Залп! Пушечный наряд - Юрий Корчевский

Незаметно для себя я уснул за столом. Вероятно, сказалась бессонная ночь, выброс адреналина во время боя, общее нервное напряжение. Разбудил меня вошедший в каюту Георгий:

– Мы нагоняем испанский галеон, что будем делать?

– А что мы должны делать? Мы же не пираты, пусть себе плывёт.

– Но они-то этого не знают; когда мы приблизились, они пушечные порты пооткрывали, а у них с каждого борта не меньше семидесяти орудий.

– Повесь флаги с приветствиями и обходи. Ежели боишься, отойди от него в сторону.

– Я, пожалуй, так и сделаю.

Я вышел на палубу. Кабельтовых в трёх-четырёх по левому борту плыл параллельным курсом здоровенный – ну прямо современный «Титаник» – галеон. На кормовом флагштоке развевался испанский флаг. Я посмотрел в подзорную трубу. На капитанском мостике стояла группа офицеров, двое из них также в трубы разглядывали нас. А как же – диковина – парусов нет, какие-то винты на мачтах, а идёт быстрее галеона. Я думаю, всерьёз, как противника, они нас не расценивали, уж слишком разные у нас весовые категории – по вооружению, грузоподъёмности, скорости. Я помахал в приветствии рукой. Испанец на корме в ответ – тоже. Порты закрылись, угроза явно миновала. К исходу дня паруса галеона растаяли далеко за кормой.

На ночь в дрейф не ложились; пока был ветер и волнения не было, надо было идти вперёд. Первую половину ночи руководил судном боцман, вторую половину – «собачью вахту» – я. Георгий правил балом днём.

День протекал за днём, солнце сменялось дождём, иногда побалтывало, и мы уменьшали ход, но все время не отклонялись от курса и приближались к дому.

Мы не дошли и сотни миль до Фарерских островов, как навстречу нам показалось судно.

Подойдя поближе, я рассмотрел, что это военный фрегат, на корме болтался французский флаг. «Неужели так быстро узнали о Фор-де-Франсе?» – мелькнула мысль. Да нет, мы шли хорошим ходом, и нас просто никто не мог опередить.

Сблизившись, на фрегате выкинули флаги – остановиться, приготовить судно к досмотру. Ну, а вот это лишнее, никому досматривать корабль я не дам. Ежели бы я вёз рабов, то плыл на запад, да и флаг у меня российский. Какого чёрта от меня надо этим лягушатникам? Чего-то я не слышал, чтобы мы воевали с французами; это, вам, господа, не восемьсот двенадцатый год, а посему – зарядить орудия левого борта книппелями, правого – бомбами.

Между нами было около двух кабельтовых. Французу стрелять далековато, а нам уже можно.

– По противнику – левый борт – целься, по готовности – огонь!

Загромыхали вразнобой пушки. Француз такого явно не ожидал, как же – пушек у него впятеро больше с одного борта, чем у меня на всём корабле. Вроде как шавка, что лает на слона. Паруса у француза тем не менее повисли клочьями. Мы развернулись, легли на параллельный курс и ещё раз всем бортом угостили француза бомбами. От кормовой надстройки только щепки полетели. От злости или досады противник громыхнул залпом, да только слабо им оказалось, все ядра пошлёпались в воду, значительно не долетев. Моим матросам не надо было приказывать – пока стрелял правый борт, левый уже перезарядился.

Вражеский корабль потерял ход, и теперь его под ударами волн разворачивало. Над палубой поднимался дымок. Это замечательно, сейчас им будет не до нас.

Мы подошли немного поближе, после залпа орудия надо было зарядить, и минут пять-десять у нас ещё было. Развернув судно вправо, я скомандовал:

– Огонь по верхней палубе, залпом пли!

Пушки дружно громыхнули, выстрел был очень удачным: ветерок сносил пороховой дым в сторону, и попадания в подзорную трубу были видны великолепно. По-моему, мы выбили из французов спесь. Ради смеха я приказал боцману:

– Повесь флаги – застопорить ход, приготовить судно к досмотру, – а сам смотрел в подзорную трубу.

К моему удивлению, французы вывесили на корме белый флаг, закрыли пушечные порты. Вот это фокус! Что делать? Посылать людей на шлюпке – рискованно, уж очень у меня команда мала, нам просто не по силам дать отпор: завяжись рукопашная схватка, на фрегате только морской пехоты сотни три, да матросов немногим меньше. Тут как бы самому не влипнуть. Рисковать золотом не хотелось.

Я дал команду, мы развернулись и отправились на восток. Поучили немного французов, не всегда сила оказывается права. Как говаривал герой фильма «Брат» – не в силе правда, и я с ним был согласен. Пока французы поменяют в море паруса, да залатают пробоины, как раз подойдёт испанский галеон, что мы оставили позади. А уж как любят на море испанцы французов – знают все. И, по-моему, французам достанется на орехи. Но этот случай заставил меня насторожиться. В самой Атлантике корсаров и прочей нечисти почти нет, а вот недалеко от берегов можно было ожидать ещё не одной неприятной встречи.

Может быть, пока не поздно, повернуть на север и, обогнув Скандинавию, идти в Архангельск? Я решил посоветоваться с Георгием. Он отмёл мои раздумья сразу.

– Побойся бога, Юрий. Пока придём в Архангельск, в России осень будет. Дороги развезёт. Чтобы увезти груз, тебе надо будет не менее четырёх телег на один сундук, считай, уже двенадцать телег, к тому же сам на чём-то ехать должен. Охрана опять же нужна, – это люди и подводы. Сможет ли такой обоз пробиться по осенней слякоти?

Выслушав, пришлось признать его правоту. Аргументы были уж очень убедительные.

– Да, ты прав, Георгий, об этом я сразу не подумал. Мне хотелось просто выбрать безопасную дорогу домой.

– А мы и прежним путём пройдём. Судно хорошее, плавание и баталии только укрепили экипаж. К тому же команда в тебя верит, ты приносишь удачу. Все, что ты задумываешь, исполняется. Так бывает не часто. Люди верят тебе, Юрий, и после рейса хотят продолжать службу у тебя – после отдыха, разумеется.

– Я уже думаю об этом и хотел бы просить тебя, Георгий, тоже остаться. Дело, я думаю, найдётся.

– С удовольствием. Помогу тебе знаниями, опытом и всем, чем могу.

Мы скрепили сказанное рукопожатием.

Было, было у меня в голове ещё одно приключение, вояж, если угодно. Но пока о нём и думать рано, до дома бы добраться.

Итак, решено, идём через Балтику. Опасно, флот у шведов сильный, а Швеция не в ладах с Россией, воевать хочет. От союзников – Польши да Германии – толку немного. Георгий пошёл прокладывать курс на Балтику, а я задумался – что делать с ценностями? Можно зарыть клад, как я это сделал с сундуком пиратского капитана, а можно положить в какой-либо банк, западный – это точно. В России банков ещё нет, и появятся не скоро. Если в банк, то какой страны? Лучше бы в швейцарский, но пока нет такой страны – Швейцария.

Остаются английские, французские, голландские. Но в периоды Наполеона и Гитлера эти страны были в оккупации. Уцелеют ли деньги? Я решил часть денег положить в английский банк, а другую половину закопать в землю в России. Нельзя класть все яйца в одну корзину, это уже давно известная истина.