Новая Зона. Дикий Гон - Игорь Недозор

(Но что сделаешь, всякие подводные рации хоть на ультразвуке, хоть на сверхдлинных так и остались фантастикой.)

Может, через иллюминатор? Так просто стекло не разобьешь, думать надо. Нужно что то вроде длинного тяжелого лома или… Ну, как он сразу не понял – пальнуть в него картечью из лупары, и готово.

Ритмично сжимая и разжимая красные купола, мимо проплыли три медузы – крупные, с зеленой бахромой по ободку. Новомосковский корнерот – жжет не сильнее крапивы, зато ожоги не сходят по неделе, а то и двум.

Он сосредоточился на задаче. Нужно проникнуть внутрь, вытащить наружу тяжеленный контейнер или контейнеры с кладом, тот самый Сундук Мертвеца, и как то поднять его на борт «Зари». Ну, это как раз проще всего, на бывшем водолазном боте имелись грузовая стрела и лебедка. Остальное же… Ладно, он все узнает только когда заберется внутрь. Начнем…

Мысленно прочтя коротенькую молитву всем богам и духам, какие заведуют Зоной, Спрут спустился в провизионную кладовую.

Осмотревшись, не сдержал разочарованного мата. Что бы ни утопило баржу, но, судя по давленным проржавелым жестянкам и слою ила, она утонула намного раньше всей этой истории с Сундуком. Но если так, какого черта детектор на запястье вибрирует словно бешеный? Что означает этот странный, черт возьми, свет за открытой дверью, ведущей в глубь судна?!

Спрут решительно скользнул вперед. В заклинившую дверь он проскользнул боком, стараясь не двигать лишний раз ластами – если осевшая на палубе илистая взвесь поднимется, видимость исчезнет надолго. А ему нужно видеть все очень хорошо. И вот он оказался на жилой палубе. А там…

«Нет, этого не может быть! – билось у него в голове. – Мне это кажется…»

На сильно тронутой ржавчиной палубе полыхал яркий живой золотистый огонь самых тонких и нежных оттенков, принявший форму правильного октаэдра.

Размером с футбольный мяч, он не шевелился, не трепетал и не метался, как пламя, на которое так похож и которое застыло, приняв форму искусно ограненного кристалла.

Он видел, аж млея, как внутри артефакта пляшут огненные вихри. Они кружились, завивались спиралями за тончайшими, почти невидимым стенками, не дававшими им вырваться и расплескаться. Вихри и спирали ударялись о них, отлетали к центру и опять возвращались. Казалось, перед ним – яркий живой огонь, заключенный в тонкий хрустальный бокал безумно дорогой работы стеклодува виртуоза.

Потом он откинулся назад и перевел дыхание. Если бы на него сейчас смотрел кто то из товарищей, в глазах командира они бы увидели отчаянный восторг, с каждой секундой переходящий в безумную эйфорию.

– Это… оно, – тихо сказал Спрут сам себе, – чтоб мне провалиться, это оно. Оно! «Сияние», черт его дери!

* * *

На «Заре» не было кают компании, и сейчас вся команда собралась на баке тесной толпой.

– Фальстарт, значит, – недовольно бурчал Капитан.

– Не скажи, – поправил механика Мормышка. – Мы, считай, все дело окупили на триста процентов, даже если больше ничего не отыщем.

– Да их всего то десяток нашли… За все время!

– Восемь штук, – произнес Спрут, думая о чем то своем.

– Это «сияние», я слышал, жутко дорогая вещь… – сообщил Скрипач.

– Верно, дороже всей нашей добычи за год, да что там за год… – кивнул Спрут.

– Да что за хрень это ваше «сияние»? Что оно такого может? – недоумевал Капитан.

– Само по себе – ничего, – пояснил Спрут. – Но в сочетании с любым артефактом резко усиливает его свойства. Лечебные будут поднимать почти покойников и лечить рак в четвертой стадии за один раз. «Батарейщик» будет работать не хуже большой электростанции. «Алхимик» – преобразовывать элементы не сотыми долями грамма, а пудами – хоть золото, хоть платину. А на «икарах», которые и кошку то поднять не могут, тогда хоть на орбиту лети…

– Китайцам его загнать надо, им для их «Цзе Фана» как раз не хватает, – изрек Крестовик, вспомнив проект артефактного космолета, над которым великий восточный сосед долго и безуспешно работал, однако обеспечив заказами вольных бродяг со всех Зон.

– Лучше ибн Лагану! – схохмил Гамбургер. – Плутоний для «ядерки» делать – в самый раз!

– Типун тебе на язык! В «Белый лебедь» охота? Или в «Черный дельфин», к Казбеку и Отбойнику в компанию?

– Я слышал, что это яйцо… Яйцо Хозяина Зоны, – пробормотал Мормышка.

– А кто ж его отрезал? – по обыкновению похабно пошутил Скрипач.

– Иди ты! – не на шутку обиделся собеседник. – Говорят… – он сделал многозначительную паузу, – когда какому то Хозяину приходит черед помирать или уходить к себе, откуда уж они там пришли… Так вот он выращивает у себя внутри одно единственное яйцо и откладывает в тушу какого то крупного мутанта, ну там быкаря матерого или ската донника, если о море говорить. Ну, типа как инкубатор. В людей не откладывают, мелкие мы больно для Хозяев, – зачем то добавил он. – Ну вот, яйцо питается его соками, потом вылупляется личинка, выедает мутанта, и выходит из нее новый молодой Хозяин. И что он такое и в каком виде появляется на свет, думаю, упаси бог и черт это видеть! Но бывает, что дохнет мутант до того, как яйцо толком развилось, и тогда возникает такой вот зомби, который так и носит в себе зародыш… Этих … И когда он хорошенько догнивает, вот из него то и вываливается мертвое переродившееся яйцо.

– Сколько же это стоит?

– Сколько запросим… Тот же Хаус половину своих бабок отдаст без торга…

– Миллион?

– Миллион?! А десять миллионов не хочешь? Или пятьдесят?

– Продавать то в любом случае придется ЦАЯ, – отрезал Спрут. – Я и в самом деле жизнь хочу закончить в собственном доме, желательно у теплого моря, – уточнил он, – а не в персональной одиночной камере. Другое дело, тут можно хор рошо поторговаться! Вот только сперва его еще взять надо. Две штуки при обнаружении рассыпались, как и не было, а еще одна рванула так, что… – Он махнул рукой. – Из десятка парней Карася только один и уцелел, и то потому, что отлить отошел. Поэтому доставать его буду я… Как самый опытный из вас, парни!

– Батя, я с тобой! Одного не отпущу! – категорически бросил Жук.

– Отставить! – неподдельно разозлился Спрут. – Не учи отца… и баста! Я артефактов поднял куда больше, чем вы «морских котиков» завалили! У меня почти пять тысяч часов подводных работ еще до Зоны. Я это «сияние» сниму так, что и пылинка не ворохнется. А ты меня только отвлекать будешь!

– Но…

– Не учи отца, кому сказано! – прикрикнул Спрут. – Значит, так, я вниз, а Слон, Скрипач и Крестовик меня страхуют в воде снаружи, чтоб никакая тварь не подобралась. На подмене – Жук и Шквал. Ну и вы тут… посматривайте… Мормышка, ты доставай «адамант» и собирай, не в тряпке же везти арт, тем более такой.

Услышав название контейнера высшей защиты – самого большого из аналогичных изделий ЦАЯ, оттого и разборного, – Мормышка охотно закивал.