Сезон охоты - Андрей Гудков

Шлепая босыми ногами, на кухню пришла Феникс.

– Уже можно кушать?

– Через пару… – я повернулся к девушке и замер, – минут…

На гладкой смуглой коже блестели капельки воды. Мокрые рыжие пряди лежали на плечах девушки. А ноги… очень красивые и стройные ноги…

– Что? – увидев мою реакцию, Феникс перестала вытирать голову и вопросительно посмотрела на меня.

А я, покраснев, с некоторым трудом отвел глаза в сторону. Девушка стояла передо мной совершено обнаженной и ничуть этого не стеснялась. Чего нельзя было сказать про меня.

– Ну… ты бы оделась.

– Я только что из душа вышла, – недоуменно ответила девушка.

– И что, это повод ходить голой?

– Ну, я же не на улице, а дома.

Я мысленно вздохнул. Ох, и догадываюсь я, чьи уши торчат из такого поведения!

– Не знаю, как у вас, магов, а у нас не принято, чтобы девушки ходили без одежды перед незнакомыми парнями.

– Так мы же знакомы.

Еще один мысленный вздох. И ведь не поспоришь, действительно знакомы!

– Просто, пожалуйста, оденься. Хорошо?

– Ладно, – все еще недоумевая, ответила Феникс.

Она вышла из кухни и вернулась уже в бордовом халате. Он ей шел, но сама девушка, похоже, об этом даже не задумывалась.

Первый наш ужин прошел скромно, скомканно и молчаливо. Я не знал, о чем говорить, и, поглядывая на девушку, невольно вспоминал увиденное. Феникс тоже молчала, наверное, удивляясь моему поведению.

Поужинав, девушка ушла, не сказав спасибо и даже не подумав предложить убрать со стола или помыть посуду. Спорить я не стал, все-таки первый день. Потом уже, завтра к примеру, поделим обязанности по дому.

Девушка сама послушно разделась и повернулась к нему, ничуть не стесняясь своей наготы.

«Еще одна шлюха…» – подумал он.

Жить в одной квартире с Феникс оказалось сложнее, чем я думал. Некоторых своих привычек она придерживалась с фанатичным упорством. Например, она в принципе не умела готовить и учиться не собиралась. Мыть посуду, наводить порядок или вообще что-либо делать по дому девушка также не желала. Причем речь шла не просто о лени или наглости, а о полной профнепригодности к домашней работе. Однажды я сумел впихнуть ей в руки веник, но уже через пару минут не выдержал и забрал обратно.

Но к этому можно было привыкнуть. Другая её черта характера раздражала меня сильнее – Феникс совсем не стеснялась своей наготы. Она не понимала, зачем нужно закрывать дверь в ванной. Особенно меня злило, когда девушка из душа просила принести халат или полотенце. Причем стояла она в полный рост, даже не пытаясь как-то прикрыться. Нередко Феникс переодевалась в моем присутствии или ходила по квартире в нижнем белье. Ночевать нам приходилось в одной комнате, а она всегда спала голой.

Такое поведение многие истолковали бы превратно, а в случае с Феникс это стало бы без преувеличения фатальной ошибкой. Осталось бы только пепел в совок смести. Она ведь не понимала всей двусмысленности своего поведения. Или понимала, но… менять свои привычки не хотела.

Я сразу догадался, почему Феникс так себя ведет. Все дело было в эльфах, а точнее, в их морали и нравах поведения. Феникс довольно долго училась у них и переняла некоторые их привычки.

А эльфы те еще хиппи. До свободной любви и наркотиков они, правда, не додумались, но зато ничуть не стеснялись демонстрировать «красоту тела». Но с другой стороны, все отношения между мужчиной и женщиной у них очень романтизированы и скованы множеством ритуалов. Настолько, что даже о поцелуях не может быть и речи без долгого ухаживания и множества других непонятных людям нюансов. В общем, не удивительно, что эльфы вымирают.

Я знал об этих привычках, потому что тоже некоторое время жил вместе с эльфийкой. Наниэль тоже не стеснялась переодеваться при мне. Но её я никогда не воспринимал как девушку, только как старшую сестру и эльфийку. Её совершенная красота казалась чем-то сказочным и недоступным. Феникс же совсем другое дело…

К чести Феникс надо сказать, что она действительно пыталась исправиться. Дверь в ванную рыжая волшебница закрывать так и не научилась, но зато стала всегда задергивать занавеску. И по квартире перестала ходить в белье или без одежды.

Кроме того, Феникс ни разу не пыталась предъявлять претензии или на что-либо жаловаться. Она без возражений ела все, что бы я ни приготовил, не обращала внимания на музыку, которую я слушал, и не требовала к себе особого внимания. А свободное время предпочитала проводить на диване за чтением одной из своих книг.

В свой первый рабочий день Феникс проснулась раньше меня и успела сходить в душ. Оделась она просто и практично: джинсы, кроссовки и черная футболка.

Вчера ей хотели выдать табельное оружие и артефакты, но она отказалась, взяв только тонкие золотые браслеты – какой-то защитный артефакт, и кельтский камень.

Утром Феникс была очень внимательной и сосредоточенной. Похоже, она готовилась к бою с вампирами, оборотнями и прочей нечистью и нелюдью. Но её ждало сильное разочарование.

Большая часть работы оперативного отдела – это рутина. Даже расследование жестокого убийства – это не погони и перестрелки, а нудный поиск улик, опрос свидетелей и родственников, проверка стоящих на учете нелюдей.

Уже на следующий день расследования убийства стало ясно, что следствие по этому делу в тупике. Погибшая девушка была студенткой. Явных недоброжелателей не было, отвергнутые ухажеры обиды не держали, богатства или какого-то криминала за погибшей тоже не числилось.

По всему выходило, что мотива к убийству ни у кого из окружения убитой быть не могло. Она случайная жертва. Выяснить, что девушка делала в лесу, тоже не удалось. Судя по следам, она шла сама, но зачем? Её держали под гипнозом настолько долго, что смогли вывести за город? Или она доверяла убийце? В общем, у нас были одни вопросы.

Из-за этого мы уже через пару дней практически перестали заниматься этим делом. Что очень удивило Феникс.

– Никому неохота с глухарем возиться, – пожал плечами Коля.

– При чем здесь птица? – не поняла Феникс.

Мы сидели на крыльце возле отдела и доедали пирожки. Можно было пойти в столовую и заказать полноценный обед, но погода на улице была слишком хорошей, и мы решили, что под крышей еще успеем насидеться.

– Это не птица, а сленг. Глухарь – это убийство, которое никогда не будет раскрыто.

– Почему?

– А как ты его раскроешь? Свидетелей нет. Улик нет. Мотива нет. Кого искать? Где? Убийца уже может быть на другом конце страны или даже на другом материке. Идеальное преступление.

– И что теперь? Позволить убийце гулять на свободе?! – возмутилась девушка.