Метро 2033. Выборг - Валерий Пылаев

Автомат Марины коротко рявкнул, и тут же в ответ ему загрохотали стволы Волков. Убраться подальше от окна она уже не успела. Что-то сильно ударило прямо в живот, и потом сразу же в левую руку. Марина шумно выдохнула, сжав зубы от боли. Слезы сами брызнули из глаз, но обычного облегчения не принесли. Снаружи еще стреляли, кричали, гремели ботинками по асфальту, но Марине было уже все равно. Осталось одно незаконченное дело, совсем маленькое, но очень важное, и единственное, о чем она еще могла думать – хватит ли сил? Кое-как обхватив пальцами простреленной руки скользкое от крови металлическое колечко, Марина перевалилась на бок и потянула. Медленно, очень тяжело – до чуть слышного щелчка. И только когда дверь в полуразрушенное жилище Митрича распахнулась, она наконец позволила себе разжать пальцы, отпуская ребристое тело гранаты.

* * *

Пробираясь через задний двор, Алекс споткнулся, наверное, раз двадцать. Неизвестно, что было тому виной – то ли темнота и разбросанные повсюду куски какого-то провода, то ли просто усталость. Во время боя Алекс напрочь забыл о раненой руке, но стоило ему перестать стрелять, как она снова напомнила о себе пульсирующей болью, постепенно разливавшейся по всему телу. Даже голова начала немного гудеть, как при температуре. Наверное, это и была температура. Какое-то воспаление, что ли…

– Аккуратнее, – шепнул Барс, – ноги выше поднимай.

Последние метров семь командир практически тащил его, ухватив за ручку рюкзака. Самому Алексу оставалось только переставлять ноги, бесстыдно переложив на Барса немалую часть собственного веса.

– Куда теперь? – тихо спросил Алекс.

– Да черт его знает, – проворчал Барс. – Попробуем немного их помотать. Если великий русский ученый реанимирует этот драндулет, это будет за километр слышно.

Слова командира прозвучали, как заклинание. Как только он закончил говорить, над притихшим Весенним Потоком раздался звук заводящегося двигателя. «Буханка» на соседней улице сначала неуверенно прокашлялась, но потом вдруг взревела так, что даже грохот вновь заработавших автоматов не смог полностью заглушить голос проснувшегося от долгого сна мотора. Техника, выпущенная за десятилетия до рождения Алекса, работала, и, судя по уверенному и даже задорному рыку, собиралась проработать еще долго.

– Все, теперь начнется, – тоскливо выдохнул Барс. – Смотри по сторонам.

Об этом он мог бы и не говорить. Машина, работающая, прямо здесь – самая лучшая приманка для Волков. Теперь они будут ломиться напропалую, заливая все перед собой потоками свинца. Сколько их там осталось? Десять? Пятнадцать?

– Сейчас справа пойдут, там короче, – Барс надавил рукой на плечо Алекса, приказывая опуститься на землю. – Попробуем прижать. Сколько патронов осталось?

– Один рожок, – невесело ответил Алекс. – Я вроде немного стрелял, а все куда-то улетело…

– Магазин. Не рожок, а магазин, говори правильно, – рассеянно заметил Барс. – Нормально, хватит… должно хватить. Ложись вон там, за пнем.

Алекс послушно вжался в холодную землю в том месте, которое указал командир. Теперь трухлявые остатки когда-то могучего дерева, произраставшего на заднем дворе у Митрича, надежно защищали его. Сам Барс устроился чуть дальше, в тени покосившегося забора. Костя и Королев, судя по всему, продолжали заниматься машиной, не обращая внимания на стрельбу – рев мотора то затихал, то вновь заставлял задрожать скудную осеннюю листву и даже саму землю. Алекс покрутил головой в поисках остальных, но Эдика не было видно, а Марина… она вообще вышла из дома?

В крепости покойного Митрича что-то грохнуло. Почти так же, как тогда, в казарме, но на этот раз граната, по-видимому, была послабее. Стекла наверняка вылетели, а вот прочные железные ставни уцелели, и лишь слегка колыхнулись. Никаких языков пламени, ничего такого – просто громкий и глухой хлопок. Которого, впрочем, было вполне достаточно, чтобы прикончить все живое, оставшееся внутри. Алекс перевел взгляд с дома на Барса. Рассмотреть лицо командира не получилось, но Алекс показалось, что тот коротко кивнул. Коротко и хмуро. Расул, потом Митрич, теперь Марина… Неужели к этому можно привыкнуть? Нет, нельзя. Во всяком случае, Алексу уж точно не мог. Да и сам Барс, пожалуй, не мог. Смириться, пережить, отгородиться от всего происходящего ледяной маской невозмутимости – но никак не привыкнуть. Взять себя в руки и действовать. Мертвым не нужны сожаления. А вот тем, кто еще жив – нужны. И не сожаления, не слезы, а действия. И если командир после всего этого еще может драться, значит и Алекс сможет. Потому, что так надо. Потому, что больше некому.

Волки двинулись на звук двигателя «буханки» в обход, с правой стороны изрешеченного пулями дома – как Барс и предсказывал. Несколько человек бросились вперед бегом, но как только командир выпустил короткую очередь, тут же залегли, настолько быстро, что Алекс не успел заметить, был ли кто-то из них ранен, или все пули из автомата Барса ушли поверх голов. В ответ тут же начали палить, но бестолково – явно для острастки. Где-то за спиной с тихим шуршанием посыпались на землю срезанные очередями ветки. Алекс зажмурил левый глаз, выстрелил, целясь на вспышки, и тут же откатился за пень, по которому сразу же забарабанили пули. Было уже почти не страшно. Оттуда им Алекса не достать, а если кто-то из них попробует подойти поближе, Барс его точно подстрелит.

Понемногу светало. Алексу показалось, что он лежит вот так уже чуть ли не полчаса, хотя, конечно же, прошло не более пяти минут. Складывалась странная ситуация: Волки больше не пытались прорваться к рычащей в гараже на соседней улице «буханке», но и сами Алекс с Барсом толком не могли поднять головы. Стоило хоть кому-то из них зашевелиться, как редкая поросль и свалка на той стороне двора оживали, выплевывая огонь и свинец и загоняя их обратно в спасительное укрытие. Алекс подумал, что рано или поздно его все равно достанут. Пень ведь не вечный – пару раз его уже прошило навылет. Но эта мысль почему-то больше не внушала ужаса. Безумно хотелось спать. Закрыть глаза – и все закончится, раз и навсегда. А Барс обязательно выберется, он упрямый, сильный, намного упрямее и сильнее самого Алекса. Он куда лучше сможет позаботиться о девочке. Они обязательно уедут отсюда, доберутся до Финляндии, найдут там людей. Девочка научится нормально говорить, будет расти, а Эдик будет каждый день кормить ее чем-нибудь вкусным. А если она вдруг заболеет, Королев ее вылечит – он ведь может. Он вообще все может…

– Алекс!

Голос командира прервал сладкое забытье и заставил Алекса дернуться. Неужели он действительно почти заснул под грохот автоматов?

– Алекс, ты живой? – Барс говорил тихо – так, чтобы Волки не могли его услышать. – Ты меня слышишь?

– Слышу, – отозвался Алекс, сползая чуть ниже. – Со мной все хорошо.

– Хорошо, – повторил за ним Барс. – Нам надо двигаться. Туда, к гаражу. Если Варг не дурак – а он не дурак, – он наверняка уже отправил пару человек в обход. Когда станет совсем светло, они нас раскатают, патронов и людей у них куда больше. Эд справа от меня, ты его не увидишь. Когда он начнет стрелять, вскакивай и беги. Пробежал десять метров – все, упал, лежи. Понял?