Джон - Вероника Мелан

Ух, с души моментально слетел камень; я расплылась в улыбке.

– Ну, тогда хорошо. Так что там Джон?

– Да он вчера чуть с катушек не срулил! Собрал нас всех вечером в своем кабинете, устроил проверку на ложь с вопросом «лез ли кто-нибудь к его машине», долго сверлил взглядом лбы, следил, не вспотеет ли кто-нибудь. Ну а мы-то – бравые ребята – подготовились! Халки сначала обезопасил меня и Логана, а потом как-то замаскировал инфу в собственной башке. И ты бы видела морду Сиблинга!…

В этот момент официант принес выложенный в глубокую прозрачную пиалу на ножке ананасовый крем (с кусочками лайма и клубники – хорошо, что Смешарики об этом месте до сих пор не пронюхали), и Дэйн тут же нырнул в него пальцем. Смачно облизнул подушечку, причмокнул губами и замычал от удовольствия.

Краем глаза я заметила, как сидевшие сбоку от нас за соседним столиком девушки (темненькая и светленькая – вполне себе ничего), едва не стекли от этого стона со стульев. Они, словно две тренированные кобры, наблюдали за снайпером ровно с того момента, как тот вошел в кафе, и теперь едва не сворачивали головы, стараясь разглядеть моего соседа получше.

«Пялятся на него, как на леденец. На огромный, раскачанный леденец в плаще, который можно развернуть и оседлать…»

Воображение тут же нарисовало мне постель размером с аэродром, Эльконто посередине, а сбоку, сверху и с другого бока от него излишне большое количество титек, пяток, женских изгибов и спутанных волос. Мда… Картинку, дабы не портить аппетит, пришлось отпихнуть в сторону.

– Слушай, если ты будешь продолжать сосать этот крем с пальца, парочка дам за соседним столиком от нас получит множественный оргазм еще до конца часа.

Дэйн вынул палец изо рта и выпучился на меня. Затем ухмыльнулся, повернул голову и подмигнул окончательно потерявшим интерес к собственному мороженому посетительницам – те моментально порозовели и сделали вид, что на снайпера они больше не смотрят. Сам же Дэйн тут же залез пальцем в пиалу вновь.

– Ну, вкусно, не поверишь как! Восхитительно!

Слово «восхитительно» едва ли вязалось с бугаем в два метра ростом, под полой плаща которого висела пушка размером с бейсбольную биту, – осветленный ежик, бычья шея, огромный разворот плеч и… «восхитительно». Нет, Дэйн есть Дэйн, и с этим ничего не поделаешь.

«А некоторые и не хотят с этим ничего делать. Или же хотят, но нечто определенное» – взгляды дам из-за соседнего стола снова сосредоточились на нас, как на мишенях; я решила не обращать на них внимания.

– Так что, в ходе проверки никто не провалился?

– Нет. Зато еще интереснее стало сегодня, когда Сиблинг во время инструктажа, который раньше тарабарил, как по бумажке, вдруг стал забывать слова. А потом, знаешь что? Сказал, что после занятия сам объявит результаты теста и… не появился. Не пришел!

– Хм, странно. И не похоже на него.

– И я о чем! Наш план работает, понимаешь? У него шарики за ролики заехали, и программа сбилась.

– Надолго ли?

– Ну, по крайней мере, до того момента, пока он не выяснит, подходит ему эта Яна или нет.

– Для этого он должен пойти в будку и выяснить, что она существует на самом деле.

– Думаю, он пошел.

– Почему?

Теперь Эльконто обсасывал свои пальцы по очереди, чем немало меня смешил, – издевался над соседками-зрительницами, мечтающими обсосать эти пальцы за него. Мычал, чавкал и стонал так, что мои собственные щеки по цвету давно уже могли посоперничать с маковыми лепестками.

– Прекрати это! – прошипела я на него.

– Я – красавчик, да?

– Да, красавчик. Только когда ты так делаешь, трудно думать.

– А ты не думай, ты любуйся!

– Путь тобой Ани любуется.

Нет, он никогда не упускал шанса повеселиться – шутник и балагур.

– Дело в том, что он не появился и к началу следующего занятия, которое по обыкновению, провозглашал сам. Вместо него в кабинет вошел какой-то незнакомый мужик, долго копался в бумажках, затем глубокомысленно изрек, что надобности в очередном тесте, собственно, нет. И спросил, желаем ли мы дать себе дополнительную нагрузку – как ты думаешь, что мы хором ответили?

– Что не желаете?

– Конечно, идиоты мы что ли? Мы желаем отдохнуть – так мы ему и сказали. Так что, хотя бы день передышки, я надеюсь, у нас появился. А это, поверь мне, уже того стоило. Взять хотя бы возможность посидеть тут с тобой и пожрать этот крем…

Ананасовый крем к тому моменту уже полностью закончился, стенки миски были выскоблены до блеска, а соседки окончательно растаяли и впали в транс – мороженое перед ними превратилось в две лужицы.

– Что собираешься делать с наблюдательницами? – спросила я шепотом.

– А что с ними нужно делать? – хитро поинтересовался Эльконто. – Взвалить на плечо и вынести на улицу, чтобы охладились?

– Да они тогда от тебя не отлипнут.

– Хм, – снайпер задумался. Поскреб щеку, какое-то время косился на меня с прищуром, – Ди, а что нужно сделать, чтобы враз отвратить от себя девушек?

Вопрос застал меня врасплох.

– Э-э-э… Громко отрыгнуть? Или ответить в телефон: «Дорогая, я через пять минут буду. Раздевайся и укрась себя пробками от бутылок виски…»

– Ужас какой! – Дэйн выпучился на меня, как на извращенку.

– Ты нашел, кого спросить! Я еще ни разу не пыталась отвратить от себя девушку.

– Эх, нет в твоей жизни ценного опыта.

– И…

«И не надо», – хотела ответить я, но в этот момент Эльконто вдруг поднялся, перегнулся через стол, наклонился ко мне и высунул наружу язык так далеко, как если бы хотел облизать меня с расстояния в метр – хамелеон чертов! Принялся болтать им, совершая «возбуждательные» движения, вращать, чмокать, хлюпать…

– Фу! Фу-фу-фу! Гадость-то какая! – заорала я, пытаясь отодвинуться.

– Что, работает? – он загоготал. – Я тебя от себя отвратил?

– Да ни в жизнь за одним столом теперь с тобой обедать не сяду! Фу! Вообще на лицо твое смотреть больше не смогу – монстр языкастый!

В эту секунду к нашему столику приблизились знакомые уже дамы и по очереди положили возле пустой пиалы из-под крема свернутые вдвое записки – номер телефона один, номер телефона два.

Когда они, виляя бедрами, удалились, я посмотрела на Дэйна и с наигранным презрением сообщила:

– Не сработал твой бесценный опыт. Зато у меня теперь всякий аппетит пропал.

И, чтобы отомстить другу, я тоже хитро прищурилась, а после… наклонилась к нему с высунутым языком и принялась работать им в стиле «зомби» в поисках «свежего мозга».

– Ди, фу! Ди… прекрати! Я же либидо лет на десять потеряю… Фу-у-у!..