День, когда пропали ангелы - Шон Смакер

– Сунула под рубашку, за ремень.

Абра медленно выставила меч перед собой. Тень замерла, затем приблизилась. Наконец-то она обрела форму, превратившись в огромного волка с мощными лапами, быстрыми и не боящимися острого гравия.

Глаза зверя горели в свете луны, и не только глаза. Еще и его зубы.

Абра взмахнула клинком, и Амарок сгруппировался, а потом словно раздулся еще больше, стал выше и свирепее. Раньше казалось, он хочет поиграть с нами: охотиться на нас, подкидывать лапами, а потом радостно сожрать, – но стоило зверю увидеть меч, он рассвирепел.

Волк сделал шаг по направлению к нам, потом еще один и еще… Глаза прищурились, под лапами зашуршали камушки. Вскоре он оказался так близко, что даже в тусклом свете луны я заметил, как он принюхивается. Я вспомнил, что зверь сказал мне во сне:

«Этот плод тебе не принадлежит».

Я уже было приготовился бежать, но тут забрезжил свет и чей-то голос окликнул нас во тьме. Ночной ветерок сделался теплее и сильнее, и с соседского поля донесся запах свежескошенного сена, послышался далекий шум реки. Амарок растаял в ночи словно тень, испугавшаяся света.

Приближающийся свет становился все ярче, и на какой-то миг показалось, что мы несемся сквозь туннель к выходу навстречу яркому лучу. Я зажмурился, и луч опустился.

К нам подошел мистер Теннин, и церковный фонарь снова загорелся.

– Что это вы, ребята, здесь делаете?

Мне так хотелось побежать к нему и обнять изо всех сил, а потом рассказать, что мы видели! Но я этого не сделал. Я повернулся к Абре и прошептал:

– Спрячь меч!

Мистер Теннин подошел ближе, я откашлялся и попытался говорить спокойно, однако голос все еще немного дрожал после встречи с Амароком:

– Мама Абры подбросила меня до дома, но у нее закончился бензин.

– Все в порядке? – осведомился мистер Теннин. – Похоже, ты чего-то испугался.

Тьма скрывала его скучный, совершенно заурядный облик, зато голос был красивым и глубоким. И дело было не в самом звуке голоса, просто он напоминал о другом – о преданиях давних времен, о забытых легендах.

– Все нормально, – пробормотала Абра так же слабо и неуверенно, как я.

– Пойдем, – сказал мистер Теннин, – нужно найти твоего отца.

Остаток пути мы прошли вместе, у почтового ящика свернув в переулок, мимо сада и яблонь, плоды которых наливались с каждым днем.

Мы миновали двор, амбар и сраженный молнией дуб, подошли к крыльцу и громко застучали ботинками по доскам. Казалось, мы возвращаемся в реальность.

Дружной компанией мы вошли в ярко освещенный дом. В гостиной из телевизора доносились звуки бейсбольного матча, приближающегося к финальному раунду.

– Мистер Чемберс, – позвал мистер Теннин, – вы здесь?

– Да! – откликнулся отец.

– У матери Абры по дороге сюда закончилось горючее. Возможно, мне стоит прихватить немного бензина и доехать до нее, чтобы помочь заправиться?

– Конечно, – сказал отец. – Спасибо, Теннин.

Вскоре мистер Теннин и Абра снова вышли в ночь. Я помахал ей вслед, а когда она повернулась, увидел бугор, выступающий под рубашкой, – это была рукоять меча. Я надеялся, что Абра сбережет его и сохранит в тайне.

Мне хотелось одного – отправиться спать. Но когда я уже добрался до лестницы, меня окликнул отец:

– Сынок, днем к нам заглядывал мистер Джинн. Говорит, хотел увидеться с тобой. Он оставил для тебя записку на кухне.

– Хорошо! – сказал я.

На кухонном столе я обнаружил маленький клочок белой бумаги, исписанный остроконечным почерком.

«Я хотел поговорить с тобой о нашем незавершенном деле и отдать тебе должок. Будь завтра дома днем, я снова зайду, поболтаем. Если не застану тебя, что ж – придется передать плату твоему отцу».

Я понял, о чем он хотел сказать. Старик злился, что я до сих пор не нашел Древо Жизни и не вернулся к нему на ферму об этом поговорить. Он собрался скормить меня Амароку или еще чего похуже – вот чем мистер Джинн собрался заняться завтра, отдать «должок». И если я не появлюсь, он сделает все то же самое с моим отцом.

– Нашел записку? – крикнул отец, чей голос смешивался с шумом бейсбольной игры.

– Ага, – ответил я, держа ее в руках и стараясь не поддаться страху.

– Не уходи завтра далеко. Похоже, сосед очень хотел с тобой увидеться!

– Хорошо, не уйду.

Той ночь мне приснился еще один сон.

Я играю с отцом в прятки на нашей ферме. Я очень маленький – около четырех или пяти лет. С кухни доносится папин голос, ведущий отсчет: «Один, два, три, четыре, пять…»

Он все считает, а я поднимаюсь по ступенькам. В коридоре я останавливаюсь, глядя на двери: дверь в конце ведет в ванную, та, что рядом, – в спальню родителей. Моя комната посередине, свободная гостевая – справа. Это ни день и ни ночь. Может, ранний вечер. Призрачный свет брезжит в окнах и в щелях под дверями.

«Двадцать три, двадцать четыре, двадцать пять, двадцать шесть…»

Отец продолжает считать, а я никак не могу решить, где спрятаться. Обычно я бегу к маме, но внезапно мне снова оказывается двенадцать лет, и я вспоминаю, что она умерла. Бежать не к кому, а отец вот-вот придет меня искать. Грудь стискивает ужасное чувство, что укрыться негде и никто не придет на помощь.

«Тридцать восемь, тридцать девять, сорок…»

Я забегаю в пустую спальню и смотрю в окно. На углу церкви снова и снова мигает и гаснет уличный фонарь. Справа раскачиваются на ветру ветки дерева. Темнеет, и над восточным хребтом сверкает молния.

«Сорок восемь, сорок девять, пятьдесят. Кто не спрятался, я не виноват!»

Тишина…

Я жду. Отец, наверное, ищет на первом этаже. В комнате слышно, как он меня зовет.

– Сэм, ты здесь? А может, там?

Раздаются его шаги по ступенькам – один за другим. Я озираюсь, пытаясь отыскать укрытие, но в комнате – в моем сне – нет мебели, поэтому я просто встаю за дверью. Придется дать отцу меня найти, решаю я, но тут происходит нечто странное.

– Где же ты, Сэм? – выкликает голос.

Только это больше не папин голос. Это мистер Джинн.

Я бросаюсь к двери на чердак. Та – удивительное дело! – не издает ни звука. Я взбегаю по лестнице и прячусь среди ящиков. Голос снова зовет меня, на сей раз – в пустой комнате.

– Сэм, где ты? – певуче спрашивает он. Я точно знаю, это старик. – Я пришел отдать должок!

Я заползаю еще глубже. Снаружи грохочет гром. На чердачной лестнице раздаются шаги.

А затем, внезапно, как бывает только в снах, я оказываюсь на нашем дубе. Стою высоко на ветке и тянусь за плодом. Снизу на дерево карабкается мистер Джинн и хватает меня за ногу. Как только ему удалось взобраться так далеко? Он такой большой, а ветки тонкие. Он ловит меня за пятку, и ногти старика впиваются глубоко в кожу.