Дар древних - Александра Потапова

на МКАДе людей. Подойдя к водительской двери, я увидела, что мужчина начал заваливаться на пассажирское сиденье. Дернув ручку двери, слава богу она не заперта, я потянулась к мужчине. Едва дотронувшись до него, я поняла, что это что-то связанное с сердцем, оно билось, как сумасшедшее. Он тяжело дышал, при вдохе я слышала доносящийся хрип. Он был покрыт потом, хотя в машине работал кондиционер, и было совсем не жарко. Сосредоточившись на сердце, я почувствовала, что оно медленно умирает. Я не знала, что делать. Я понимала, что Анна тоже никогда не сталкивалась с таким, потому что решение задачи не возникло в моей голове. Если честно, я начинала паниковать. Я была не уверена, что поток энергии поможет в данном случае. Он может помочь в дальнейшем лечении, но сейчас, нужна экстренная помощь, а что делать я не знала. Я сделала единственное, что могла придумать в данной ситуации – полезла в интернет. Через голосовой помощник назвала все симптомы, которые видела и чувствовала, убедилась, что это похоже на сердечный приступ, как я и предполагала, и начала действовать. Для начала, я послала приказ едущим мимо машинам, чтобы кто-нибудь обратил на нас внимание и вызвал скорую, мне сейчас этим точно заниматься некогда. У меня начиналась микрохирургия без хирургического вмешательства. Поглядывая в открытую страницу в телефоне, чтобы примерно понимать, что искать и делать, я приступила. Я закрыла глаза и отключила все остальные органы чувств. Его сердце билось так, будто задыхалось, как рыба, вытащенная на сушу. Я, для начала, замедлила его бешенный ритм. Сделала так, чтобы закаменевшие мышцы расслабились. Медленно продвигаясь по сосудам вместе с кровью, и «ощупывая» каждый сантиметр я наткнулась на уплотнение. Оно было вытянутой формы, будто слизняк, растянувшийся на стенке и застывший там. Оказалось, что это уплотнение лопнуло, и из него сочились мелкие бисеринки густой жидкости, сталкиваясь и слипаясь в небольшой комок. Они начали двигаться к центру, в сердце, вместе с кровяным потоком. Я догадываюсь, что размеры того, что я видела очень малы, но для меня это было как на экране, при многократном увеличении. Я собрала все кусочки, которые нашла в сосуде. Я не могла их вытащить, возможно я могла их уничтожить, но пока, не придумав ничего лучше, я затолкала эти кусочки обратно в уплотнение на стенке сосуда, потом, уже дома, я прочитала, что это уплотнение, называется бляшка. Почему-то раньше, при слове бляшка, у меня в голове возникали совсем другие ассоциации, формой напоминающее скорее некую лепешку. Никогда бы не подумала, что она нарастает по стенкам сосуда, как грязь в водопроводной трубе, и при запущенных случаях, может полностью закупорить сосуд. Я не могла уменьшить ее размер, я могла только временно закрыть разрыв и следить за тем, чтобы кровь циркулировала по сосудам и сердце билось. Но все же я решила попробовать уничтожить содержимое этой самой бляшки. Я направила ручеек энергии в разрыв. Энергия была с бордовыми прожилками. Попадая в разрыв, она вела себя довольно агрессивно, образуя там небольшую воронку – водоворот и растворяя содержимое. Мелкие сгустки исчезли практически сразу, самые крупные таяли как крупинки сахара в прохладной воде, медленно, но неотвратимо. Я почувствовала движение. Мужчина приходил в себя. До этого, он практически не шевелился, лишь судорожно стискивал на груди рубашку. Сейчас его дыхание было ровным. Сердцебиение тоже. Он открыл глаза и посмотрел на меня не понимая, что только что произошло и кто я такая.

– Вам лучше? – с улыбкой и как можно спокойнее спросила я.

– Да, только я не совсем понимаю, что со мной было? – хрипло ответил мужчина.

– Вам стало плохо, – помогая ему сесть ответила я. – Я ехала перед вами и увидела, что вы включили аварийку и начали останавливаться. Решила остановиться и подойти, чтобы узнать, чем я могу вам помочь.

–Вы врач? – с сомнением в голосе спросил мужчина.

– Нет! Просто не равнодушный человек. Но скорая скоро приедет.

– Мне уже стало лучше, – махнул он рукой. – У меня все так пекло в груди, я думал, что это уже все, конец, но никак не мог остановиться, все хотел успеть доехать до съезда.

– Вам стало немного лучше, – уточнила я, – но сейчас обязательно нужно в больницу. Давайте дождемся приезда скорой.

– А если вдруг они заберут меня в больницу, как же я брошу здесь машину? – растерялся мужчина.

– Вы лучше подумайте о том, как вы в таком состоянии сядете за руль! А если вам опять станет плохо? – я была уверена, что в ближайшее время не станет, но ему обязательно нужна медицинская помощь. – А если вы встанете на своей аварийке, но никто к вам не подойдет? Вы умрете в одиночестве посреди дороги, разве это стоит брошенной машины?

– Но мне же сейчас стало лучше. Я же не умер. Тем более вы сами сказали, что вы не доктор, значит мне не помогали, я сам справился, – он вопросительно на меня посмотрел.

– Мужик, ну ты и упертый! Ты просто не оставляешь мне выбора! – начала злиться я.

– Что? … – его глаза удивленно округлились.

Я вперилась в него взглядом и говорила, почему-то вслух, видимо от злости, чтобы он не сопротивлялся моему желанию. Что ему нужно ехать с врачами и пройти обследование и лечение.

Он смотрел на меня застыв как статуя, только во взгляде присутствовал страх. Наконец я услышала сирену скорой помощи и отвернулась от него. Он громко вздохнул и поглядывал на меня с опаской, но сказать что-либо или спросить, боялся.

Подъехавшие медики сначала никак не могли понять на кой их вызвали. Мужик сидит, отвечает на вопросы, о каком сердечном приступе может идти речь? Когда мы по пятому кругу рассказали то, что с ним происходило и настоятельно просили сделать хотя бы ЭКГ, врач махнул рукой и велел мужчине идти за ним в машину. Я стояла рядом и волновалась, не зная покажет ли ЭКГ наличие сердечного приступа, учитывая, что я попыталась устранить его последствия. Судя по меняющемуся выражению лица врача, по ЭКГ его состояние понятно.

– Ты как еще ходишь-то? – удивленно спросил он.

– Это все она! – дернувшись, показал на меня пальцем мужик.

Медик подошел ко мне:

– Какие препараты вы ему давали?

– Никаких! – отрицательно покачала я головой. Вот ведь засранец! Я думала он без сознания и ничего не видел.

– В каком смысле никаких, он же говорит, что вы ему помогли, – с сомнением посмотрел на меня фельдшер.

– Я никаких препаратов ему не давала. Я просто сидела с ним рядом