Боярская честь. "Обоерукий" - Юрий Корчевский

– Сбежали, стало быть?

Мужики втянули головы в плечи, затравленно глянули на меня.

– Совсем житья не стало. Батрачили с утра до ночи, а детям есть было нечего.

– А что лошадь одна на две повозки?

– Так вторая пала в дороге – сена не припасли: пан траву запретил косить, а новая не выросла.

– Чем на жизнь зарабатывали?

– Тебе-то, боярин, какой в том интерес?

– Стало быть, имею, коли спрашиваю. По моей земле едете.

– Бортник я, – глухо сказал один.

– А я – медник, колокольчики да била делал.

Хм, а не взять ли их себе в холопы?

Бортник, или по-современному – пчеловод, нужен. Весь мед уйдет на постоялый двор – медовуху делать, сбитень, сыто, да и зимой просто так есть можно. С медником, конечно, сложнее.

– Ко мне в холопы или закупы пойдете?

Мужики переглянулись, пошептались.

– А условия какие?

– Избы каждому дам. Бортник пчелами заниматься будет. А медник, коли захочет, пусть своим делом занимается, а не захочет – пусть землю пашет.

– Своим делом хочу заниматься – у меня на телеге весь инструмент есть. Дед мой, отец – все медниками были.

– Прибыль – пополам. Бортник мед сдавать на постоялый двор будет – он на перекрестке стоит, вы его проезжали. Это выгодно – в город возить не надо, время тратить, мыто платить. Всем в деревне распоряжается мой приказчик, Андрей. За вами долгов или других грехов нет ли?

– Упаси Бог!

– Тогда поворачивайте назад – тут недалеко Смоляниново будет. Спросите Андрея, скажете – я устроить велел.

– Спасибо, боярин. Как звать-то тебя?

– Георгий Михайлов.

Брать российских беглых крестьян нельзя – только в Юрьев день, да и то, если долгов за душой нет. Нарушение карается штрафом изрядным. С порубежниками проще: нет долгов перед прежним хозяином – тогда и вины нет. Государство нуждалось в рабочих и ратных руках.

Я ехал и посвистывал. Нежданно-негаданно я приобрел для себя холопов. Забегая вперед, скажу, что этой весной из Литвы и Речи Посполитой крестьян и мастерового люда бежало на Русь много. Конечно, их ловили порубежники литовские, возвращали панам, били нещадно, но люди продолжали убегать целыми семьями.

Холопов я больше не брал – чтобы их прокормить, нужна была земля, а ее у меня было уже маловато. Взял бы боевых холопов, да где их найти? Чтобы подготовить из молодого парня бойца, надо вложить в него много труда, денег и времени.

Литва постоянно беспокоила Русь набегами, наши отвечали тем же – обстановка была тревожная. Стал я задумываться – чем бы усилить свой отрядик? Случись война, ратников я мог потерять за несколько минут – видел я это, когда встречный бой с литвинами случился. Тогда Бог миловал – мы в хвосте колонны были, удар пришелся по другим.

Пушку приобрести? Никакой маневренности не будет – тяжела, на телеге возить надо.

В те времена пушки стояли в основном в крепостях, на неподвижных лафетах, а те, что брало войско в походы, перевозились телегами, часто в разобранном виде. Ствол снимался с лафета и грузился на одну телегу, лафет – на другую, на третьей подводе везли ядра, на четвертой – порох и пыжи. В общем, одна пушка требовала целого обоза и кучу обслуживающего персонала. Нет, пушка не годится для меня.

Миномет? Где взять станки для изготовления мин? Да и ненамного он легче пушки. В одной подводе поместится, но подвода от верхового отстанет в походе сразу, теряется смысл.

На память пришли китайские петарды и шутихи – ими очень увлекался в свое время Петр Великий. А не попробовать ли и мне?

Дома я сел за бумагу, начал делать рисунки. Ракеты я многократно видел, представление приблизительное имел. Головную часть могут кузнецы сделать из листового железа, начинить ее порохом; сзади, за боевой частью, – отсек с порохом для двигателя, для стабилизации – деревянный хвостовик. С чего пускать? А сделаем небольшую деревянную треногу, на нее – желоб деревянный, обитый жестью, чтобы не загорелся от пороха.

Не откладывая дело в долгий ящик, я сразу занялся претворением замысла в жизнь. Загрузил работой кузнеца и плотника, благо – мастеровые жили в моем квартале.

Через неделю все было готово.

Федор погрузил станок на свою лошадь, я взял ракету в руки и уселся на свою. Мы выехали из города. В боевую часть порох я не закладывал – засыпал песок для веса. Оказалось – очень разумно поступил.

Отъехав на пару верст, мы остановились в поле, поставили треногу. Я установил в желоб ракету.

– Федька, отойди подальше и лошадей с собой забери, не дай бог – перепугаются.

– А че будет-то, боярин?

– Сам не знаю, посмотрим.

Я поджег фитиль и бросился убегать со всех ног, затем упал на землю. Огонь по фитилю подобрался к ракете, зашипело, повалил дым, ракета рванулась с треском, взмыла невысоко, сделала несколько зигзагов и упала недалеко от меня.

Я чуть не перекрестился. Хорошо, что перестраховался – песок засыпал в головную часть, а то бы рвануло.

Подбежал Федор.

– Боярин, что это было?

– Неудачный пуск ракеты, Федька.

– Первый блин всегда комом, – с видом знатока заявил Федька. – А для чего эта штуковина нужна?

– Вместо пушки, врагов на дальней дистанции разить.

– Эвона как!

Мы собрали треногу, захватили ракету.

По-моему, я сделал несколько ошибок. Первое – тяжела головная часть, все-таки железо. Сделаю-ка я ее из дерева, а для улучшения боевых свойств перемешаю порох с обрезками железа. Второе – для полета надо положить в двигательный отсек побольше пороха: я обратил внимание, что горело и шипело недолго, буквально – две-три секунды. И третье – к деревянному хвостовику надо приделать стабилизатор. Я прикидывал – что и как.

У настоящих ракет стабилизаторов три или четыре. Столько поставить я не могу – желоб мешать будет. Два – наверное, мало, ракета будет стабилизироваться только в одной плоскости. А медник на что?

Я собрался, вскочил на коня и рванул к себе в деревню. Андрей поселил их всех пока в одну избу – за неимением свободной. Когда я вошел, то чуть не оглох – детей было много, все бегали и кричали.

Медник был на месте. Мы обсудили с ним, где мастерскую ставить, где – избу. Потом я поделился своей проблемой.

– Это же просто, это не беда. В деревяшке пилой пропил продольный делаем, вставляем туда кусок листовой меди – у меня есть неотожженная, она прочная, не гнется. Ежели отжечь – мягкая, как глина, станет.

Говоря все это, мастеровой сделал пропил в дереве, вставил кусок меди. Получилось неплохо. Я отдал деньги – все-таки медь не моя, из его запасов. Прикинул: если ракет будет немного – терпимо, если много делать – выйдет дорого, медь – металл не дешевый.