Шестерка воронов - Ли Бардуго

Джеспер неловко заерзал. Конечно, он не был уверен. Большую часть времени он пытался угадать мысли Бреккера. Но даже если он и заработал щепотку доверия Каза, заслуживал ли он его?

Парень постучал пальцами по револьверам и сказал:

– Когда в воздухе засвистят пули, ты поймешь, что мое присутствие здесь очень кстати. Эти рисунки не сохранят тебе жизнь.

– Нам нужны эти карты. И на случай, если ты забыл, одна из моих фотобомб помогла нам сбежать из кеттердамской гавани.

Джеспер шумно выдохнул.

– Гениальная стратегия.

– Но сработало, не так ли?

– Ты ослепил не только Черных Пик, но и наших ребят.

– Это был оправданный риск.

– Это было «скрести пальцы на удачу и надейся на лучшее». Поверь мне, я чувствую разницу.

– Наслышан.

– Что это значит?

– Это значит, что ты не можешь не влезать в драки или не делать ставки, несмотря на маленькие шансы на успех.

Джеспер сощурился и посмотрел на паруса.

– Когда ты не одарен привилегиями с детства, приходится учиться хвататься за возможности.

– Я не был… – Уайлен отложил перо. – С чего ты взял, что все знаешь обо мне?

– Не все, но достаточно, маленький купец.

– Как мило. А мне вот всегда казалось, что я знаю недостаточно.

– О чем?

– Обо всем, – буркнул Уайлен.

Несмотря на доводы рассудка, Джеспер был заинтригован.

– Например? – настаивал он.

– Например, об оружии, – Уайлен кивнул на револьверы. – У них необычный спусковой механизм, не так ли? Если бы я их разобрал…

– Даже не мечтай.

Уайлен пожал плечами.

– Или как насчет ледяного рва? – он постучал по плану Ледового Двора. – Матиас сказал, что он не полностью застывший, это всего лишь скользкий, тонкий слой льда над водой, который открыт для наблюдений. Он абсолютно неприступен.

– И что?

– Откуда берется вся та вода? Двор построен на холме, так где же водоносный горизонт[5] или акведук, который поднимает ее наверх?

– Какая разница? Там есть мост. Нам не нужно пересекать ледяной ров.

– Но разве тебе не любопытно?

– Святые, нет. Лучше придумай систему, которая поможет мне победить в «Ежевике на троих» или «Колесе фортуны». Вот это мне любопытно.

Уайлен разочарованно вернулся к работе.

По какой-то причине Джеспер тоже почувствовал себя немного разочарованным.

Джеспер навещал Инеж каждое утро и каждый вечер. Мысль о том, что битва на причале могла стать для нее последней, тревожила его. Несмотря на все усилия Нины, он был уверен, что Призрак недолго продержится в этом мире.

Но однажды утром парень вошел в каюту и увидел Инеж, одетую в бриджи, стеганый жилет и тунику с капюшоном.

Нина наклонилась, пыталась натянуть на Инеж ее странные тапочки на резиновой подошве.

– Инеж! – воскликнул Джеспер. – Ты не мертва!

Та слабо улыбнулась.

– Не больше остальных.

– Раз ты делишься с нами депрессивной сулийской мудростью, значит, тебе лучше.

– Не стой как истукан, – проворчала Нина. – Лучше помоги натянуть эти штуки ей на ноги.

– Если бы ты позволила мне… – начала Инеж.

– Не нагибайся, – перебила ее сердцебитка. – Не прыгай. Не делай резких движений. Если не пообещаешь вести себя хорошо, я замедлю твое сердцебиение и оставлю в коме до тех пор, пока не буду уверена, что ты полностью восстановилась.

– Нина Зеник, как только я пойму, куда ты запрятала мои ножи, нас ждет серьезный разговор.

– Лучше бы он начинался с таких слов: «Спасибо, о великая Нина, что посвятила каждую бессонную минуту этой злосчастной поездки спасению моей жалкой жизни».

Джеспер думал, что Инеж рассмеется, и поэтому удивился, когда она взяла лицо Нины обеими руками и сказала:

– Спасибо, что задержала меня в этом мире, когда судьба, казалось, намерилась отправить меня в следующий. Я в пожизненном долгу перед тобой.

Нина залилась краской.

– Я шутила, Инеж. – Помолчала. – Думаю, мы и так уже достаточно задолжали.

– Этот долг мне в радость.

– Ладно-ладно. Когда вернемся в Кеттердам, угостишь меня вафлями.

На сей раз Инеж не смогла сдержать смех. Она опустила руки и сделала вид, что торгуется:

– Десерт за жизнь? Не уверена, что это справедливая цена.

– Я буду ждать самых вкусных вафель.

– Я знаю одно место, – вставил Джеспер. – У них есть тот яблочный сироп…

– Тебя никто не приглашал, – отмахнулась Нина. – А теперь помоги мне поднять ее.

– Я и сама могу встать, – проворчала Инеж, соскальзывая со стола и поднимаясь на ноги.

– Подыграй мне.

Вздохнув, девушка взялась за протянутую руку Джеспера, и они вместе пошли на палубу.

– Глупость какая. Со мной все в порядке.

– С тобой – да, – ответил Джеспер, – а вот я могу упасть в любой момент, так что не зевай.

Как только они поднялись наверх, Инеж сжала ему руку, чтобы он остановился. Девушка откинула назад голову и глубоко вдохнула. День был каменисто-серым, темно-сланцевое море разбавляли барашки волн, а небо затянулось густыми облаками. Паруса наполнялись сильным ветром, и корабль быстро рассекал волны.

– Как приятно чувствовать такого рода холод, – пробормотала она.

– Такого рода?

– Ветер в волосах, морские брызги на коже. Этот холод подтверждает, что я жива.

– Два круга по палубе, – предупредила Нина. – А потом быстро в кровать!

Она пошла к корме, чтобы присоединиться к Уайлену. Джеспер обратил внимание, что девушка встала как можно дальше от Матиаса.

– Они все время так себя ведут? – спросила Инеж, переводя взгляд с Нины на фьерданца.

Парень кивнул.

– Это как наблюдать за двумя рысями, кружащими вокруг друг друга.

Инеж хмыкнула.

– Но что они будут делать, когда кто-то наконец прыгнет?

– Загрызут друг друга до смерти?

Девушка закатила глаза.

– Неудивительно, что тебе так не везет в картах.

Джеспер повел ее к борту, где они могли бы пройтись, никому не мешая.