Последний Герой. Том 1 - Рафаэль Дамиров

Мотивация, конечно, у него не та, но зато хоть желание уже налицо.

— Просто слушай меня. Делай, как скажу, — уверенно проговорил я.

Шульгин кивнул. В глазах мелькнуло что-то. Неужели интересно ему стало? Впервые по-настоящему.

— Слушай, Яровой, — спросил он. — А откуда ты всё это знаешь?

— Что именно? — я сделал вид, что не понял.

— Ну это… Версии выстраиваешь, цепочки, логика, мотивы. Ты же, вроде как, был лоша… ну, ты же этот… штабист бумажный. Канцелярский работник, считай.

— Я, в отличие от некоторых, академию МВД закончил. И штаны там не просиживал. Нас учили по передовой методике, — я многозначительно подмигнул.

— А-а… А я, честно признаться, думал, ты лох по жизни.

— Все так думали, — хмыкнул я. — Потому что так надо было. А вот ещё кое-что. Пробей-ка мне одного человечка. Данные такие…

Я продиктовал фамилию, имя, дату рождения. Мажор хмыкнул, пробил по базе. Через пару секунд экран мигнул, и у него на лице появилась ухмылка.

— О! Да на этом клейма ставить негде… Пять ходок, кражи с проникновением. Квартирки, «сберкасса», даже один раз с применением оружия. Старый урка.

— Руся, Руся — он такой, да, — закивал я, а про себя подумал, что из этих пяти раз три я его лично закрывал.

Получается, жив еще старый вор из девяностых, раз в базе числится. Он-то мне и нужен. И адресок его теперь у меня есть.

— На кой он тебе? — с подозрением глянул на меня Шульгин.

— Распечатай, Коля.

Он ткнул мышкой, принтер зашелестел, выдал листок. Я аккуратно сложил его вчетверо, сунул во внутренний карман пиджака.

— Сенкью вери мач, Николай.

— Только ты это… никому не пались про распечатку. В базе всё фиксируется: кто, когда и зачем инфу запрашивал. Потом не отмоешься.

— Ясен пень. Это только для меня… Для нас, — я хлопнул его по плечу. — Ну всё, бывай, начальник УГРО. Жди дальнейших указаний и держи язык за зубами.

— Пока… — буркнул Шульгин, но в голосе уже не было язвы.

Был некоторый интерес. И даже азарт.

* * *

Я вышел из кабинета и направился к себе, размышляя. Паутинку я подёргал, ниточки потянул — теперь оставалось только ждать, кто первый дёрнется. Откуда паук приползет.

Если Морда в теме, обязательно начнёт ставить палки в колёса. Начнёт вызывать, допытываться, намекать на служебные несоответствия. Если мажорчик замазан — жди гостей. Может, и сам Валет напомнит о себе, а то и Савченко пришлёт на беседу. Дирижёра.

Так… Нужно срочно раздобыть волыну. Без ствола в этом городе, как без зонта в Питере. Надо ворошить старые контакты.

Я не исключал, что всё может закончиться очень просто — одна пуля в лоб Валькову. Без суда, без следствия — как однажды закончилась моя жизнь. Рука у меня точно не дрогнет. Только вот к нему ещё подобраться надо, не всё так просто. Не тусуется он в кабаках, по клубам не шляется. Держит дистанцию. Защищён, как банк «Империал». Но если припечёт, найду способ. Главное — не торопиться, не спешить. Подкопать, разузнать, выманить.

Но, чую, это не просто разборка и моя личная месть. Тут целый айсберг вырисовывается. На поверхности — Вальков, а под водой — хрен знает что. Криминальная пирамида с отростками везде: в бизнесе, в администрации, может, даже в УВД и прокуратуре.

Если гидре снести одну голову, вырастет другая. На место Валета придёт кто-то похлеще. Поэтому пока работаем тихо, внимательно.

* * *

— О! Яровой! — в коридоре я чуть не столкнулся со своим непосредственным начальником — подполковником Власенко. — Ты это… чего в розыске-то ошиваешься? Насчёт самодеятельности подумал? Какой номер включать будем?

— Думаю, Василий Степанович, думаю, — протянул я.

— Ну думай-думай… Не придумаешь — сам петь будешь. «Коня» обещал.

— Споем, — фыркнул я, — Расторгуев прослезится.

А про себя отметил, что самодеятельность — это сейчас последнее, о чём стоит беспокоиться.

— Погоди, — Власенко приостановился, — вот тут распишись. За пожарную безопасность. Что ознакомлен с инструкцией и обязуешься соблюдать.

Он сунул мне раскрытый журнал с уже проставленными подписями коллег. Стандартная бюрократическая канитель.

— А чего там соблюдать-то?

— Ты на планёрки не ходишь, что ли? — с прищуром спросил он. — Приказ из Главка пришёл: под каждый электрочайник положено теперь ставить подставку из негорючего материала.

— Это из какого, интересно?

— Из мрамора, например. Или керамики. Только не фанера, не линолеум и не стопка номенклатурных дел за прошлый год, как у некоторых…

«Чем бы дитя ни тешилось…» — подумал я, расписываясь в журнале. — «Пока в городе черт знает что творится, руководство озабочено подставками под чайники. Вот он — дух времени».

— И это… за пределами курилки не кури, — продолжал свой инструктаж по пожарной безопасности Власенко, будто я только что со школьной скамьи прибыл.

— Я вообще не курю.

— Молодец, — крякнул Власенко, поглаживая густые рыжие усы, как у бывалого гусара. — А вот ещё… Семён Алексеевич сказал, что ты переводиться надумал?

— Думаю пока, — неопределённо пожал я плечами.

— Ну ты это… через голову-то не прыгай. Почему мне не доложился? — голос его стал строже, с включением режима «начальник».

— Виноват, — усмехнулся я, не скрывая иронии. — В следующий раз в письменной форме, или даже через канцелярию.

— Нехорошо, Яровой, нехорошо… — усы его затрепетали. — Я тебя, можно сказать, пригрел на груди. Должность у тебя — золотая, не перерабатываешь. Чего удумал? Да на твоё место очередь, сам знаешь. Половина следствия только и мечтает — в анализ и планирование. Особенно бабы.

— Может, потому что я не баба? — сквозь зубы бросил я.

— Ладно… Расписался? Всё, — он забрал журнал. — Мне ещё с угрозыска подписи собрать… И чайники проверить. Работы — невпроворот. Фух…

Он поправил китель и с выражением глубокой занятости зашаркал в сторону отдела уголовного розыска. А я остался стоять с мыслью, что в МВД теперь главное — чайники и подписи.

* * *

В дверь кабинета постучали дважды, коротко и уверенно.

— Заходи, — не отрывая взгляда от ноутбука, отозвался Вальков.

Савченко вошёл. На нем как всегда безупречный дорогой тёмный костюм, ни складки, ни лишней детали. Лицо спокойное, почти без выражения,