Некрос. Старые долги - Vivian2201

— Ублюдки… И ты, Айзек, тоже, — выдохнула алари.

Сама Глару прекрасно понимала, что серьёзно ошиблась, решив сотрудничать с Герцогом. Увы, но совершенного не исправить. Как не вернуть доверия Айзека, который может простить ошибку, но не предательство. А именно так и выглядит в его глазах всё то, что делала Риина, передавая врагу Ордена сведения «из первых рук». Однако, данное осознание не мешало алари злиться на своего теперь уже бывшего друга и вожака.

— Если я смогу выбраться, то тебе…

Исказившееся пространство заставило женщину дернуться. Не будь она прикована к стене, то и вовсе бы попыталась отползти в сторону. Между тем, рябь пространства быстро превратилась в прозрачный силуэт, который затем принял облик Герцога.

— Как я вижу, Айзек не ценит своих друзей. Особенно тех, кто был с ним с самого начала и помог удержаться на плаву, а не пойти на дно, — фыркнул архимаг, словно бы прочитав мысли Риины, как раз вспоминавшей как в самом начале их знакомства, именно её знакомства позволили небольшому отряду выжить и сколотить капитал.

— Я бы пристрелила предателя, — пожала плечами Глару, — Айзек — мягкотелый. У него не поднялась рука убить меня.

— А, ведь, он хотел сделать тебя своим возможным преемником, — покачал головой Герцог, — Какая ирония.

— А теперь я тут, среди смертников, — вздохнула алари, — И всё из-за собственной глупости твоей имперской задницы, Герцог.

Понимание того, как всё могло быть, не соверши Риина ошибку и сделай она правильный выбор, било по гордости женщины не хуже мужской измены. Ведь, она всегда считала себя достаточно умной и предусмотрительной, дабы принимать верные решения и не ввязываться в пустые авантюры. Однако, харизма древнего архимага и его умение убеждать сыграли свою роль.

«Но и я дура, — дала себе мысленную оплеуху алари, — Повелась на его длинный язык, как малолетка на кунилингус… Дура.»

Фыркнув, архимаг опустился на колени перед прикованной к стене Глару и поинтересовался:

— А хочешь получить… второй раунд? У тебя сейчас появился шанс отомстить. Айзек будет считать тебя погибшей вместе со станцией и остальными арестантами. Сможешь действовать из тени… Ведь, ты знаешь его слабые места и…

— Иди в задницу, — плюнула в лицо Герцогу Риина, — Это из-за тебя я в дерьме. А ты ещё и решил, что можешь меня унижать? Лучше сам убей, чем…

— Не так просто, — покачал головой архимаг.

Положив ладонь на лоб алари, мужчина принялся произносить заклятие на одном из ныне забытых языком. Гортанное наречие, срывающееся с его губ, эхом отражалось от стальных стен камеры.

Бледно-алое свечение быстро охватило кисти архимага. Риина же. Не имея возможности ничего сделать из-за негаторов на её теле и руках, лишь пыталась сбросить ладони своего врага. Однако, хватка имперца оказалась нечеловечески сильной.

— В данном случае, ты будешь служить мне, — фыркнул маг, закончив заклятие, — Хочешь ты того или нет…

Убрав руки с головы алари, архимаг разрушил негаторы и фиксаторы на руках и теле Глару. Однако, вместо того, чтобы подняться и ожидать приказов, Риина с воем бросилась на Герцога, чем изрядно удивила его. Правда, шок не помешал ему, используя манипуляции с пространством, исчезнуть перед ней, появившись в другой части камеры.

— Остановить! — рявкнул архимаг, добавив в голоса энергии, дабы «взбодрить» свою новую слугу.

Однако, что-то явно пошло не так. Из глаз, ушей и носа алари потекла кровь. Женщина же, развернувшись к архмагу, принялась смеяться. Очень быстро её смех перестал быть нормальным. В нём проявился второй голос, совершенно не свойственный алари.

— Ловушка… — покачал головой Дюк, — Молодец, Айзек. Ты научился играть по моим правилам.

Решив более не тратить время на алари, Герцог попытался покинуть камеру, однако. С удивлением для себя, обнаружил, что не может сделать этого. Пространство перестало подчиняться его воле, будто бы кто-то другой, более могущественный, появился в этом месте и решил начать свою игру.

— Покажись, — спокойно потребовал архимаг, выставив все имеющиеся в его запасе щиты, включая артефактные.

В экстренной ситуации он уже не полагался на одни лишь свои способности, предпочитая действовать наверняка. Да и судьба Хогана вполне показательна — с Айзеком не стоит расслабляться.

— Я уже здесь, — раздался низкий хриплый голос.

Казалось, будто бы он идет из самого пространства внутри камеры.

— Покажись! Или ты боишься? — Герцог принялся своей воле прощупывать всё вокруг, стараясь найти незримого противника.

— Как пожелаешь, смертный.

Несмотря на непробиваемую уверенность в себе и своих силах, Дюку стало не по себе, когда последовал весьма странный ответ. А когда из глаз, ушей, носа и рта Риины начал выходить черный дым, архимаг понял в чем дело. Айзек призвал демона и подселил его в тело предательницы, надеясь таким образом поймать своего врага в ловушку.

— Танар’ри… Неужели этот глупец… — вернувшаяся уверенность, пошатнулась, когда заклятия Герцога не смогли ничего сделать демону, находящемуся в самой своей уязвимой форме, — Что?

Спустя доли секунд артефакты на теле и в одежде архимага принялись разрушаться. Вместе с ними исчезали и щиты, выставленные ими. Оборонительные заклятия и плетения имперца тоже гасли, словно огонь костра под потоками ливня. При этом помещение камеры быстро наполнялось чужой, густой и тяжелой, разящей гневом и жаждой убийства силой.

«Это кто-то очень могущественный, — мгновенно сообразил архимаг, мысленно ища варианты противодействия, — Значит, простыми заклинаниями изгнания не выйдет справиться.»

В сформировавшийся из черного дыма высокий силуэт с алыми светящимися глазами полетели заклятия на основе стихии воды, замораживающие заклинания, Пламя Мертвых и даже конструкты для пленения и подчинения демонов. Однако, неожиданный противник архимага уверенно их останавливал перед собой и, словно бы не замечая давления силы Герцога, разрушал. В ответ танар’ри ударил по имперцу потокам багрового пламени, а затем и чем-то темным, отдающим гнилью, принявшей облик бурого с зелеными всполохами тумана.

Дюку пришлось приложить не мало усилий, чтобы остановить этот поток смерти. Демон был действительно сильным. Это даже не старшая форма, а кто-то из Истинных…

— Ты прав, Дюк, — в пространстве вокруг архимага раздался смех, — Я не из простых…

Спустя мгновение камеру заполнило ощущения давящей на нервы ярости, что обрушилась на оставшиеся у Герцога щиты. Гнев выходца из Бездны, материализовавшись ещё одной разновидностью огня, буквально сжирал быстро создаваемые имперцем заклятия. Лишь волевой контроль хоть как-то продлевал их