Нерушимый-5 - Денис Ратманов

запястья и бедра, отбитые при падениях. Все-таки потерял. Но ничего, перед сном подлечусь, укреплю обленившиеся суставы и мышцы. А вот с выносливостью сложнее, на пробежке я чуть не сдох, благо что она вратарю не так уж важна.

Из бесчисленного множества пенальти я отбил большую часть мячей.

— Теперь играем, — объявил Димидко. — Запасные против основного состава.

К нему подошел Левашов — слишком ровный, расхлябанности движений как не бывало. За время, пока я провел в СИЗО, он отрастил патлы и еще больше стал напоминать сущность неземную, эфирную. Но с повадками… в общем, с сидельцами он быстро нашел бы общий язык.

— Сан Саныч, мне куда? — спросил он с вызовом.

— На свою позицию, — ответил Димидко, отводя взгляд.

Левашов молчал, смотрел прямо, с упреком и вызовом.

— Состав? — проговорил он, с трудом удерживая эмоции.

Все замерли. Димидко медлил. Похоже, пока меня не было, в команде назрел новый конфликт.

— Ясно куда — к запасным, — с ноткой ехидства проговорил Жека, который, похоже, Димку и вытеснил с его позиции.

За Левашова было обидно, ведь мы сами его позвали, и в критический момент он спас команду. Но футбол — жестокий вид спорта. Каким бы хорошим парнем ты ни был, если не тянешь, побоку твои прежние достижения. Левашов тянул — нормально для Второй лиги, но для Первой его таланта, видимо, было недостаточно.

Понятно, что рано или поздно он перекочует из основного состава к запасным, но оказаться на месте Димидко, принимающего решение, я не хотел бы.

— Это я решаю, — рявкнул Димидко. — Воропай — к запасным. Нерушимый, ты тоже — чтобы уравновесить шансы.

Жека набычился, глянул на Игната, тот поджал губы и развел руками.

Надо отдать должное запасным, они рубились достойно, мне и поработать толком не дали, два мяча только отбил. Закончили со счетом 0:0.

Потом прервались на обед. Жека всем своим видом выказывал недовольство. Ему хотелось убить всех, особенно — предателя-Игната. Надо за ними приглядывать, не хватало еще мордобоя.

После обеда обычно был небольшой перерыв — чтобы съеденное утряслось, затем мы шли в спортзал, но сегодня Димидко снова выгнал всех в поле — видимо, в честь моего прибытия, и планировалась еще одна игра.

Пообедав, Игнат направился к выходу, за ним последовал Жека, и уже следом — я.

На улице Жека догнал Игната и повел в сторону, прижал к стене. Скорее всего, он ему предъявлял, что тот не саботировал игру. Игнат слушал-слушал, а потом толкнул приятеля в грудь. Я ускорил шаг.

— Сука, охренел? — рыкнул Жека. — Если ты и дальше будешь прикрывать этого быдлана…

— Пацаны, ша! — плеснул воды я в разгорающийся костер.

Парни повернули головы, теперь ненависть Жеки была направлена на меня, он хотел бы мне врезать, но здраво оценивал свои шансы.

— Отойдем, — сказал я ему и потопал к выходу из стадиона.

Кивнул двум молодым парням в милицейской форме.

— Не понял, — прикинулся дурачком Жека.

— Все ты понял, идем.

Игнат направился за нами, но я вскинул руку, останавливая его.

— Нерушимый, в чем проблема? — спросил Жека, шагая следом.

— Наверно, в твоих амбициях, — ответил я не оборачиваясь.

Как только мы вышли за ворота, Жека остановился, скрестив руки на груди.

— Ну, какие у тебя ко мне претензии?

— На хрена ты Тишкина подставляешь? И вообще, на хрена в бутылку лезешь? — прошипел я. — И не надо идиотом прикидываться, все все видят. Не доходит, что ли, что Димидко все равно тебя в основной состав включит? Зачем Левашова унижать?

Он зыркнул исподлобья и промолчал. Я продолжил:

— Я понимаю, ты считаешь его быдлом и все такое. Понимаю, тебе сложно представить себя на месте быдла, но все же попытайся. Он спас «Титан», пока ты пытался свою жопу повыгоднее пристроить. А теперь его списывают из-за тебя.

— Так уж и списывают? — криво усмехнулся Жека. — Будет запасным. А че, место тепленькое, денежное, напрягаться не надо.

Вот теперь мне захотелось дать ему в морду, причем от души, или — хотя бы сказать, что он — гнилушка, и ему не место в команде, но я сдержался. Игрок он сильный, без него придется тяжко, Левашов не вытянет.

— Типа ты сам не понимаешь. И типа не понимаешь, каково ему, пытаешься его добить. Да, ты считаешь его не ровней себе, но он тоже человек, прикинь? Тебе какая-то радость от того, что ты его унизишь? И если уж человек человеку волк, по какому праву ты требуешь от Игната, чтобы он саботировал игру?

Жека глянул удивленно.

— У тебя такая выразительная мимика, что и мысли читать не надо, — заметил я. — Димидко вообще может пойти на принцип, и тогда сядешь на скамейку — ты.

— Блин, да Саныч слишком мягкий, хотя и пытается жути нагнать. Думаешь, у него хватит духа посадить на скамейку Левашова?

— Он сделает так, как лучше для команды, — с нажимом проговорил я. — Надеюсь, мы друг друга поняли?

Жеку перекосило, но он заставил себя сказать:

— Понял… Спасибо.

Конечно, благодарен мне он не был. В его мудаческом представлении справедливо только то, что для него, Жеки, хорошо. Левашов — люмпен и быдлан, а потому церемониться с ним не стоит. Я — центровой игрок, от которого зависит успех команды, а значит, со мной нужно если не дружить, то считаться.

Вспомнилась тюремная иерархия. Там таких быстро вычисляли и определяли им место понятно где. В лучшем случае Жека был бы шнырем. Хотя нет, он во всем ищет выгоду и стал бы стучать на сокамерников операм. И вообще, надо за ним приглядывать: в любой момент может подставить.

Вот же дилемма: Левашов — открытый и честный парень, пусть и со своими неприятными особенностями, но игрок так себе, Воропай — гнилушка, но отличный игрок. Поскольку Димидко и неплохой человек, и хороший тренер, сделать выбор ему было сложно. Та самая ситуация, когда что бы ни сделал, все равно раскаешься.

Оставив Жеку, я зашагал к манежу.

Играли мы с двух до пяти. Погосян демонстрировал чудеса дриблинга, и, конечно, основной состав был сильнее, но моими усилиями запасные все-таки закатили мяч Васенцову, и закончили мы со счетом 0:1 в нашу пользу.

В пять вечера в тренерской Димидко всех собрал, присутствовали Древний, тренер для