Изгой - Андрей Никонов

– Сосунки, – пьяно скривилась она. – Настойчивее надо, да, красавчик?

Бармен заученно улыбнулся, получив чаевые, и занялся другими клиентами.

Пьяная почти в стельку детектив получила на выходе свой пистолет, кое-как пристроила кобуру под куртку и вывалилась на улицу. Парковка для байков располагалась через дорогу, движение в эти часы было просто никаким. Алкоголь бил по мозгам, в пойло явно подмешивали что-то куда более крепкое.

– Сдам анализ, и, если там наркота, буду тут всегда тусоваться, – пообещала она себе. – Или разнесу гадюшник к чертовой матери.

Мотоцикл Волковой стоял в самом дальнем и темном углу. Настя кое-как дошлепала до него, уселась на плитку и закурила.

– Ну ты и дура, мать, – сказала она себе. – Даже мужика не можешь снять, опять будешь спать одна.

И почувствовала, как чья-то рука зажимает ей рот, а другая – давит на шею.

– Хотела сбежать, цыпочка? – Схвативший ее решил поговорить. – От нас не уйдешь. Нечего было задницей крутить, теперь будешь делать все, что я скажу.

У нападающего сверху всегда есть преимущество. Во-первых, вес – он может давить на жертву всем телом, а той приходится использовать рычаг и силу ног, чтобы подняться. Во-вторых, визуальный контроль, жертве приходится только догадываться, что с ней собираются сделать, а нападающий может заранее рассчитывать свои шаги. И наконец, действует фактор внезапности.

Насте некогда было рассуждать. Она позволила чьей-то потной руке как можно плотнее прижаться ко рту, даже губы раздвинула, чтобы незнакомцу было удобнее, а потом сжала зубы и что есть силы дернула головой вперед и влево. Теплая кровь брызнула на язык, владелец прокушенной руки взвыл, хватку почти не ослабил, но сместился в сторону.

Правой рукой Настя вытащила нож из вшитых в подкладку куртки ножен и всадила лезвие в подставившееся плечо. Удар был такой силы, что острие ножа прошло через мягкие ткани незнакомца насквозь и поцарапало шею Волковой.

Нападавший взвыл и попытался высвободиться.

Не выпуская ножа, Настя выбросила левую руку дальше, нащупала волосы и сильно дернула на себя. Лезвие снова воткнулось во что-то мягкое, она его отбросила вместе с взвывшим раненым, выхватила пистолет, чуть было его не выронила, выругалась, откатилась в сторону и встала на одно колено, включив целеуказатель и подсветку.

Нападавших было двое. Один сидел на мощеном покрытии, пытаясь зажать сразу две раны, а второй стоял немного поодаль, словно выбирая между бегством и помощью товарищу. Пустые, ничего не выражающие глаза с огромными зрачками говорили о том, что он под кайфом.

– На землю, руки за голову, – рявкнула Волкова. – Стреляю без предупреждения.

И бабахнула в воздух – первый патрон по инструкции был снаряжен дающим шумовой эффект припасом, вреда он принести не мог, только напугать. Другое дело, что Волкова на инструкцию клала и заряжала пистолет исключительно боевыми, но кто там будет разбирать, чем она вверх пальнула, главное, что предупредила засранцев.

Тот, что был ранен, никак не отреагировал, а вот его напарник попытался что-то достать из-под куртки. Настя выстрелила два раза – в правое плечо и колено, оба раза попала, второй нападавший заорал, рухнул на землю и там задергался, всхлипывая и подвывая.

– Черт, голова заболела. – Волкова кое-как поднялась, голова кружилась, окружающий мир неприветливо покачивался, словно на волнах.

Врубила фонарь на мотоцикле.

– Ну да, я так и знала.

Напали те самые парни, на которых она положила глаз. Тот, что с простреленным коленом, был совсем плох: первый выстрел просто раздробил коленную чашечку, а вот второй, в плечо, явно повредил что-то важное, Настя вызвала медпомощь, вытащила из сиденья медпакет, приклеила парню на грудь. Насильник с ножевым ранением выглядел лучше, даже кровь почти не текла, и она от души врезала ему ногой в живот.

– Получи, козел. Один удачный вечер выдался, и тот испортили.

Высокий мужчина в черном плаще, стоявший в тени, был практически незаметен. Темная одежда, смуглый цвет кожи и ночная темень сливались друг с другом. Он все видел, но только покачал головой. Эти двое озабоченных кретинов появились совсем некстати, с детективом должны были встретиться совсем другие люди, которые сейчас уселись обратно в машину и не спеша выехали со стоянки. Высокий не стал ждать, пока возле клуба появятся полиция и медики, он перелез через низкую ограду, дошел до соседней улицы, оседлал байк и последовал за уехавшей машиной, полы его плаща развевались в воздухе, словно крылья.

* * *

На острове посреди океана шестеро человек в одинаковых оранжевых комбинезонах разбирали содержимое отложенных отдельно ящиков – ошибиться было сложно, в карманах одежды обнаружились ключи, и на ящиках были написаны их имена. Непонятно, для чего те, кто их привез, это сделали, в каждом ящике лежал одинаковый набор продуктов, пистолет с запасной обоймой и батареей, небольшой походный нож в ножнах, пенка и спальный мешок. Две женщины и четверо мужчин старательно не смотрели в сторону ящиков с мертвецами и себе на руки.

– Кто-нибудь знает, где мы? – Рыжеволосая женщина встряхнула спальник, примерила – он был ей немного велик.

– Без понятия. – Невысокий лысеющий мужчина с небольшим животиком прицелился из пистолета в сторону центральной горы. – Я из Тахо, если что, Рафаль Минковский. Те, кто так решил пошутить со мной, очень сильно пожалеют.

Остальные четверо промолчали.

– Может быть. – Рыжая скатала спальник, положила обратно в ящик, достала оттуда бутылку воды, прицепила нож к бедру, засунула пистолет в карман. – На каждого по двенадцать литров, значит, максимум шесть дней. Я пойду осмотрюсь, а вы держитесь от моих вещей подальше.

Рыжую женщину звали Сейду Перейра, ей было сорок два года, и большую часть жизни она прожила в Тахо – туда она попала сразу после приюта, первое время пыталась учиться в университете, а потом поняла, что даже те крохи магической силы, что пропускал браслет, помогут ей куда больше, чем знания по неорганической химии. Полтора года назад она развелась, продала небольшую сеть прачечных и переехала в Колон, небольшой поселок неподалеку от Модены. Полученные деньги позволяли прожить безбедно один, а может, два десятка лет, не работая, и за это время забыть годы супружеской жизни как страшный сон.

Из пистолета она стрелять умела, спасибо бывшему мужу-капо из семьи Гальяцци, и при необходимости готова была за себя постоять. Но та ситуация, в которую они все шестеро попали, пугала. Поэтому она и решила прогуляться, чтобы не показать своего волнения. И еще потому, что по ощущениям, браслета на руке не было уже долгое время, а это значило одно…

…Кто-то очень