Ненасыть - Ирина Сон

они одинаково: кусают и тянут, отрывая. Даже странно, что это видит только он.

– О, глядите, идут наши благодетели, – насмешливо бросает Михась, кивая в сторону кладбища.

Серый оглядывается и видит среди крестов Юфима и Зета. Близнецы неспешно вышагивают по ухоженной дорожке. Они пересекают кладбище, и их фигуры теряются среди деревьев в старой части.

– Может, поговоришь с хозяевами? – осторожно спрашивает Василек. – Еще не поздно…

– Зачем? Я все равно ничего у них просить не буду, – перебивает Михась. – То, что я хотел больше всего, уже со мной. Мне больше интересно, куда они ходят?

– К церкви, – хором отвечают Серый и Василек.

Михась удивленно оглядывает их.

– Какой церкви?

– Ты не видел? Там в роще стоит старая разрушенная церковь, – отвечает Василек, наливая себе компот.

– А зачем им ходить в развалины? – недоумевает Михась.

Василек пожимает плечами:

– Не все ли равно? – и улыбается. – Если хочешь, мы тоже сходим. Попозже, когда уйдут хозяева. Думаю, нам там тоже будет интересно.

– Хочу, – тут же кивает Михась. – Все равно тут больше ничего нет… Кстати, когда ты успел туда сходить? – спохватывается он.

– Я и не ходил, – со спокойной улыбкой отвечает Василек. – Мне Тимур рассказал.

Ответ Михася устраивает полностью. Серый же, хоть и не чувствует лжи, все равно очень сильно сомневается. Василек и Тимур видят друг друга за день от силы раза два, а говорят и того меньше: «привет» да «спокойной ночи». Не интересен Василек Тимуру как человек. С чего бы им откровенничать?

Вадик же явно думает о другом: он встает и, вежливо поблагодарив за угощение, собирается:

– Мы, пожалуй, пойдем.

Михась их не задерживает и так же вежливо выпроваживает:

– Да-да, идите, пацаны. Мы сейчас пчел выпускать будем, а костюмов у нас только два. Вот, возьмите шашлык, отнесите Верочке.

Серый прижимает тарелку к груди и вместе с Вадиком послушно уходит, хотя внутри неприятно царапает. Эту пасеку и этих пчел он желал для Верочки, чтобы она радовалась. А в результате Михась устроил из нее убежище для игрищ со своим… Серый затрудняется в определении Василька. Михась с ним спать не может, у него для этого есть Верочка. Дружескими их отношения назвать тоже нельзя.

– Да, весело тут у вас, – тянет Вадик и потягивается. – Михась вроде как муж беременной?

– Угу, Верочки, – уныло соглашается Серый.

– А постоянно тусуется тут со своим дружком. Меня так и подмывало спросить, кто кого, но этот Василек бережет спину, чего не может быть, если они… – рассуждает Вадик и оживляется, заметив хмурый взгляд Серого. – О, ты знаешь? Кто они друг другу?

– Михась у нас немножечко маньяк – если никого не бьет, то слетает с катушек, – бурчит Серый. – А Василек у него громоотвод… И не вздумай сказать об этом Верочке, понял? Она беременная. Ей нельзя расстраиваться.

Вадик присвистывает и вновь тянет:

– Да, весело тут у вас… А когда планируешь рассказать? Ты же планируешь? Всё же женщина она красивая, на Скарлетт Йохансон похожа…

От понимающих смешинок, пляшущих в глазах брата, хочется спрятаться.

– Никогда, – еще тише отвечает Серый, выставляя перед собой тарелку с шашлыком и стараясь стать меньше. – Это не мое дело.

– Се-е-еры-ый… – тянет брат и отбирает шашлык, попутно треснув по хребту. – А то я не вижу, как ты на нее смотришь! Дать знать по любому надо. Во-первых, это отец ее детей. А ну как у них что-то такое вылезет? Во-вторых, есть шанс, что она бросит этого мужика и уйдет к тебе!

– Ага, ко мне, держи карман шире, – злобно отвечает Серый, борясь с желанием треснуть любимого братца по макушке. – Скорее к тебе. Я, по ее скромному мнению, для нее маленький. А тебе двадцать один уже.

– Я буду вести себя с ней как последнее чмо, – обещает Вадик. – У нее не останется другого выбора! Не отбивать же у родного брата девушку? Да и вкусы у тебя специфические… Беременная женщина! Разница в возрасте десять лет! Какой ужас, мой братец – геронтофил! – и он в притворном ужасе прижимает руки к щекам, округляя глаза.

Вадик такой Вадик. Серого затапливает чувство благодарности.

– Придурок, – со смешком отвечает он. – Но ты ей ничего не скажешь! Обещай! Я сам разберусь!

– Ладно-ладно, как скажешь, – вздыхает Вадик. – Обещаю, что ничего ей не скажу.

– И вообще никому! – добавляет Серый. – Нам же всем вместе жить, понимаешь?

– Да ну как сказать… – загадочно тянет Вадик и замолкает с загадочным видом.

Они приносят шашлык домой, затем увлекаются уборкой, потом Прапор заводит их обоих в мастерскую, чтобы они помогли с покраской очередных полочек, из мастерской их вытаскивает Тимур и ведет на очередной концерт для виолончели соло. Верочка, мама, Олеся и Прапор слушают новую мелодию и дружно признают Тимура гением. Вадик же, далекий от классического искусства, с трудом сдерживает зевоту.

– Как-то скучновато, – заявляет он прямо. – Вот рок или хотя бы фолк-рок – это да. Можешь сбацать тему «Игры престолов»?

– Скучновато?! – тут же вскипает Тимур. – Рок?! Ты издеваешься? Какой рок и фолк? У меня из инструментов – только виолончель и бокалы, а звукозаписи вообще нет!

– Нет – так закажи у хозяев, – невозмутимо отвечает Вадик. – Они тебе кролика притаранили, думаю, и аппаратурой поделятся. Чего тупишь?

– Я не туплю! – гордо отвечает Тимур. – Я не дергаю хозяев без острой надобности! Кроль – это другая история. Я хотел его съесть и передумал лишь из-за его милашности, понял? А какая мне острая надобность в звукозаписи в этой дыре? Мелодии я могу записать и в тетрадку, а творю исключительно для Олеси!

– Да? – восхищается Вадик. – Олесь, ты слышишь? Ты у него муза!

– Ну хватит уже! – краснеет Олеся.

– Да я чего? Я в музыке ничего не понимаю, – смеется Вадик. – Так бы сразу и сказал, что не можешь в «Игру престолов».

– Я не могу?! – разгоряченный Тимур плюхается на место и взмахивает смычком так, что тот рискует лопнуть. – Да я тебе сейчас все мировые хиты из кино зафигачу! По памяти!

И сдерживает слово легко и играючи, спрашивая из какого фильма та или иная мелодия. Все включаются в игру, даже Прапор. Тимур в конце добавляет переложение хита группы AC/DC. Последнее деморализует Вадика окончательно.

– Ладно, понял, – бормочет он. – О’кей, признаю. Ты гений.

– Вот! – Тимур гордо задирает нос и ведет им в сторону кухни. – Верочка, а у тебя там ничего не подгорает?

И точно, в аппетитных запахах, летящих с кухни, есть нотка гари. Серый настолько увлекся музыкой, что не заметил.

– Ой, точно! Кулебяка! – спохватывается Верочка и смотрит в темное окно. – И ужинать уже пора… Михась с Васильком что-то припозднились…

– Сиди, –