Доктор Кто. Пиратская планета - Джеймс Госс

– Он похоронен внутри Занака, – голос Доктора эхом унесся в пустоту, – пиратской планеты, которая по воле Капитана высосала из Калуфракса все, что в нем было хорошего.

Кимус поднял со дна ручейка голыш.

– Ты хочешь сказать, целые миры умирали, чтобы сделать нас богатыми? Настоящие планеты, совсем как наша?

– Да. Целые настоящие планеты, – кивнул Доктор.

– Но, Доктор! Ты так говоришь, как будто некоторые из них могли быть обитаемы… я хочу сказать, ведь это же не так? Калуфракс вот не был, – сказала Романа. – Да, это странно, но вреда-то большого вроде бы нет.

– Помнишь камень улион, который я подобрал на улице? – Доктор достал из кармана редкую драгоценность. – Он с Бандрагина V. Я же помню, что где-то недавно слышал это название. Сто лет назад эта планета исчезла, совсем, без следа. На ней жили сто миллионов человек. Раз – и фураж для Капитана.

Он бросил камень в реку.

– Я видел достаточно. – Доктор развернулся и бурей ринулся к лифту.

Улион светился сквозь толщу воды, и это был единственный оставшийся у Кимуса свет. Юноша устремил на него взгляд. На мгновение он чуть было не протянул руку, чтобы достать камень, но вместо этого бросил следом подобранную раньше гальку и проводил ее глазами. Кому-то точно придется что-нибудь сказать – просто чтобы отметить этот важный момент.

– Бандрагин V! Последним своим дыханием клянусь – ты не останешься неотмщенным! – пообещал Кимус.

По идее, такие вещи и должны говорить герои, но слова вышли какие-то непрочувствованные.

Доктор уже был готов забраться в лифт, но Романа почему-то застряла. Она вынула Следилку и принялась размахивать ей во все стороны.

– У меня предчувствие, – сказала она.

Сначала Следилка тоненько затикала – тик-тик-тик – после чего начала реветь в голос. Звук эхом отразился от дальних стен Занака и пустынной поверхности Калуфракса.

– Она с ума сошла, – завопила Романа, пытаясь выключить устройство.

– Чего на свете не бывает, – вздохнул Доктор.

– Второй фрагмент Ключа Времени должен быть где-то тут.

– Выбирай планету – любую, – грустно сказал Доктор. – Сколько их Занак уже проглотил? Фрагмент мог быть на любой из них.

К ним подлетел Кимус – без сомнения, с еще более восхитительными новостями.

– Доктор… – начал он.

Следующий залп уложил его на месте.

Капитанская гвардия стояла наверху, на железных фермах. Она открыла огонь. Пар повалил от вод Калуфракса, в воздухе засвистела щебенка. Грохот стоял оглушительный.

Доктор с Романой подхватили Кимуса и помчались по скользкому льду. Впереди маячило жерло штрека. Они скользили и карабкались по льду, путь им освещали сполохи огня.

Доктор сунул руку в карман, отчаянно пытаясь нашарить там звуковую отвертку. Если бы только удалось открыть дверь… а иначе они попали, как кур в ощип. Доктор протянул руку…

Дверь оказалась надежно заперта.

– Доктор, – позвал голос.

Вспыхнул свет. Тени глядели на них из тьмы: каждая была облачена в саван.

Стража, отстававшая всего на несколько шагов, уже целилась, но тут замерла и пораскрывала рты.

Одна из теней снова заговорила.

– Мы пришли за тобой.

Голос ее был устал. Она откинула капюшон.

Это оказался Праликс – бледнолицый, темноглазый. Он окинул их взглядом, полным абсолютного одиночества.

– Плакальщики пришли за всеми вами.

На поверхности мертвой планеты создалось совершенно безвыходное положение.

Романа оценила ситуацию, и оценка оказалась не в ее, ситуации, пользу. Стоять внутри пустой планеты… позади люди с огнестрельным оружием… вверху группа неизвестных личностей угрожающего вида и, к тому же, в капюшонах… Фактически, Доктор неспособен принимать Вселенную всерьез по совершенно простой причине: такие ситуации случаются с ним на каждом шагу. Жизнь регулярно ставила его перед каким-нибудь незавидным и неправдоподобным выбором, и он при этом умудрялся как-то выживать. Он уже несколько веков носился по всему мирозданию, и последнему так и не удалось взять над ним верх. Пока, во всяком случае, не удавалось. В некотором роде это было настоящее чудо.

Романа поглядела на Доктора, надеясь получить хотя бы мимолетную ободряющую улыбку, но он был слишком занят. Доктор в изумлении таращился на Плакальщиков.

Кимус очень удивился, застав себя все еще в живых. Обычно солдаты без малейших колебаний стреляли убегающим людям в спину. Они вообще были превосходные стрелки по убегающей мишени. Но сейчас они почему-то не стреляли. Возможно, потому, что привыкли иметь дело с небольшими, легко уничтожаемыми группками Плакальщиков, покорно повесивших голову и ждущих конца. Сейчас им противостояло целое войско. Эти Плакальщики выглядели совсем по-другому. Никаких сгорбленных спин – наоборот, плечи гордо откинуты. Они смотрели солдатам прямо в глаза и выглядели… могущественными.

Кимус подумал, что гвардейцы сейчас первым делом расстреляют Плакальщиков, а потом займутся ими. Умирать ему не слишком хотелось, но в противном случае пришлось бы объяснять Муле, что ее брат теперь Плакальщик. К этому она вряд ли отнесется хорошо. Все слухи о том, что они делают со своими жертвами, лгали – Праликса не убили и не съели. Наоборот, ему, кажется, даже получшело. Он словно бы стал выше, оборвал драгоценности с платья и стоял теперь перед ними, просто одетый, бледный, но какой-то печально безмятежный. Ужасное превращение оказалось ему к лицу. И все же Кимус сомневался, что Мула сочтет это хорошей новостью.

Стража притормозила и попыталась оценить ситуацию. Вообще-то Капитан не любил, когда люди слишком много думали, особенно о последствиях своих действий. Умный тактик наверняка бы задался вопросом, чем закончится пальба по группе инопланетян и телепатов, но Капитан умных тактиков не нанимал.

– Убить их! Убить их всех! – проорал один из солдат, и остальные охотно с ним согласились.

И полили пещеру огнем из бластеров.

На этом можно было бы поставить точку… да вот только Праликс почему-то улыбнулся. Совсем слабой улыбкой и довольно болезненной – и заряды печально посыпались из воздуха. Честное слово, описать это можно было только так: лучи словно вдруг осознали всю жалкую тщетность бытия, вздохнули и без сил упали на землю.

Эта же самая улыбка эхом прошелестела по рядам Плакальщиков. Стража отшатнулась, пораженная отчаянием, которого они оказались не в силах снести – не то что описать. Они со стоном падали на пол, из последних сил пытаясь палить в воздух. Люди, ни разу в жизни не сомневавшиеся ни в едином решении и не сожалевшие ни об одном поступке, теперь горько страдали, что им приходится дышать. Раздавленные ощущением того, как ужасно устроен мир, они все как один решили остаться лежать и заодно проверить, не станет ли Вселенная от этого хоть немного лучше.