Консультант - Александра Торн

То, что называется «сердце вивене» – некий артефакт, или субстанция, или нематериальное скопление магии на дне Фаренцианского залива. Этот объект непосредственно связан с закрытием провала на ту сторону, произошедшем в 1864 году. К сожалению, детальному изучению и взятию проб не подлежит из-за отравленной атмосферы и воды. Является одним из приоритетных объектов для Ордена. Для тех, кто найдет способ добраться до «сердца вивене», установлена награда.

Из «Наставлений адептам»,

авторство приписывается Карло Мальтрезе, год неизвестен

Эксавель, протекторат Мейстрии, префектура Алиерона

– Он там, в башне, я уверен, – настаивал Диего. – Это даже объясняет веру местных в призрак королевы Эрмесинды!

– Не думаю, что барон позволил бы ему разгуливать по донжону так свободно, – с сомнением отвечала Диана. – Да еще и в то время, когда там находятся посторонние.

– Но если это не он, то тогда кто?

– Охранник. Спустился посмотреть, не намерен ли кто пролезть к баронскому сокровищу.

– Кстати, об охране. Ты что-нибудь узнала у местных насчет того, зачем Сен-Мару столько телохранителей?

– Можно подумать, местная аристократия станет общаться с такой плебейкой, как я, – фыркнула мисс Уикхем, как и все уроженцы Вейла, гордая своими ареддскими корнями. – Ну, то есть кое-кто пытался ко мне подкатить, но, видимо, барон внушает местным такой страх, что на его добычу никто не посмеет посягнуть.

– Я им посягну! – рявкнул Диего. В голосе прорезался медвежий рык, и Диана поспешно погладила его по руке:

– Я держу их в узде, не бойся. Барон тоже пока лишнего себе не позволяет, а как позволит – так и познакомится поближе с «эльфийским ударом».

– Это если он сам не приколдовывает, – проворчал Диего. – От него воняет магией.

– От Анастазии тоже. Кстати, ты у него выяснил почему?

– Нет.

– Ты же болтал с ним весь вечер, словно вы задушевные друзья-приятели!

– Э… н-ну… – замялся оборотень. – Как-то к слову не пришлось… нельзя же вот просто так об этом спрашивать.

– Почему? – изумленно поинтересовалась его сестра.

– Ну, ты ведь тоже не задавала барону таких вопросов, верно?

– Но барон – это другое дело! А этот доктор философии, может, бартолемит!

– А может – один из старших агентов. Вот хороши мы будем, если и второе дело провалим, не справимся без помощи старших!

Диана задумалась, напряженно покусывая губу. Наконец она неохотно сказала:

– Но агента тем более не удивит, что ты его спрашиваешь. Он же знает, кто ты.

– Миледи могла ему не сообщить.

– Ага, для полного сюрприза. В любом случае нужно выяснить, кто это такой, да поскорее. Барон обмолвился, что в понедельник устраивает охоту и хотел бы видеть там меня, в смысле нас. Может, там я смогу выудить из него что-нибудь ценное. Уведем его от телохранителей, заманив подальше от остальных, и…

– Как это приблизит нас к башне? Лучше наоборот – отказаться, и пока барон будет охотиться, проникнуть в донжон и все выяснить.

– Нет, это слишком рискованно, – сказала Диана, поразив оборотня до глубины души. Всю жизнь, с тех пор, как в пять лет он стал сыном профессора Уикхема, именно Диана втягивала его в самые фееричные каверзы и лезла в самую гущу опасности. Временами Диего подозревал, что профессор усыновил его только потому, что нуждался в постоянном телохранителе для дочери.

– Но зато это сразу даст ответы на все вопросы! В конце концов, мы же должны забрать…

В дверь постучали, и Диего умолк. Мисс Уикхем открыла и обнаружила за порогом слугу в куртке поверх ливреи в цветах Сен-Мара.

– Господин барон желает вас видеть, – объявил слуга. – Экипаж ждет внизу.

Диего и Диана недоуменно переглянулись. Сен-Мар видел их буквально вчера – неужели успел соскучиться?!

– Его милость приглашает в замок меня или нас обоих? – уточнила девушка.

– Месье и мадемуазель.

«Может, лучше не идти?» – подумал оборотень, но его сестра уже надевала шубку, да и под каким предлогом они могли бы отказаться?

Когда они спустились в зал, Жак Арно встал из-за стола и проводил их глубоким поклоном. Чем больше знаков внимания они получали от барона, тем выше поднимались в глазах управляющего гостиницей.

На крыльце Уикхемы также встретили Карлоса Анастазию. Доктор философии пил горячий шоколад, рассматривал баронский экипаж (особенно его интересовал герб) и с некоторым удивлением поднял брови, когда слуга распахнул перед Дианой дверцу.

– Вы, я смотрю, попали в милость к власть имущему, – заметил доктор.

– Упаси боже, – буркнул Диего.

– Ну-ну, – снисходительно сказал Анастазия, – в наши времена от этого не умирают. То ли дело недоброй памяти шестнадцатый век!

Брат с сестрой забрались в экипаж, который отчаянно закряхтел под весом оборотня, и, чуть кренясь на сторону, где сидел Диего, покатил по дороге к замку.

– Что ему надо? – еле слышно спросил Диего; оборотни не умеют шептать, так что он едва шевелил губами, стараясь издавать звуки как можно тише.

– Понятия не имею. Не думаю, что я смогла обаять его настолько сильно, чтобы он не мог со мной расстаться, – призналась Диана. – Но если бы он хотел нас арестовать или что-то в этом роде, то вряд ли стал бы присылать экипаж, верно?

«Кто же знает этого сукиного сына», – мрачно подумал Уикхем.

До замка они добрались быстро; слуги сновали тут и там, убирая следы вчерашнего празднества. Уикхемов сопроводили в большой кабинет на первом этаже, где они предстали перед лицом барона, сидящего в кресле, словно на троне, и окруженного полудюжиной телохранителей. Сен-Мар встретил брата и сестру пронизывающим тяжелым взглядом, и Диего стало не по себе. Он шагнул вперед, загородив Диану широкой спиной.

– Добрый день, молодые люди, – добродушно произнес барон, что как-то не вязалось с его суровым видом. – Надеюсь, вы хорошо отдохнули после вчерашнего праздника – потому что я хочу вас нанять.

– Чего?! – ошеломленно выпалил Диего. – В каком это смысле – нанять?!

– В прямом. Мне известно, кто вы и чем занимаетесь, а потому…

– И кто же мы, по-вашему, да чем занимаемся? – поинтересовалась Диана, выступив из тени брата.

– Вы – наемники, которые за небольшую мзду решают не вполне стандартные проблемы не вполне законными способами. Полагаю, такое описание вашей деятельности достаточно точное, но не чрезмерно оскорбительное, если не называть вещи своими именами.

Уикхем внимательно посмотрел на барона, потом обвел взглядом его телохранителей. Кто же это мог такое ему сказать, а?

– Допустим, вы не совсем ошиблись, – безмятежно ответила Диана. – Но почему вы хотите нас нанять? У вас есть какие-то не вполне стандартные проблемы?

– Да, – процедил Сен-Мар, – меня хотят убить.

– О! – воскликнула девушка. – А почему вы так думаете?

Барон поперхнулся.

– Что значит – почему я так думаю?! Я, черт возьми, знаю, что меня хотят убить!

– Кто-то уже пытался?

– Да!

– Ну что ж, – подумав пару секунд, изрекла мисс Уикхем, – если мы сойдемся в оплате, то, так и быть, поищем ваших злопыхателей. Пять тысяч лар вперед, остальное… вам принести трупы или доставить живьем?

У телохранителей барона вылезли глаза на лоб; Сен-Мар и сам, похоже, не такого ожидал от представительницы нежного пола и как-то смешался.

– А что, есть разница?

– За трупы – по три тысячи за каждый, за живых – по пять за штуку.

«Да что ты собралась делать с такими деньжищами?!» – мысленно воскликнул Диего.

– Мое имя не должно быть упомянуто…

– В сумму входит плата за молчание, – скучающе ответила девушка. – Так что, будете брать или нет? Скидки за количество не делаем.

– Вы говорите так, словно что-то мне продаете!

– Но так и есть! Вы покупаете у нас ваших убийц, живых или мертвых, плюс наши