букаш из своего громобоя подключился! Добрынин, преодолев уже больше половины расстояния, словно локомотив ломил по насыпи вперед – однако успел краем глаза заметить, что Гриша таки попал. Черного крутнуло вокруг себя, отбросив метра на четыре – еще бы, почти двадцать тысяч джоулей! – однако особого вреда не причинило. Скорее всего вскользь попал, по касательной! Трехсекундная заминка, не более – но она позволила Добрынину выиграть оставшиеся метров пятьдесят до цели. Он чувствовал, как работает ткань уника, усиливая мощь мышц и полностью преобразуя ее в движение. Земля неслась навстречу так, словно он был чемпионом мира по бегу на короткие расстояния на своих самых главных в жизни соревнованиях! Так он комбинезон еще не испытывал. И если уник без энергоподпитки способен творить такие чудеса – на что же он способен в боевом режиме?!

Эта мысль промелькнула где-то на самом краю сознания. Три удара сердца – и до цели метров пять. Добрынин прыгнул, вынося колено вперед. Черный как раз поднимался с четверенек, куда опрокинула его снайперская пуля. На прыжок отреагировать не успел, не сблокировал, дернулся только в сторону, пытаясь уйти с линии атаки, но запоздал… Удар получился знатный, еще почище предыдущего – всем весом, да с акцентом в голову! Противник кувыркнулся через себя, улетая с насыпи – и с шумом ухнул в воду. Поверхность сомкнулась над ним, ударила фонтаном вода, будто многопудовый камень уронили, пошли во все стороны круги… и все. Пропал, будто не было.

Данил чертыхнулся, понимая уже, что совершил глупость. Вода из-за взвихренного ила была мутной, и черный, нырнув, мгновенно исчез из виду. Может сознание потерял и лежит сейчас на дне, захлебнувшись – а может плывет прочь, дальше и дальше с каждой секундой… Шаг, другой третий… чуть наклонился, пытаясь проникнуть взглядом сквозь крутящуюся муть – и навстречу ему из воды черным пятном взметнулось лоснящееся, перевитое тугими канатами искусственных мускулов, тело.

Скорость его была хоть и высока – но все же не выше той, на которой сейчас работал под завязку накачанный адреналином Данил. Чуть пригнувшись, он пропустил атаку над собой, слегка коснувшись рукой и придавая черному вращательное движение – и тело, закрутившись пропеллером, влетело в борт стоящего рядом кунга.

Грохнуло солидно, да и вмятина получилась впечатляющей. Борт кунга подался внутрь, выгнувшись дугой, брызнули дождем мелких осколков верхние окошки… Добрынин метнулся вперед, намереваясь добить – но противник разлеживаться и дожидаться не стал. Единым гибким движением вскочив на ноги, ушел нырком чуть в сторону и встретил ударом ноги в голову. В последний момент Данил успел закрыться, уйти в глухой блок – но лучше бы он этого не делал. Впечатление – будто бетонной тумбой по рукам врезали! Уник, хоть и принял на себя львиную долю энергии, полностью от удара не защитил. Правая рука от локтя до запястья тут же онемела, левая хоть и слушалась – но боль была адская, Добрынин даже зашипел сквозь зубы, как разъяренный горыныч.

Следующие две или три минуты он плясал. Уворачивался. Нырял, скручивался, разрывал дистанцию, отводил удары вскользь, по касательной. С жесткими блоками больше не экспериментировал – ждал, когда рука восстановится. Удары и их траекторию он видел четко, уходил от них с большим запасом – но это пожалуй и все, что он мог сделать. Когда на тебя прёт танк, а ты только и можешь, что крутиться да танцевать вокруг него – что толку в том, что у тебя лом в руках? Разве что по бортам охаживать – да вот только бронированной громадине это как слону дробина.

Бойцы, давно уже прекратив зачистку, рассредоточились в отдалении, даже не пытаясь и соваться. Для них скорости, на которых работали сейчас две громадины, были и вовсе за пределами восприятия. Все смазалось, слилось в мелькании рук-ног, и со стороны, должно быть, казалось, будто по насыпи мечется единое черное чудовище, мутант о двух головах и восьми конечностях. Да и непонятно уже было, кто из них – кто. Кто свой, Данил Добрынин, командир, – а кто враг. И хочется помочь – только вот в кого стрелять?..

С таким противником как-то забывалось, что и сам он одет в точно такой же скафандр. Этот терминатор был не уязвим! Раза три или четыре Добрынин атаковал и без особого труда находил брешь в защите – но все его удары бессильно разбивались о бронированные пластины комбинезона, работающего в активном боевом режиме. Нужен был нож – по стыкам броневых пластин поработать, в паху, на сгибах суставов – но правая рука все еще отказывалась повиноваться, а левой же рукой клинок не выхватишь! И после очередной бесплодной атаки Данил вдруг почувствовал в груди мерзкий холодок неуверенности и подкатывающего страха… Сколько еще получится выдерживать такую скорость? Минут пять, может десять… А что дальше?.. Взять эту махину стрелковым оружием невозможно, а от оставшихся «бэтээров» и их пушек он уйдет играючи! Мобильность и скорость передвижения несравнимы – пока еще БТР бандуру башни повернет!.. Дури там столько, что носитель без труда вскроет броню уника как ореховую скорлупу и вытащит хозяина наружу! И на этом все и закончится. Нужно было срочно что-то делать – но вот только что? Уйти теперь невозможно – разом догонит и в клочья порвет!.. Это как с давешним БМПТ – не убежать никуда и не спрятаться…

Рука! Уходя в очередной раз от мощного удара, Добрынин вдруг понял, что правая рука снова ему повинуется. Вовремя! Ломило ее, конечно, порядком, аж в плечо волнами отдавало – но хоть ладонь чувствуется и пальцами двигать можно! Сердце уже прыгало в груди, сигнализируя о наступающей перегрузке, пекло легкие, понемногу начинала ныть печень, фильтрующая мощный поток крови – однако минуты две или три у него еще есть…

Обманная двойка в голову, нырок вправо со скруткой и доворотом туловища – и Данил, распрямившись пружиной, всадил бронированный кулак прямо в шлем недруга. Метил в батарейный отсек, пытаясь выбить из пазов батарею – но промахнулся и попал куда-то в область виска. Особого успеха не достиг – шлем скомпенсировал попадание, – но противник хотя бы отшатнулся, прикрывая энергоотсек, самое уязвимое место комбинезона. Данил подсел, выходя на нижний уровень, подсек мощным ударом с разворотом – и отскочил назад, пытаясь выкроить хотя бы секунду. Получилось! Монстр грохнулся на задницу, неловко раскорячившись на земле. Тут же откинулся на спину, упираясь плечами в землю, разгибом, без помощи рук, вскочил на ноги – но Добрынин уже выдернул с предплечья нож и встретил ложной атакой по верхнему уровню. Тычок в шею – и сразу увел клинок вниз, приседая и полосуя мощным резом в стык броневых панелей в паху. Попал! Противник рыкнул утробно, глухо матюгнулся, подаваясь назад… Не останавливаться! Нельзя дать ему разорвать дистанцию! Добрынин, прилипая как клещ, снова атаковал – локтевой сустав, подмышка, колено, пах… Скорость он развил бешеную, организм вопил о скором отказе, кровь стучала в висках, застилая картинку мутной пеленой – но иного выхода у него просто не было! Черный не успевал, реагировал лишь на одну атаку из трех… Локоть – мимо, но подмышка, колено и пах поражены точнехонько в стыки! Отточенный на совесть клинок резал агрессивно, ткань в сочленениях поддавалась легко, броневые плиты комбинезона на ногах и в подмышке сразу же окрасились красным, закапало – однако Данил мутнеющим сознанием понимал, что уже не успевает. Простая арифметика. Обморок от потери крови черному грозит лишь через минуту-полторы, да и то если резы действительно критичные. Добрынину же остались считаные секунды – организм уже не просто вопил, он действительно отказывал. Сбоило сердце, горели огнем легкие, печень превратилась, казалось, в один огромный пульсирующий комок… с каждым мгновением наливалось многопудовой вялой тяжестью тело; падала скорость… Снова атака – и рука с ножом вдруг оказывается зажатой словно в тисках. Рывок – нож вылетел, с плеском вошел в воду, а сам Данил получил встречный удар ногой в живот, отшвырнувший его к кунгу. Врезавшись затылком и спиной в здоровенное, и такое твердое колесо, он неловко, как-то боком, сполз на землю. Попытался подняться – но сумел выдавить из полумертвого тела лишь вялое черепашье шевеление. Все. Хватит. Отбегался. Сквозь пелену, застилающую глаза, он видел шагнувшую к нему черную фигуру. Вот теперь уже точно – все. На грудь словно плиту бетонную положили – взгромоздившись сверху, победитель занес кулак… Уник выручил вновь – всю входящую энергию принял на себя шлем, отрабатывая компенсаторами и гася чудовищную мощь удара. Однако, крепости его хватило лишь на раз – кулак, словно многотонный молот, расколол скорлупу оболочки на куски. Солнце, стоящее почти в зените, ударило в глаза, лишенные защиты фотохромных линз.