Firefly. Поколения - Тим Леббон

– Что они заперли его здесь, – закончил фразу Мэл.

– Я даже не мечтала о том, что когда-нибудь найду его, – сказала Ривер. – Я здесь для того, чтобы помочь ему, кое о чем спросить.

– О чем?

– Обо мне, – ответила Ривер.

– То, что происходит здесь, – не наше дело, – сказал Мэл. – Ты хочешь что-то узнать, а мы – найти что-нибудь ценное, но прямо сейчас всем нам нужно спасаться.

– Я голосую за то, чтобы не идти туда, где стреляют и убивают, – сказала Зои.

– Но ведь «Серенити» тоже в той стороне.

– Значит, пойдем в обход.

– Если они угрожают ему, то он закончит раньше, чем мы туда доберемся, – сказала Ривер. – То, что мы слышим, – это не звуки боя.

– Тогда что это? – спросил Мэл.

– Он просто устраняет тех, кто встал у него на пути.

– Надеюсь, это не Джейн, – сказала Зои.

– Даже Джейн не настолько глуп. – Мэл говорил искренне, однако не мог отделаться от мысли, что Джейн решил вступить в бой с Сайласом. К этому его могла подтолкнуть гордость. И тупость. Ее у Джейна на троих хватит.

– Джейн и Кейли, как и мы, могут рассчитывать только на себя, – сказала Зои. – Они вернутся на корабль.

– Если он еще там.

– Он будет там. Уош об этом позаботится. И кроме того, он не может не быть там.

– Почему?

– Потому что если его там нет, то мы в жопе.

– Я могу вывести нас к «Серенити», – сказала Ривер.

– Мы сами должны искать путь, – сказал Мэл. Ей он доверять не мог – ни в обычной ситуации, ни сейчас, когда все настолько далеко от нормы.

Ривер закрыла глаза и прижала ладонь к переборке.

– Я сказал, мы сами найдем дорогу.

– Мэл, девушка может…

– Девушка может привести нас прямо вон туда. – Он указал в направлении, откуда доносилось эхо стрельбы.

Вдруг стрельба прекратилась, ее сменила тяжелая тишина. Мэл услышал свое собственное дыхание и положил руку на пистолет в кобуре.

– Пойдем медленно и осторожно. Будем держать ушки на макушке.

– И надеяться, что он не включит свет, – добавила Зои. – Тебе не кажется, что он с нами играет?

– «Кажется» – это еще мягко сказано, черт побери.

– Какой здоровенный «разрушитель», – сказал Уош. – Наверняка после взрыва он разлетается на целую кучу обломков.

– Заткнись, – сказала Харксен.

– А то что? Убить меня ты можешь только в самом крайнем случае.

– Про тяжелые травмы сержант ничего не говорил.

Уош кивнул и снова сел в кресло. Харксен выглядела так, словно способна причинить ему вред. Уош умел постоять за себя, мог по праву назвать себя неплохим стрелком, однако ему больше нравилось выпутываться из затруднительных ситуаций, не прибегая к насилию. Кроме того, ему показалось, что Харксен не менее опасна, чем Зои.

Он должен действовать осторожно – по правде сказать, болтливый язык часто его подводил. Уош знал, что нужно непременно сообщить капитану о том, что происходит на «Серенити», но понятия не имел, как сделать это, не вызвав подозрений у Харксен.

«Серенити» уютно устроился в кратере на поверхности «Сунь-цзы», и теперь вид Уошу на космос закрывал «разрушитель». «Разрушители» не являлись самыми крупными кораблями Альянса – каждый его крейсер был размером с город, но даже самый маленький «разрушитель» был раз в пятьдесят больше «Серенити». Корабль Альянса ощетинился орудиями, комплектами датчиков и стыковочными кранами; в его отсеках сидели боевые шаттлы и корабли поменьше, которые выполняли бо́льшую часть грязной работы. Он выглядел зловеще; казалось, он мечтает стереть в порошок всех, кто встанет у него на пути.

Однако рядом с кораблем со Старой Земли даже «разрушитель» был похож на детскую игрушку.

Уош застыл и задержал дыхание. Мысль об игрушках – глупая, дурацкая – ему понравилась.

– Слушай, а тебе динозавры нравятся?

Харксен окинула его взглядом, не прекращая в него целиться. Она целилась в Уоша с тех пор, как получила приказ его охранять. Исполнительный, обученный солдат. «Сапог», да, но хороший.

– А? – Пушка никуда не делась, но Харксен, похоже, пришла в замешательство. Она не понимала, что он делает. Вероятно, она привыкла к тому, что другие либо орут на нее, либо в нее стреляют.

– Динозавры. Животные со Старой Земли. У меня есть вот эти малыши. Имен для них я так и не придумал. – Уош потянулся к игрушечным динозаврам, которые стояли на панели управления. – Они у меня уже давно. С ними не так одиноко. Вот это, кажется, трицератопс или тираннозавр. А этот, наверно, стегозавр. А может, все наоборот.

Взяв в каждую руку по динозавру, Уош принялся двигать их взад-вперед, сталкивать их головами, делая вид, что они дерутся друг с другом.

Он поднял одну модель вверх и со свистом рассек ею воздух, а второй тем временем толкнул переключатель системы связи. «Надеюсь, они выключили блокирующий сигнал», – подумал он.

– У всех солдат Альянса такие пушки, как у тебя? – спросил Уош.

Если канал связи открылся, то это будут первые слова, которые услышат его товарищи. Правда, отключить динамики ему не удалось, и он надеялся, что им хватит ума не отвечать. «Просто слушайте, – подумал он. – И Джейн, если тебе удастся хотя бы ненадолго закрыть пасть, то у нас все получится».

Харксен даже не бросила взгляд на свое оружие. Она не сводила глаз с Уоша, и хотя ему казалось, что динозавры не вызвали у нее подозрений, она стала еще более нервной и напряженной. Ему уже приходилось видеть людей, которые мечтают нажать на курок, и спровоцировать стрельбу он совсем не хотел. Нужно действовать быстро.

– Не хочешь отвечать? Ладно. Может, тогда скажешь, почему этот здоровый «разрушитель» подлетел так близко к «Сунь-цзы»? И притом к корме? Что мы об этом думаем – а, динозавры? И почему твой сержант оставил на борту «Серенити» только тебя и еще пару солдат? Хотя да, сторожить меня ты можешь и в одиночку, но я совсем не рад, что твоя пушка наведена на меня.

Из динамика донесся громкий рев, который затем разбился на треск выстрелов, крики и быстрый топот ног.

– Зои? – выпалил Уош.

– Какого черта…

Он повернулся – и тут же получил от Харксен прикладом в нос. Он откинулся назад; лицо и шею пронзила боль, кровь из разбитого носа стекала в открытый рот.

Харксен снова отключила связь и развернула кресло Уоша так, чтобы он сидел спиной к консоли. Уош почти ничего не видел. Его глаза слезились, голова раскалывалась. Он был не из тех, кто хорошо переносит боль, особенно после того случая, когда его пытал Нишка.

– Искалечить тебя мне не запрещали, – сказала Харксен. – В следующий раз я буду действовать не так нежно.