Вечный Хэллоуин - Габриэль Г. Стюарт

одном месте день и ночь. Он пребывал в отвратительном настроении почти всё время, потому что Аластар, имевший свободный выход из дома без охраны, каждый раз возвращался из разведки, сообщая об очередном нападении оборотней.

— Но разве это не обычное для них дело? — задавал всегда этот вопрос Генри.

— Обычно они убивают не так много и не вылезают из леса, а сейчас они словно в предвкушении чего-то и не могут терпеть. — выдавал свои догадки Девин.

Генри то и дело вздрагивал, услышав шорох в кустах, и его реакция ухудшала его настроение. И всё бы ничего, если бы был хоть какой-то прок от штудирования книг магии. Теория у него от зубов отскакивала, а на практике он мог выполнять простые трюки практически бесполезные в бою.

— Где твоя решительность? — дивился старик, а Генри только угрюмо пожимал плечами и опускал лицо на раскрытую книгу.

Он был решительным, когда надо было притянуть рюкзак, когда надо было открыть дверь, не касаясь её и даже, когда надо было заставить чашку с чаем исчезнуть. Но когда дело доходило до боевой магии, Генри сдувался как шарик. Он всячески избегал Аластара, испытывая невероятный стыд и мысленно желая ему найти нового хозяина. Конечно, фамильяр понимал, что Генри нелегко, но он всё равно не переставал верить в него, потому что знал, что его хозяин не безнадёжен, ведь он почти не задумываясь, выходил из дома, рискуя встретить оборотня в переулке, чтобы добраться до дома с любимыми пластинками и большой удобной кроватью.

Однажды во время одного такого перехода из дома Нострадамуса в дом Генри, Аластар услышал цоканье когтей по асфальту и в ужасе пихнул Генри к одному из домов, где тот провалился в яму с гнилыми червями. Это испугало Генри сильнее, чем возможное столкновение с оборотнем. Как выяснилось позднее, это был обычный фамильяр-пёс, но Аластара это всё равно не обрадовало. А Генри, весь в грязи и в дохлых червях, был готов утопиться в чёрном озере, лишь бы смыть с себя эту гадость. И первым же делом, наконец-то притопав домой, он направился в душ. Спустя пару минут Аластар услышал крик со второго этажа и помчался на помощь. Он магией отпер дверь и ворвался, готовый своим телом заслонить хозяина от любой опасности. Генри стоял рядом с душем, весь промокший, но завёрнутый в полотенце, стыдливо прикрывая оставшиеся открытыми части тела.

— Что? — тревожно спросил мужчина, ошарашено осматривая ванную.

— Там вода чёрная! — пропищал парень, наклоняя голову в сторону душа, где вода с шумом падала на кафельный пол, подобно водопаду. Вся комната потихоньку застилалась паром, похожим на туман.

Аластар облегчённо выдохнул и потёр переносицу.

— Эта вода из чёрного озера. Она совершенно нормальная, только чёрная. — объяснил он.

Генри тоже вздохнул.

— А мне показалось, что я попал в фильм «Тёмная вода»3.

Иногда к ним захаживал Бальтазар и делился новостями с границы. Там творилось то же самое, что и в Уоррене: куча обозлённых монстров рвут друг другу глотки, словно собаки перед охотой. Нострадамус проглатывал новости и тут же начинал что-то записывать.

— Я должен понять, что происходит. — говорил он, почёсывая спину чайной ложкой.

Больше всех поразила новость о пропаже Нарцисса. Бальтазар не видел его уже несколько дней. Обычно вампир сидел у себя в склепе и разговаривал со своей узницей, но, когда той не стало, он всё больше стал пропадать в лесу, а потом и вовсе не вернулся. Бальтазар посылал Наоми, своего фамильяра, проверить домик лесной ведьмы, но там его не оказалось. Вся эта суматоха давила на Генри, и он стал поддаваться страхам, от которых недавно избавился. В один из таких дней он не выдержал.

Уже с утра он начал думать о том, что, может он найдёт спокойствие в мире людей, проведя там пару дней. Это стало казаться ему разумнее, чем торчать в городе кишащим опасными тварями. Если он ещё раз взглянет на Гримуар, то просто сойдёт с ума. Генри подошёл к окну, смотря в сторону портала.

— Как насчёт ещё одной попытки? — предложил Аластар, подойдя к нему.

— Я уже знаю, что ничего не выйдет. — равнодушно ответил парень, наблюдая, как горбатое изумрудно-коричневое существо тащит пол туловища какого-то зомби.

— Если ты не будешь пытаться…

— Я пытался. Раз, два, тысячу. Ничего из того, что мне предлагали не действует. — Генри скрестил руки на груди и как бы кстати добавил: — Мы всё перепробовали, кроме того, что я предложил.

— О, да, — всплеснул руками фамильяр, ухмыляясь. — точно. Твой самоубийственный способ.

— Я не вижу больше вариантов. — холодно отозвался парень.

Аластар увидел серьёзный настрой хозяина, и его ухмылка сошла с лица.

— Генри, — он надеялся, что парень всё же шутит.

— Мне это надоело. — сказал Генри. Нострадамус высунулся из кухни, а Григорий даже открыл один глаз. — Простите, вы старались, но ничего не поучается. Видимо, я не ведьмак.

— Что за глупости! — воскликнул старик. — Остальные вещи у тебя выходят превосходно.

— Да, но они мне не помогут. — заключил Генри. — И проблема всё же во мне. Это значит, что всё зависит только от меня.

Лицо Аластара приобрело бледный оттенок. Он вытаращил глазищи на хозяина, сдерживая порыв отчаянных воплей.

— Прости. — сказал Генри, не смотря на мужчину. — Вся серьёзность ситуации ещё сильнее давит на меня, и я не могу и дальше сидеть, наколдовывая подушки из воздуха, когда вокруг твориться что-то непонятное. Я должен идти. — с этими словами он рванул к двери и, схватив пальто, вылетел наружу на воздух.

Аластар побежит следом. Он был уверен в этом. Но сейчас Генри хотелось поскорее покинуть это место. Ему хотелось солнца. А если по пути ему попадётся оборотень, то он попытается применить чары. Получиться — он спасён, нет — об этом Генри решил не думать, а сосредоточиться на побеге.

Прыгнув с крыльца на траву, он сразу побежал на самой большой своей скорости. Сзади был слышен крик окликающего его Аластара, но парень не обернулся, а продолжил бежать мимо призраков, баншь, вендиго и тощих упырей. Этим он, несомненно, привлекал внимание, но его решительный настрой не давал никому наброситься на лёгкую добычу. Или что-то ещё? Генри перебежал пару улиц и старую церковь. Добежав до дома, он понял, что силы на исходе, но останавливаться было нельзя. Пальто развевалось сзади как пиратский флаг и словно тянуло назад, но Генри сопротивлялся ему, как и встречному ветру. Однако уже на изумрудной траве у него закружилась голова, и он остановился, тяжело дыша. Генри показалось, что он сейчас