Запрещенная реальность. Перезагрузка - Василий Головачев

Василий Никифорович наклонился, поднял нож и пистолет, повернулся к Матвею.

– Тщательней работать надо, капитан.

– Я…

– Не спи! Давно они здесь?

– Только начали обыск, искали…

– Великие Вещи, это понятно. Я отдал Дзюмон Вахиду.

– Надо ему позвонить.

– Уже позвонил, всё в порядке, скоро приедет. Где ты держишь Свисток?

Матвей окаменел:

– Чёрт!

– Мчись домой, перехвати нюхачей, если успеешь.

– Мама ждёт…

– Я разберусь, не теряй времени.

В прихожую вошли двое мужчин, в одном из них Матвей узнал Вениамина Соколова, с которым ездил в Смоленск.

– Помощь нужна?

– Дай человека, с ним поедет.

Соколов оглянулся:

– Витя, давай с Матвеем.

Светловолосый крепыш молча кивнул.

Матвей хотел было отказаться от сопровождающего, потом подумал о необходимости поддержки и махнул парню рукой:

– За мной!

Лифта ждать не стали, мячиками скатились на первый этаж по лестнице.

Во дворе суетились оперативники Соколова, укладывая тела не пришедших в себя «гастарбайтеров» в штабель и сгоняя оживших к ЗИЛу. Собравшийся прохожий народ глядел на это, оживлённо обсуждая инцидент, выдвигая множество разнообразных гипотез. Полиция всё ещё не появлялась, из чего Матвей сделал вывод, что «гоп-стопная» команда Бланка действовала самостоятельно, не извещая о своих намерениях органы защиты правопорядка.

До 1‑й Парковой в Измайлове доехали за час, не обращая внимания на предостережения антирадара: вся Москва была буквально утыкана телекамерами ГИБДД.

Матвей остановил «Чери» на улице, не заезжая во двор дома, настроился на состояние просветления, мимолётно подумав, что это уже начинает входить в привычку.

По двору гуляли сквознячки недоброго внимания.

Матвей приостановился за углом дома, напрягся, пытаясь вычислить наблюдателей, но машин во дворе скопилось много, несмотря на присутствие шлагбаума и охранника, пришлось бросить это занятие и двигаться к подъезду, оценивая скрытую опасность объектов боковым зрением.

– Иди за мной и смотри, кто пойдёт следом.

Крепыш Витя кивнул, не проронив ни слова за время в дороге.

Настораживало количество машин во дворе, так как попасть на стоянку во дворе мог только транспорт, пропущенный охранником, либо автомобиль, владелец которого имел дистанционный чип-ключ, однако намётанный глаз Матвея сразу заметил парочку чужих авто, припаркованных за шлагбаумом, на том месте, где всегда стояли «Шевроле» соседа и салатового цвета «Рено», принадлежавший какой-то девице. На сей раз здесь красовались два одинаковых джипа «Рендж Ровер» с номерами ЕКХ, которые водители прозвали «еду как хочу». С такими номерами ездили только представители силовых структур столицы.

Возле джипов никого не было, лишь в одном из них сидел водитель, едва видимый сквозь густо затонированные стёкла.

– Займись им! – указал на джип Матвей. – Оружие есть?

Виктор утвердительно кивнул.

– Стрелять в крайнем случае. И догоняй меня, подъезд первый, пятый этаж.

Он прошёл мимо джипов, включая на ходу айком.

– Па, я подъехал, вижу две чужие тачки.

– Справишься?

– Постараюсь.

– Скоро подъедет Вахид, я направил его к тебе.

– Понял, начинаю работать.

В подъезде мялся мощного сложения молодой человек специфического вида: мелкие детали простого лица, бегающие глаза, опущенные уголки губ, тату на скуле, чистой воды «шестёрка» на стрёме. Матвей даже на миг не засомневался, что парень оставлен у лифта для слежки за жильцами дома.

– Закурить не найдётся? – осведомился он, работая на опережение.

Вопрос застал соглядатая врасплох. Он мучительно наморщил лоб, пытаясь сообразить, как действовать, сунул руку в карман куртки и получил удар в челюсть, отбросивший его на ступеньки лестницы. Матвей добил парня, устраивая ему «затемнение сознания» не меньше чем на полчаса, прислонил к стенке и бесшумно побежал вверх, преодолевая чувство дежавю, прислушиваясь к звукам, долетавшим на лестницу извне. На четвёртом этаже замер на мгновение, превращаясь в биолокатор. Мимолётная мысль напомнила ему, что за последние два месяца преодоление лестничных пролётов превратилось в привычку, становясь неким своеобразным этапом специальной подготовки перед боевыми действиями в условиях жилых зданий.

Дверь квартиры была закрыта, однако Матвей сразу вычислил, что умельцы Бланка вскрыли замок и проникли внутрь. Но дальше этого не пошли. Профи спецназа оставили бы бойца у двери, в крайнем случае – закрылись бы изнутри, гости же не сделали ни того ни другого.

Потянув дверь за ручку, Матвей убедился, что она не заперта, набрал в грудь воздуха и ворвался в свою собственную квартиру, как метеорит в атмосферу Земли.

Грабителей было трое. Один возился в прихожей, вытряхивая из шкафчика обувь и одежду. Двое шуровали в гостиной, методично обшаривая буфет, комод и книжные полки. Хозяина они не ждали, считая себя ни от кого не зависимыми, и очень удивились, когда в квартире возник ураган и разбросал их по углам комнаты.

Парня в куртке «влажный ворс», добравшегося до коробок с зимней обувью, Матвей вбил в дверь шкафчика в прихожей, не заботясь о целости его рёбер и шеи.

Здоровенный амбал, заросший чёрным волосом (руки у него казались целиком покрытыми шерстью как у обезьяны, что было видно по высовывающемуся из рукавов куртки запястьям), вскинул голову, получил щелчок в лоб каменным окатышем, который год назад подарил Матвею прилетевший с южных морей Паша Редькович (таких красивых полосатых окатышей на полочке под абажуром в прихожей было много, Матвей и сам собирал их, будучи на отдыхе), окосел, но бить его пришлось дважды, уж очень здоровым оказался «родич гориллы».

Третий гость, успевший выбросить на пол книги с полок, худой, но жилистый, гибкий, затеял было состязания по боксу, затем достал нож, скалясь золотыми зубами (особый шик среди воров), и Матвей не сразу успокоил золотозубого грабителя, хорошо владеющего приёмами ножевого боя. В конце концов Матвей поймал его на выпаде, выбил нож, сломал противнику палец и добил, взвывшего от боли, ударом в кадык.

Вспомнив допущенную в квартире родителей оплошку, метнулся в спальню, но никого там не обнаружил. Воров было трое, не считая стоявшего на стрёме у лифта парня.

Вернулся в прихожую, нашёл коробку с осенними мокасинами, в которой лежал завёрнутый в шёлковый мешочек Свисток. Вздохнул с облегчением. Подумал: «Интересно, кто навёл Бланка с блатарями на схрон с Великими Вещами? Кто знал, что у Котова-старшего хранится Дзи-но-рин, а у младшего – Иерихонская Труба?