Линия Горизонта - Александр Латыпов

– Привет. – С лица Риккардо исчезла улыбка, он потупил взгляд.

– Пойдем, нужно увезти людей в ополчение. Потом все расскажешь, – коротко бросил Джованни и повел троицу к выходу с платформы.

В отдалении стоял длинный электромобиль, чем-то похожий на вагон электрички – несколько уменьшенную его копию. Внутри сидели люди и выжидательно смотрели на приближавшихся к ним близнецов. Джамал заметил, что ни он сам, ни Риккардо их не интересовали.

– Ты же Франк, верно? – спросил Джамал, когда электромобиль поехал.

Художник разместился с одним из близнецов в самом конце машины, сам Риккардо застрял с кем-то в середине, а второй из его братьев остался с водителем.

– Да, – кивнул брат Риккардо.

– Прости, я…

– Никогда не разговаривал с близнецами. – Франк обнажил ровные белые зубы в широкой улыбке. – Да, на Астароте это редкость.

– На самом деле меня зовут Джамал, я от Артура приехал. В какой-то мере. Меня и Риккардо преследовали полицейские – пришлось бежать.

– Подожди, я слышал твое имя… Джамал. Ты же тот художник, который печатает наши листовки, – восторженным шепотом проговорил Франк.

– Да, – смущенно кивнул Джамал.

– Рад, рад знакомству.

– Можешь кратко рассказать, что происходит? Есть ли люди, с которыми мы можем поговорить? – осторожно, почти одними губами спросил Джамал.

– Не здесь. Отведу, – коротко и также почти беззвучно ответил Франк.

Художник с благодарностью кивнул.

– Я не мог не заметить, что Джованни и Риккардо не ладят, – спустя несколько минут решился нарушить неловкое молчание Джамал.

– Они поругались несколько лет назад. Риккардо тогда сбежал на север. Мы все переживали за него. А потом он приехал навестить нас, сказал, что служит в полиции. Вам помогает. Мы гордились им, отчего Джованни было неловко. Он тогда не прав был, – туманно рассказал Франк. – Вообще, Джованни может быть груб. Он любит командовать – это да.

Джамал снова кивнул и стал рассматривать разношерстную толпу, приехавшую с севера. Здесь были, судя по одежде, и совсем нищие, и те, что жили чуть подальше от Стены и видели солнечный свет немного чаще. Всего около тридцати человек – совсем разные, не похожие. Но все они таращились в окна и не смотрели друг на друга. Спустя минут двадцать непрерывной тряски электромобиль остановился на вершине холма. Внизу тысячи палаток бесконечными рядами уходили в сторону Стены, едва видневшейся на горизонте.

– Сколько здесь человек? – поинтересовался Джамал, выбравшись наружу.

– Не знаю, не мы их пересчитываем. Вечером спросите, – грубовато ответил Джованни и направился вниз.

Справа от поля были расположены ряды корпусов какой-то производственной станции, а слева – жилые дома рабочих. Поле когда-то было крупным парком, о чем с некоторой грустью сообщали и поломанные и спиленные деревья, и сваленные в кучу на краю поля скамьи, и грязные статуи, некогда бывшие белыми.

– В домах мест на всех не хватает, – пояснил Франк, – там в основном трех- и двухэтажные бараки для рабочих. Они забиты под завязку. Вот и решили устроить палаточный городок. Ополчение не самое большое – около десяти тысяч человек.

– Это огромная сила, если ее с умом использовать, – возразил Джамал.

– Да, но вот ума такого ни у кого нет. Мы пока даже не знаем, что с нами будет дальше – поведут нас на север, будем ли мы оборонять юг, – с сожалением проговорил Франк.

– Это оттого, что лорды сами пока не уверены, в какую сторону повернется война, – ответил художник.

– Большая часть на стороне Совета – они и приехали сюда затем, чтобы остановить Артура. В основном – за деньги лорда Грея. Но есть и те, кто поддерживает восстание. А ты, Айрат, – посмотрев внимательно на художника, спросил Франк, – пойдешь с нами против лордов?

– Не знаю. – Джамал неуверенно покачал головой и тут же поймал на себе озадаченный взгляд Риккардо. – Точнее, я понимаю, что мне придется выбрать сторону… когда-нибудь. И все, что я делал, в особенности в последние месяцы, указывает на то, что я должен быть с вами.

– Но…

– Но я не хочу этого. – Джамал пытался понять, чего же на самом деле хочет, но кроме его собственных картин на ум ничего не приходило. – Я всегда был противником этой вашей бойни.

– Но тем не менее помогал, – встрял в разговор Джованни, появляясь откуда-то сзади.

– Я думал, ты вперед ушел, – сказал Риккардо.

– Да, но пришлось свернуть в одну из палаток. Франк, я сказал Малике о вечернем собрании.

Братья оставили их у отведенной гостям палатки с двумя спальниками внутри. Франк еще забегал несколько раз к ним с какими-то мелочами и даже остался на полчаса ради разговора с Риккардо – вспоминали в основном детство, отчего Джамалу стало неловко, и он вышел прогуляться.

Вечернее собрание, о котором предупредил Джованни, организовали в подвале одного из корпусов производственной станции. Джамал был в таком месте впервые. Производили здесь бумагу.

По широким трубам с севера планеты доставлялась вода, которая, смешиваясь с эссенцией, загружаемой рабочими в специальные отверстия в огромных чанах, поступала в центральную часть станции. Там рабочие регулировали температуру и давление внутри котлов, отчего на выходе получалась разная бумага – белая книжная и серая газетная. Колоссальный шум и грохот стояли внутри циклопических ангаров, люди с тачками, груженными разрезанной и упакованной бумагой, метались из стороны в сторону. В дальнем конце корпуса была погрузочная площадка – электромобили с прицепами ждали, пока в их недрах исчезнет достаточно упаковок бумаги, и тут же трогались с места.

И вся эта исполинская махина работала с утра и до позднего вечера несмотря ни на что. Никакое восстание не могло остановить этот бесконечный конвейер.

Стоило заговорщикам закрыть за собой дверь в подвал, как весь шум стих, словно его отрезали.

Джамала и Риккардо вниз вел Франк. Джованни пропал из виду сразу же, едва их разместили в одной из палаток. В местных подвалах было жарко – трубы с кипящей водой переплетались над головой, огромные бойлеры занимали собой почти все свободное пространство.

– Я никогда не представлял, насколько эти станции большие, – пробормотал удивленно Риккардо.

– Да, братец, я тоже удивлялся первое время – ведь их нужно было построить. Тем, кто сюда прилетел.

Удивительно, но на всем их пути им не встретилось ни одного человека.

– Пришли, – сообщил Франк, толкая очередную дверь.

За ней оказалась пустая квадратная комнатка метров шесть в длину. Кроме Джованни, в ней находилось еще пять человек, среди которых была Малика – смуглая полная девушка в рабочем комбинезоне; лицо ее было круглым, но строгим, голова – обрита. С ней Джамал успел познакомиться за несколько часов до собрания. И, к своему удивлению, Джамал увидел здесь же Артема Гаранина – пристенного, которого Артур как-то раз привел к нему домой с набросками новых листовок для печати и который впоследствии был на собрании в сто тридцать восьмой комнате в городских подземельях. Тот махнул рукой и остался на своем месте.