Пылающие короны - Кэтрин Дойл

попыталась вытащить меня из постели, притворившись упырем. Накинула на голову огромный черный плащ и воткнула в рукава гигантские ветки, чтобы ее руки казались намного длиннее, чем были на самом деле. – Рен поднялась из воды, подняв руки над головой, чтобы попытаться передать очертания монстра. – Бабушка протопала через хижину, пинком распахнула дверь и встала в дверном проеме. – Рен замахала руками, пытаясь показать, что сделала Банба. Аларик расхохотался, и Рен присоединилась к нему, пока слезы не покатились по ее щекам. – Я никогда в жизни так сильно не кричала. Прибежала Тея. Она подумала, что меня убивают.

Рен присела на край бассейна, наслаждаясь прохладой на лице. Она не осознавала, насколько горячая вода, пока наполовину не вылезла из нее.

Аларик перестал смеяться. Она посмотрела на него сверху вниз. Его взгляд переместился с ее лица на изгиб шеи, а затем на белую сорочку, прилипшую к груди… и совершенно прозрачную.

– Рен, – хрипло позвал он.

Рен скользнула обратно в воду. Теперь жар, приливший к щекам, затмевал эффект от горячего пара. В ушах звенело от смущения. Она пришла сюда не за этим. Она пришла сюда в поисках передышки от боли, вызванной проклятием, и, хотя вода вокруг нее была прозрачной, это сработало. Не так ли?

Аларик тяжело сглотнул.

– Мы здесь не для того, чтобы снова это сделать? – словно прочитав ее мысли, сказал он.

– Снова сделать что? – Она повернулась к нему.

Он встретился с ней взглядом.

– Давай не будем играть в эту игру.

– Если ты имеешь в виду метель, то это твоя вина, – сказала Рен.

Он выгнул бровь.

– Это ты поцеловала меня.

Рен сглотнула возмущение. Ей казалось, это неважно. Правда в том, что она целовалась с королем, оказавшись в водовороте страха и горя. Рен вспомнила бесконечный ужас того дня и как она в порыве ужаса потянулась к Аларику, найдя утешение в его объятиях. Но король не был создан утешать других, утешать ее, у него было такое же разбитое сердце, как у Рен, и хотя эти кусочки могли узнавать друг друга, они не подходили друг другу.

Все, что Рен и Аларик знали друг о друге, – это боль. А теперь они снова в страданиях и надежде найти избавление от ужаса, который создали вместе. Что касается Рен, тот поцелуй и кошмарное проклятие связаны воедино каким-то образом.

– Мы совершили ошибку, – сказала она, отталкиваясь от выступа.

– Тогда почему ты продолжаешь об этом думать? Каждый раз, когда смотришь на меня, то краснеешь.

– Это должно означать, что ты тоже думаешь об этом.

– Я никогда этого не отрицал, – сказал он, пожимая плечами.

– Это не помогает, – вздохнула Рен. Она гребла по воде, стараясь отплыть от него как можно дальше.

В голове у нее снова зашумело, конечности отяжелели настолько, что она вообще едва могла двигаться. Внезапно она почувствовала себя так, словно взобралась на десять вершин подряд. Ее дыхание участилось, и звездочки закружились перед глазами. Она практически чувствовала, как проклятие проникает в кости.

Она попыталась встать на ноги, но было глубоко. Она замахала руками, пытаясь выплыть на поверхность, но руки стали слишком тяжелыми. Было трудно двигаться, думать.

– Аларик!

Через секунду он оказался рядом, обхватил ее рукой за талию и потащил через воду.

– Успокойся! Дыши!

Он тянул ее обратно к выступу, и она ухватилась за скалу обеими руками.

– Не знаю, что случилось, – пробормотала она, – я почувствовала… почувствовала…

Он подошел к ней, положив голову рядом с ее головой, они смотрели друг на друга. Аларик глубоко вздохнул, и Рен сделала то же самое. Вдох и выдох, вдох и выдох, пока они не синхронизировались друг с другом.

Он протянул руку, убирая прядь мокрых волос с ее глаз.

– Как ты себя чувствуешь?

Рен аккуратно подняла голову.

– Немного лучше. – Она нахмурилась. – Намного лучше. Не понимаю. – Ей стало плохо от воды? Но нет. Если это так, ей бы не стало лучше. Это началось, когда она решила отплыть от Аларика.

– Думаю, я понимаю. – Аларик сел, он выглядел теперь более сильным. – Иди сюда. – Он потянулся к ней, и Рен подошла к нему. Аларик взял ее запястье в свою руку, проводя пальцами по ее шраму. – Ты чувствуешь это?

Она посмотрела на его пальцы.

– Он больше не болит.

– Да, – тихо произнес он, – пока мы рядом.

Слезы покатились по щекам Рен, когда понимание пришло к ней. Проклятие не разрушилось, оно просто утихло. Бассейн усугубил это, но, когда они находились близко друг к другу, все было не так плохо. Вода подталкивала их, заставляя осознавать это. Ее целебные свойства не подействовали. Вода чистая, и эта штука, созданная из проклятия и тени, по-прежнему внутри нее и него.

Рен закрыла глаза, грусть и страх переполняли ее.

– Мы сломлены.

Не говоря ни слова, Аларик заключил Рен в объятия, прижимая ее тело к своему, пока они не соприкоснулись кожа к коже и она не почувствовала себя невесомой. Она вздохнула, когда напряжение покинуло ее тело. Он положил подбородок ей на макушку.

Его вздох коснулся ее щеки. Рен пришло в голову, что он, должно быть, тоже чувствует такую же невесомость. Она повернулась к нему лицом, положив голову на изгиб его шеи. Вскоре она так расслабилась, что подумала, что может заснуть. Он запустил пальцы в ее волосы, рассеянно поглаживая их.

– Что это? – прошептала Рен.

– Покой, – прошептал он в ответ, – но только на мгновение.

Она улыбнулась.

– Благословенный покой.

Это мгновение не продлилось долго. Внезапно послышались шаги, а затем раздался знакомый голос, пронзивший сердце Рен подобно удару молнии.

– Оно исчезло? – спросил Тор.

Рен подняла глаза и вздрогнула от выражения его лица. Он выглядел так, словно его проткнули саблей.

Аларик указал на прозрачную воду, в его голосе зазвучали новые нотки.

– Оно выглядит исчезнувшим, Иверсен?

– Мне это определенно не кажется правильным, – сказал Тор, не сводя глаз с Рен, и она поняла, что не может посмотреть на него в ответ.

Глава 24

Роза

Пока Шен вел их по дворцу Вечного Солнечного света, Роза восхищалась роскошными интерьерами: мраморные полы, позолоченные стены, замысловатая резьба на потолках. И не только от красоты дворца у нее перехватывало дыхание. Она не могла оторвать взгляда от Шена. Ей нравилось наблюдать, как он идет по своему дворцу, своему королевству с такой целеустремленностью, с такой уверенностью.

– Сюда, – сказал он, выводя их в маленький внутренний дворик.

Шен остановился у зарослей перистой травы, раздвинул ее, открывая узкую деревянную дверь, и пригласил войти.