Гонка за смертью - Бен Гэлли

Это был жуткий, царапающий звук, который никак не успокаивал.

– О подробностях можете не беспокоиться, Баск. В последнее время я ищу души дальше, чем обычно – за пределами центральных районов, а иногда даже на Просторах. Мне просто нужен замочный мастер, который не подведет меня в сложный момент. Понимаете?

– Для хранилищ нужен хороший мастер. Очень хороший. Возможно, один из лучших. А в Дальних Краях есть лишь горстка мастеров, которые способны вскрыть большинство аркийских замков. Лучшая среди них – одна женщина из Скола; по крайней мере, так говорят мои коллеги. Кажется, ее зовут Эверасс. Но на нее очень большой спрос, и она слегка разборчива. Кроме нее, есть еще несколько крассов, люди с Разбросанных островов, и парочка из Белиша.

– Вы уже использовали кого-нибудь из них?

– Нет. – Это была правда. Занимаясь скупкой краденого, Баск познакомился с самыми разными людьми – и сомнительными типами, и колоритными персонажами, – но среди них не было ни одного крупного замочного мастера, которого он был бы готов порекомендовать. В этом все и дело: в его ремесле ты ручался только за тех, за кого был готов отвечать. – Ни одного из них я не знаю.

– Разумеется, – отозвался Темса, взмахнув трубкой. – Вы же теперь, как-никак, законопослушный гражданин, торговец произведениями искусства. Во время предыдущей нашей встречи вы выдавали себя за него, верно?

– Я посредник. И нет, я ни за кого себя не выдаю.

– По-моему, вы все равно очень похожи на скупщика краденого.

Не обращая на него внимания, Баск взял каменную шкатулку, инкрустированную золотом, и взвесил ее на ладони.

– По-моему, тут почти дебен. Даю за нее дюжину серебряных монет.

Если Баск прислушивался, то мог услышать, как спрятанный за портьерой писец бешено водит тростниковым пером по папирусу.

Над Баском полетело облако дыма.

– А ваши коллеги? Есть среди них тот, кто мог бы меня познакомить?

Баск со всей серьезностью покачал головой.

– Для ваших целей – нет. Однако есть пара людей, с которыми я уже много лет не общался. Возможно, они знают больше, чем я.

– Тогда я буду ждать от вас весточки. Полагаю, вы будете действовать осторожно?

Баск посмотрел Темсе прямо в глаза.

– А вы ожидали от меня чего-то другого?

– Пока что вы ни разу меня не разочаровали, – задумчиво ответил Темса и сделал еще одну затяжку.

Кивнув, тор занялся следующим свертком и нашел в нем кое-что интересное.

– А это что за вещицы? – еле слышно буркнул он.

– Я надеялся, что вы сами мне это объясните.

Баск покрутил в руках кусочки металла и пружины, внимательно разглядывая их в линзу. Рассеянно напевая, он тянул время, чтобы как следует все обдумать. Эти предметы он узнал сразу – не только благодаря их форме, качеству работы или материалам, но благодаря крошечной метке на одной полоске, которая напоминала половину ручки. У этой метки был неровный, словно у напильника, край, который врезался в большой палец Баска. Надпись – но не аркийские иероглифы и не символы общего языка, а буквы крассов. Если Баск не ошибся, то это была маленькая «к» и большая «Б».

– Письменные принадлежности? Нет. Какие-то ручки… Возможно, части заводного механизма. А это, похоже, старые руны Скола… – Он умолк. – Где вы их нашли?

– Эй, эй! – воскликнул Темса и неодобрительно защелкал языком. – Где же ваша обещанная осторожность, тор?

Баск поднял руки вверх.

– Меня одолело любопытство. Правда, подобные сведения позволят мне сократить число вариантов.

Немного подумав, душекрад заговорил, тщательно подбирая слова.

– Они остались от одного бедняги – он забрел в ту часть доков, где ему находиться не следовало. Это был какой-то кузнец. К сожалению, его уже нет с нами.

– Кузнец? Хм… Ну, значит, это инструменты – ювелира или скульптора, а может, даже какого-нибудь чернорабочего. Прошу прощения.

– Жаль, – вздохнул Темса.

– Если вы разрешите мне взять их и дадите мне время, то я найду ответ. В крайнем случае, металл можно продать.

Темса вынырнул из дыма и со скрежетом подтолкнул к Баску бо́льшую часть предметов.

– Вот эти я на время оставлю у себя, – кивнул он на пригоршню вещиц. – А вы поспрашивайте там, – добавил он.

– Так я и сделаю, не сомневайтесь.

Баск занялся остальными предметами и за десять минут завершил осмотр. Писец представил полный список, и вскоре тор уже выкладывал на стол серебряные монеты.

Когда с делами было покончено, Баск встал и засунул металлические предметы во внутренний карман. Темса остался сидеть. Его трубка потухла, и теперь его лицо практически скрылось в дыму и мраке.

– Ну что ж… Доброго вам дня, босс Темса. Я пришлю своих теней за товарами. Когда захотите продать что-то еще, дайте мне знать. – Баск поклонился и направился к двери.

– Замочный мастер.

Это слово заставило Баска остановиться; одна его нога зависла над порогом.

– Что, прошу прощения?

Баск оглянулся. Темса не сдвинулся с места. Баск даже не знал, смотрит ли он сейчас в глаза Темсе.

– Замочный мастер. Вы же найдете его, да?

Баск попытался выдавить из себя улыбку.

– Сделаю все, что в моих силах.

– На большее я и не рассчитываю.

В комнате воцарилось молчание, и Баск воспользовался этой возможностью, чтобы уйти. Большая тень осветила ему дорогу на лестнице и проводила его к дверям. Ани все еще стояла там, выискивая других людей, которых можно вышвырнуть на улицу.

Призрак и Ани не стали желать ему доброго пути, а лишь холодно посмотрели на него. Баск вышел из таверны размеренно и с достоинством, но, повернув за угол, поспешил домой с той скоростью, на которую были способны его старые ноги.

Хотя утреннее солнце еще не выжгло на улицах туман, теперь Баск прижимал к себе не клинок, а лежащую в кармане полоску металла.

Глава 12. Мотивация

Есть много способов разобраться с непокорной домашней тенью, не нанося ей непоправимого ущерба. Многие тени могут работать так же хорошо, даже лишившись определенных придатков. Кроме того, мы рекомендуем еще одно прекрасное наказание – подвесить тень на несколько часов на медной нити. Даже старая добрая порка тонким прутом творит чудеса!

«Ты и твоя тень», аркийский свиток о воспитании теней-слуг

Говорят, что счастье – в неведении, но лично мне кажется, что автор этих слов был глухой, немой, слепой и – совершенно точно – идиот. Возможно, он и был рад, что ничего не знает, но мне не давали покоя неразрешенные вопросы, а скука тянулась бесконечно вместе со временем. В доме Хорикс счастье было неведомой зверушкой.