Доктор Кто против Криккитян - Джеймс Госс

Чувствуя себя в растерянности и не зная, что предпринять дальше, Романа решила, что будет неплохо для начала представиться и озвучила женщине свое прекрасно-длинное имя.

– А я просто Джел, – сказала мятежница. Она поднялась с пенька, выгнув спину и сделав пару размашистых неловких шагов.

– С тобой все в порядке? – спросила Романа. – Не лучше ли тебе сейчас быть дома…

Красноречивый взгляд Джел заставил ее умолкнуть.

– Быть дома и вязать распашонки, да?

– Нет. – Романа нахмурилась. – Просто сидеть в тихом уютном уголке с задачником по алгебре. Алгебра на пренатальном этапе, говорят, улучшает интеллект потомства.

– Вы, инопланетяне, ужасны. – Джел поморщилась, а затем фыркнула от смеха. – Я в это движение ввязалась как раз из-за того, что беременна. И нет, вовсе не из-за того, что отец ребенка его возглавлял, а потом его поймали и казнили.

Романа удивленно пожала плечами. Ничего подобного она и в мыслях не держала.

– Я возглавила мятеж, потому что наш мир, – широким жестом Джел обвела небо и деревья вокруг, – казался слишком безумным, чтобы привести в него ребенка. То, что всю остальную Вселенную нельзя увидеть не значит, что мы забыли, что где-то там, наверху, она есть. Мне трудно пребывать близ вас, но это не означает, что моему ребенку будет так же трудно. Дети всегда влекут за собой прогресс. – Она с гордостью погладила живот.

Романа протянула к Джел руку:

– Можно потрогать?..

– Нет. – Джел поспешно отступила. – Я пытаюсь, все мы пытаемся что-то поменять, но в последнее время так трудно что-то делать. Не понимаю, почему. Все, что нам нужно от Доктора – чтобы он придал нам, ну… структуру.

– Дохлый номер, – вздохнула Романа.

– Ему структурность претит?

– Что-то вроде того.

– Очень жаль. Структура действий и помыслов – то единственное, в чем ныне остро нуждается Криккит. – Джел взглянула в глаза Романе и грустно улыбнулась. – Пребывать в этой ловушке времени – это довольно странный опыт.

Описать то, что случилось с народом Криккита после отчуждения от всей остальной Вселенной, можно самыми разными словами. Ближайшая аналогия – реакция параноика на человека, который говорит ему: дружище, ты прав, все строят против тебя заговор – и вручает плотно набитую доказательствами папку-досье.

Народ Криккита мнил себя единственным во Вселенной. Потом открылось, что все совсем не так. Инстинкт подсказал криккитам, что всякая иная жизнь – это что-то жутко нечестивое, а поэтому подлежащее уничтожению, просто по факту своей инаковости. Они тщательно следовали своему истребительному замыслу, и когда тот обернулся неудачей, пострадавшая Вселенная заявила, что больше не хочет иметь с ними ничего общего. Такая вот классическая зеркальная реакция.

Столкнувшись с фактом того, что Вселенная отвернулась от них, жители Криккита не отреагировали горьким самобичеванием. Уверенные в том, что в следующий раз, когда они увидят Вселенную, это будет мертвая пустошь, неспособная ответить, они обвиняли в своих бедах кого угодно во Вселенной, лишь бы не себя самих.

Решив, что ждать, пока все живое вокруг их последнего оплота умрет – идейка так себе, старейшины Криккита бросили все силы на создание Абсолютного Оружия.

Доктор, до поры пинавший дерево и немного скучавший, и еще совсем чуть-чуть – грустивший, что все о нем как-то подзабыли, мигом оживился и подобрался, как учуявшая дичь лиса.

– Абсолютное Оружие! – вскричал он. – Уже неплохо. А большая красная кнопка у него имеется?

– Ну вот зачем вы меня перебили, Доктор. – Джел бросила на него укоризненный взгляд. – Даже сейчас старейшины Криккита вносят последние штрихи в свое оружие. Их заявления в последнее время звучали так, будто в любой момент планета преждевременно выйдет из тюрьмы замедленного времени и уничтожит всю оставшуюся жизнь во всей Вселенной. Ожидание для их душ слишком тягостно.

– Погодите-ка, а откуда им было известно, что барьер взаправду падет?

Никто не ответил ему.

Идея Абсолютного Оружия обрела в массах популярность. Раньше все, что им было нужно – спокойно и изолированно жить на своей планете; теперь этого казалось мало. Тем хуже становилось то удушающее чувство, что там, снаружи, вся остальная Вселенная все еще живет бурной жизнью и смеется над криккитами, пока сами криккиты сидят взаперти и ничего не могут с этим поделать.

Уединенное бытие сделалось невыносимым бытием. Таким, от которого хочется хоть куда-нибудь убежать, даже если бежать некуда.

Хотя нашлись и несогласные – целых две партии несогласных.

Первая называлась «В гармонии с природой» – ее возглавили криккитские экологи, считавшие, что баланс сил мироздания будет непоправимо нарушен, когда наружная часть Вселенной будет уничтожена. Точные последствия они описать так и не смогли, но твердо стояли на том, что лучше не рисковать.

Вторую партию составили ветераны великой криккитской войны – солдаты, коим довелось познакомиться с другими формами жизни. Каким бы удручающим ни был факт существования этих самых форм, при близком рассмотрении они оказывались не такими уж и плохими, и это тревожило ветеранов. Встретив отличную от них жизнь, они стали не вполне уверены в том, что знают, почему ее надо искоренить. Это сомнение отрезвляло.

Старейшины Криккита легко и непринужденно распустили первую партию, объявив, что никаких доказательств в пользу того, что с гибелью остальной Вселенной наступит какая-то разбалансировка каких-то там основополагающих сил, нет. С партией ветеранов поступили еще проще: их объявили непоправимо пострадавшими в ходе войны и усадили плести корзины и проходить психологические тесты.

Идея Абсолютного Оружия агрессивно лоббировалась Старейшинами, но возникла неожиданная проблема: громких слов и бумажной отчетности стало много, а прогресс как-то незаметно застопорился. Что-то шло явно не так, как надо.

– Первыми обратили на это внимание сторонники партии «В гармонии с природой», – сказала Джел. – Они деликатно отнеслись к вопросу. Заметили, что Старейшины просто тасуют старые аргументы, вешают новые ярлыки на старые теории, а на деле – топчутся на одном и том же месте. Вину, конечно, свалили на сопутствующий ущерб темпоральной ловушки. Потом они стали винить уже друг друга. Потом – обвинили всю Вселенную, и тут стало понятно, что это все немного…

– Подозрительно? – предложила Романа.

Джел кивнула.

– Именно. Стоит признать, что ответственность за личные проблемы не лежит на всей Вселенной – и дело сдвигается с мертвой точки.

– В самом деле? – нахмурился Доктор. – А я-то думал, что обвинение Вселенной во всех грехах – единственный стимул встать рано утром с кровати.

К-9 и Романа переглянулись.

Доктор поковырял носком ботинка землю.