Герои умирают - Мэтью Стовер

Он сказал:

– Я не хочу быть твоим врагом, Кайрендал. Возможно, вскоре мне понадобится твоя помощь. А я привык платить за услуги впятеро.

– Я хочу от тебя только одного, Кейн: обещания, что ты никогда больше не причинишь мне неприятностей.

– Я мог бы дать тебе такое обещание, – развел руками убийца, – но оно было бы пустым звуком – и нам с тобой об этом прекрасно известно. Взамен я могу предложить тебе кое-какие сведения: среди верхушки подданных Канта есть осведомитель от Королевских Глаз.

Она только приподняла брови, изображая наигранное удивление.

– Неужели?

– Точно. И вот еще что: кантийцы поддерживают Саймона Клоунса.

На этот раз ее удивление было искренним.

– А вот этого я не знала, – сказала эльфийка.

– Думаю, кантийцев вывел на Саймона Клоунса все тот же осведомитель. Если б ты выяснила, кто он, я по-царски отблагодарил бы тебя.

– Почему бы тебе не спросить короля Канта? – фыркнула Кайрендал.

Кейн смотрел на нее не двигаясь, не произнося ни слова, с застывшим лицом.

Кайрендал отвела взгляд и покрепче прижала к груди дрожащую Туп.

– У меня нет доказательств. Даже слухами не располагаю. Знаю только, что Королевские Глаза разыскивают меня среди Крыс, Змей и людей Дунджера, однако почему-то обходят своим вниманием кантийцев. Может быть, его величество объяснит тебе, в чем тут дело.

– Да, – хриплым низким голосом произнес Кейн, – может, и объяснит.

Одно долгое мгновение он молчал, потом встряхнул головой, словно прогонял неприятные мысли и возвращался к реальности. Он кивнул в сторону, на статую высотой ему по пояс, и на жертвенные свечи в алтарном углу.

– Что это такое? Кайрендал пожала плечами.

– Святилище Ма'элКота. Ну и что из того? Они у всех есть.

– Ты поклоняешься ему? Как богу?

– Кто, я? Кейн, ты шутишь? Он отрешенно кивнул.

– М-м-да, ты права. Хотя я был удивлен, увидев это у тебя в доме. Я слышал, он малость помешался на нелюдях,

«Нелюдях… Да если б не мы, ваш род все еще ходил бы в шкурах и выл на луну!» – подумала Кайрендал, однако оставила эту мысль при себе.

– Может быть, ты слышал такую пословицу; «Проходя, проходи».

Он отвел глаза, пробормотав:

– Верно, – и не сказал больше ни слова. Наконец Кайрендал нарушила молчание.

– Если ты действительно хочешь помириться, ты мог бы рассказать, как проник сюда.

– В этом нет никакого секрета. Твой мальчик – кажется, его зовут Зак? – обо всем тебе расскажет, когда придет в себя. Окно третьего этажа нельзя считать недоступным, если оно выходит в узкий переулок, через который можно запросто перепрыгнуть. Тебе следовало бы поставить на окно решетки.

– В доме напротив у меня два человека. – Тут она поняла смысл своих слов и расширила глаза. – Наверное, следовало бы сказать, было два человека.

Кейн покачал головой.

– С ними все в порядке. Ты подняла тревогу, и они вышли из дома. Я их не тронул. Они меня даже не видели. Кайрендал тщательно следила за своим дыханием.

– Значит, – мягко сказала она, – ты нарочно подослал девушку-каменюшку – ты рассчитывал, что общее замешательство прикроет тебя…

Ответная улыбка была так же холодна, как и остальные, но только сейчас Кайрендал начала понимать, какая буря чувств скрывается за этой равнодушной маской. – И ты никого не убил… – добавила эльфийка.

– Сегодня – нет. Хотя твоя подружка дриада осталась жива только потому, что я давно не практиковался в метании ножей.

– Ты полагаешься на случай, Кейн.

– Безрассудство лучше трусости, – философски произнес он. При этих словах его улыбка стала странно отрешенной. – фортуна – это женщина, и если мужчина хочет удержать ее, он должен бить ее и ругать.

Кайрендал поняла, что Кейн кого-то цитирует, но не смогла вспомнить, кого именно.

– Ну, Кейн, – почувствовав, что в его панцире появилось отверстие, притворно-жеманно спросила она, – уж не строишь ли ты мне глазки?

В ответ раздался ироничный смешок.

– Последний вопрос…

– Я знаю, что обо мне говорят, – продолжала Кайрендал, глядя на него из-под невероятно длинных ресниц, – но я вовсе не гомосексуальна. Просто мне не нравится, когда в моем теле находятся инородные предметы. Ну, ты меня понимаешь. – Она выгнула спину, чтобы Кейн мог оценить ее пышную грудь. Быть может, с ним будет управиться не труднее, чем с Берном. – Но это не значит, что нам не может быть хорошо вместе.

– Ты права, не значит. Однако у меня еще куча дел. Последний вопрос: ты наверняка слышала о награде за мою поимку? Зачем я им нужен? И как они узнают, что я в городе?

– Это не известно никому. Я знаю только одно: на улицах об этом услышали вчера на закате. Тебя нужно схватить живьем.

– Больше ты ничего не знаешь?

Она пожала плечами и подарила ему циничную полуулыбку.

– Ну, если тебе так уж хочется все знать, то граф Берн сейчас как раз играет у меня в кости. Ты мог бы спросить его, – язвительно предложила эльфийка.

– Берн?

Беззаботность Кайрендал как ветром сдуло; смертельная ярость, захлестнувшая Кейна, когда он произнес это имя, испугала ее больше всех предыдущих угроз. Казалось, все Кейны-духи, наполнявшие воздух вокруг, внезапно исчезли, юркнув в тело хозяина. Теперь Кейн явился целиком, раскалив донельзя атмосферу. – Берн здесь? Сейчас?

Он медленно поднял руки к лицу и смотрел, как пальцы сами сжимаются в кулак. В свете ламп его глаза полыхали. – Может быть, я спрошу его. Может быть, я так и сделаю.

По его Оболочке не промелькнула ни единая тень, и Кейн, даже не вздохнув, пришел в движение. Он исчез из комнаты, только что был – и уже нет, словно темнота сомкнулась вокруг него, как вокруг догоревшей свечи. Еле заметно мигнул желтый свет лампы – дверь открылась и захлопнулась прежде, чем Кайрендал успела издать звук.

Какое-то время она сидела неподвижно, стараясь успокоить дыхание, затем стала поглаживать дрожащую Туп.

– Ненавижу его! – сказала дриада приглушенным голосом, уткнувшись в грудь Кайрендал. – Надеюсь, Берн его убьет!

– Они могли бы убить друг друга, – мягко заметила Кайрендал, – и я не думаю, что мир от этого сильно обеднеет.

Она осторожно дотронулась до окаймленного розовой кровью пореза в крыле дриады.

– Ты сможешь лететь?

Туп подняла залитое слезами лицо и потерла щеки кулачками.

– Думаю, что да. Наверное, смогу, Кайр, но будет больно.

– Ну так лети к Чалу. Он займется твоим крылом. Пусть три дриады сообщат о том, что Кейн здесь: одна пусть летит в гарнизон, другая – в констебльский участок, третья – в дом графа Берна, чтобы узнали Коты.