Экзотеррика - Василий Головачев

– Вообще-то мы тоже летели сюда работать, – укоризненно заметил Мартин Горовиц, эксперт-ксеноинженер из группы Боярского.

– Найдётся и вам работа, – пообещал Дарислав.

– Что мы скажем господину Шустову? – бесстрастно задал вопрос Бугров.

– Что мы присоединимся к ним чуть позже, а пока заняты важными профилактическими делами. Пойдём в режиме «инкогнито», чтобы у коллег не возникли подозрения, а вы, Виталий Семёнович, попробуйте отвлечь их внимание.

– Запустить дрон?

– Пожалуй, пусть поманеврирует с другой стороны, приблизится к облаку наноботов.

– Альберт, займись.

– Слушаюсь, капитан! – весело отозвался Полонски.

– Не будем тянуть кота за хвост, – сказал Дарислав. – Ипатий Михайлович, Диана, спускайтесь к нам. Вылет через пять минут.

Начальник экспертной группы и его спутница появились в ангаре не через пять минут, а через десять.

– Инструктировал своих парней, – объяснил задержку Боярский. – Все наши планы пошли насмарку в связи с обстоятельствами, а работы не убавилось. Надеюсь, вы позволите группе выполнять свои обязанности?

Дарислав почувствовал в тоне учёного скрытый упрёк, но постарался, чтобы его ответ не звучал грубо.

– Не я – те же обстоятельства, Ипатий Михайлович. Никто не рассчитывал на встречу с цивилизацией нанопыли, а тем более на конспирологические закавыки. Поэтому на первый план и вышли задачи, которые и решать придётся в первую очередь.

Разместились в кабине «голема»: пять пассажиров в «кокосах», пять их защитников-фозмов, имеющих персональные программы охраны людей.

– Мы готовы, – доложил капитан Бугров. – Беспилотник в полёте.

– Выпускайте нас.

Фрегат открыл аппарель ангара, и катер, накинув на себя пузырь поля, делавший его невидимым, выпрыгнул в космос.

Прозрели стены кабины, превращаясь в экраны обзора.

На фоне планеты – пушистого серо-жёлтого шара, освещённого местным солнцем оранжево-красного цвета, стали видны космолёт «Великолепный» и его необычный спутник – серая мерцающая сеточка в форме длинного баллона воздушного шара. Расстояние до них не превышало десяти километров, и Дарислав мимолётно подумал, что желание Шустова подойти ближе и встретиться на борту космолёта более чем подозрительно.

Слева, со стороны призрачного облака «воздушного шара», сверкнул огонёк: это объявился беспилотник фрегата класса «заградитель». Он был не слишком велик по космическим меркам: одиннадцать метров в длину, два метра в корме, размах пилонов с аппаратурой – четыре метра, – но хорошо вооружён, а главное – мог ходить в режиме ВСП, то есть «на струне».

Его появление вблизи двух «объектов переговорного процесса» очевидно вызвало переполох на борту «Великолепного», потому что в эфир вылился поток восклицаний, сменившийся мрачным вопросом:

– Коллеги, что происходит? Наблюдаем ваш аппарат, запуск которого не санкционирован нами. Возможны конфликтные ситуации и срыв переговоров! Немедленно отведите дрон!

Было видно, как от серого облака наноботов к беспилотнику устремилась ниточка тумана. «Воздушный шар» десантировал своего разведчика, состоящего из крошечных созданий.

– Успокойтесь, парни, – послышался голос Бугрова. – Мы не помешаем. Задача дрона – исследование космического фона вокруг планеты.

– Уберите его! Немедленно!

– Минуту. – Бугров перешёл на ментосвязь. – Командир, они требуют…

– Слышу, пусть дрон покрутится на виду пять минут, пока мы будем нырять в океан, потом отведите его на пару километров.

– Слушаюсь.

Звёздочка беспилотника начала выписывать петли, заставляя струйку нанопыли делать то же самое.

«Голем» ушёл «в струну» и вышел из ВСП-коридора уже в километре от поверхности океана, по-прежнему невидимый в диапазонах электромагнитных радаров.

Стенки кабины мигнули, восстанавливая обзор.

– Ух ты! – вырвалось у Голубева.

Дарислав понял чувства майора.

Над водой плавал целый остров серой пыли, формой напоминающий баранку диаметром в два километра. А под ним то и дело срывались в воду и выпрыгивали обратно серые мерцающие «пиявки» – хвосты пыли длиной до ста метров.

– Да, красиво, – ответил Голубеву Боярский. – Такое впечатление, что они ждут нас.

– Не уверен, – сказал Дарислав. – Просто наноботы выполняют какую-то работу, причём давно, судя по отсутствию реакции на наш маневр, и продолжают доделывать начатое.

– Опухоль располагается прямо под ними? – спросила Диана.

– По нашим расчётам точно под этой баранкой.

– Тогда они что-то пытаются с ней сделать.

– В таком случае господин Шустов нам соврал, – задумчиво произнёс Боярский. – На кой чёрт нанитам устраивать карусель над Опухолью, если она, по его словам, является центром управления самими же нанитами?

– Может быть, все эти пиявки и хвостики – суть аппараты, выполняющие разные функции? – предположила Диана. – К примеру, функции охранников и курьеров.

– Парни Шустова должны знать точно, – проворчал Голубев, не забыв устроиться рядом с Дианой.

– Давайте спросим.

– Никого спрашивать мы не будем, – сказал Дарислав. – По крайней мере сейчас. Приготовились? Ныряем!

«Голем» опустился к поверхности океана, рябой от барашков мелких волн, поднятых неизвестно чем: ветра не было, на воде стоял штиль, но невысоких – сантиметров двадцать – волн почему-то образовалось предостаточно, будто всю толщу воды кто-то мелко тряс, – и медленно, без плеска, погрузился в темнеющую водную толщу.

На глубине двадцати метров стало совсем темно.

Компьютер катера включил инфраоптику.

Пейзаж вокруг приобрёл фиолетово-зелёные оттенки.

На глубине сотни метров пришлось приостановиться, потому что дорогу преградил хвост сияющей жёлтым свечением слизи, изгибающейся, как огромная змея.

– Атакуем? – спросил Голубев, явно стараясь произвести на соседку впечатление своей решительностью и смелостью.

– Обходим, – ответил Дарислав.

«Голем» крадучись продолжил спуск, выглядывая снующих под ним «змей».

На глубине одного километра снова остановились, разглядывая протаявшее из темноты под катером пятно свечения с десятком отростков.

– Опухоль! – прошептала Диана.

Дарислав скомандовал компьютеру выпустить дрон.

Полутораметровый «скат» с двумя «плавниками» ушёл в глубины вод. Включились виомы связи с аппаратом, показавшие ту же картину: чёрно-фиолетовый мрак, несколько «пиявок» слева и справа, и светящаяся клякса Опухоли.

Клякса приблизилась.