Ночь пляшущей тени - Алексей Бессонов

– Ай, бросьте, ваша милость, – нахмурилась Элида. – Вы сами знаете ответ на свой вопрос. Меня поразил Берриш. Только не говорите мне, что он, дескать, с похмелья и все такое прочее. Это ерунда. Берриш хотел бы забыть о Седже Терсио навсегда и не вспоминать о нем даже во сне – с чего бы это?

– Когда-то они работали вместе, да?

– Можно сказать, Берриш был для Седжа наставником. И его Седж не обманывал никогда. В какой-то момент Берриш решил для себя, что ученик стал уж слишком шустр по дороге на королевскую каторгу, поэтому они расстались, но – отнюдь не врагами. Так, просто у каждого своя дорога. А теперь вот… кто что хочет, то и думай.

Маттер понимающе кивнул. Если все дело в этом, будь он неладен, Даглане, то причем тут вообще Инго? Каким боком он ко всем этим кладам, рудникам на храмовых землях и гнусным секретам старых фамилий? Мальчишке захотелось приключений? Да спасут нас луны! К его услугам вся Пеллия с миллионами ее соблазнов, и чего ж еще желать?

От далекой городской ратуши донесся гром и звон: главные часы почтенного города Майли пробили полдень.

– До встречи с дознавателем еще час, – пробормотал Маттер, глядя на капитана Хаддена. – И нам придется спускаться вниз, к порту и даже дальше, а в такое время дня извозчики в большом разгоне. Идемте, что ли, потихоньку? Туман давно растаял, дождь если и моросит, так мелкий, да и теплый. Что скажете, господа?

– Прогулка в вашем обществе, князь, всегда удовольствие, – улыбнулась Элида. – Тем более, что я уже очень давно не бродила по Майли, а ведь когда-то он казался мне почти родным…

Дождя, несмотря на предчувствия Маттера, все еще не было. Во влажном и густом воздухе звуки огромного города казались скомканными, как пейзаж, зачем-то нарисованный на мятом листе шелковой бумаги. Почти забыв о своих спутниках, князь шагал вниз по длинной улице, и далекие шпили храмов в «новом» городе казались ему похожими на мачты кораблей, стоящих у потонувшей в тропическом тумане пристани.

Ему нравилось бродить по малознакомым, а то и вовсе неведомым городам именно в такую погоду, смотреть на медленно выплывающие из дождевого сумрака дома, храмы и площади, иногда останавливаться у старых решетчатых заборов, за которыми таинственно темнеют сады, осторожно заглядывать в чужие окна, скрывающие чью-то жизнь, загадочную и непонятную.

В последние годы Маттеру стало казаться, что его собственная жизнь ускоряется буквально с каждым днем – дни эти летели стремительным многоцветным потоком, то холодные, то, напротив, утомительно жаркие, и все меньше и меньше оставалось времени, чтобы оглядеться по сторонам.

Несмотря на отвратительную погоду, людей на улицах было полно. Светились желтым окна многочисленных контор, все так же бойко шла торговля в лавках и больших магазинах, мода на которые пришла сюда с севера, и пыхтели, стучали, рычали моторы многочисленных машин, среди которых мчались извозчики, везущие озабоченных делами пассажиров с папками на коленях. Когда в просвете меж домами мелькнули мачты порта, князь решительно свернул налево. До ресторана, в котором они договорились встретиться с дознавателем Такари, оставалось всего десять-пятнадцать минут ходу.

Князь остановился и огляделся: Элида и Хадден шли в пяти шагах позади, негромко беседуя о чем-то. Маттер почувствовал, что благодарен им за тактичность, позволившую ему проветрить мозги перед разговором с господином Риро. Дел было еще много – следовало, например, решить, кого и как отправить в игорный дом на улице Святого Перста. Ему очень хотелось оказаться там самолично, но в Майли, как оказалось, слишком многие слышали о князе Маттере Лоттвиц-Лоер. По всем раскладам выходило, что идти придется Эрмону с капитаном Хадденом, притом Эрмон удачливый игрок, – это может привести к самым развеселым последствиям, а Хаддена видели в разных злачных местах. Можно было, конечно, прицепить к Хаддену Васко, но тот не интересовался игрой и уж точно не разбирался в тонкостях лимбо…

– Мы почти пришли, господа, – с улыбкой объявил Маттер, когда Элида с наемником подошли к нему. – Могу я надеяться, что у вас снова прорезался аппетит?

– Ваша милость чрезмерно великодушны, – шутливо поклонился Хадден. – Особенно учитывая то обстоятельство, что последние месяцы я порой напоминал самому себе бродячего пса…

– Следовательно, тебе улыбнулась удача натрескаться впрок, ибо даже я не знаю, когда мы будем трапезничать в следующий раз. Дела наши ускоряются.

– Я всегда готов служить вашей милости, хоть даже и на пустой желудок.

– Ну, совсем уж оголодать я тебе не дам. Возможно, сегодня вечером тебе придется сопровождать нашего Яна в игорный дом.

Наемник смахнул с лица улыбку.

– Я буду изображать охранника столичного повесы?

– Ты крадешь мои идеи. Да, все именно так и будет. Главное, разумеется, – смотреть и слушать. Я покажу вам светографии того, кто мне нужен. Сейчас мне интересны все его возможные контакты, потому что играть он ходит отнюдь не просто так. – Маттер вопросительно посмотрел на Элиду, и та с задумчивым видом кивнула:

– Да-а… Я тоже так думаю. Полагаю, ему нужны довольно большие деньги, а ни один психически здоровый финансист ему денег не даст. Остаются либо дурачки, которых нынче немного, либо старые авантюристы, готовые рискнуть под большой кусок. Но хотелось бы мне знать, о каких же рудниках может идти речь?..

– Рудниками он уже торговал, и весьма успешно, нет?

– Те рудники никто и в глаза не видел, – Элида вдруг слегка покраснела, и Маттер понимающе усмехнулся в душе, – торговались только документы и финансовые обязательства. – А сейчас, как я думаю, он взялся за что-то весьма реальное и способное принести очень хороший доход.

– А не приходило вам в голову, – они снова двинулись по улице, и теперь Маттер шел рядом с женщиной, – что Седж теперь работает… ну, не совсем на себя, если можно так выразиться?

– Вот как? – Госпожа Ламма удивленно сдвинула густые темные брови. – Вряд ли, вряд ли. Уж на него это совсем не похоже, поверьте мне на слово.

Князь качнул головой и поднял указательный палец, что означало: «Может, все и так, но я остаюсь при своем мнении». Видя, что он умолк и снова погрузился в размышления, Элида не стала тревожить его беседой. Она постепенно привыкала к характеру своего неожиданного друга и умела уже понимать, когда следует говорить, а когда молчать, потому как ждать ответа можно было хоть вечность.

Усаженная высокими, похожими на свечи голубоватыми деревьями улица вывела Маттера на перекресток с большим проспектом. Остановившись, он глянул на противоположную сторону, где замыкало угол восьмиэтажное серо-коричневое здание с фонарями и башенками:

– Банк Иджа и Кортена. Как я понимаю, наша таверна где-то здесь.

– «Морской слон» чуть правее, ваша милость, – негромко подсказал из-за спины Хадден. – Мне случалось бродить в этих краях.

– Отлично, – Маттер достал из кармана брюк миниатюрный хронометр в золотом цилиндрическом корпусе, – да и мы ко времени. Идемте. Кто как, а я опять голоден. Старость, господа! Старость, дурная погода, превратности судьбы… эх-х! надеюсь, я смогу получить приличный копченый окорок.