Нелюдь - Юлия Латынина

Светлейший принц Севир.

Полковник Трастамара и не подозревал, что он вернулся с Рамануссена.

– Уверяю вас, сир, – горячо вскричал Ассен Ширт, – опасности не было никакой! Мы контролировали операцию с начала и до конца!

– Это не просто успех, это триумф! – поддержал его первый министр Хабилунка. – Всего за неделю генерал Чебира уничтожил пирата ван Эрлика, а сегодня полковник Трастамара лично уничтожил одного из лидеров Плаща!

– Это ответ всем врагам государства, распространяющим слухи о его слабости! – поддержал его Тино Чебира.

– Так все-таки, – спросил принц Севир, и уголок пухлого рта приподнялся в усмешке, – когда вы узнали о теракте?

– Я оказался там просто случайно, – ответил Станис Трастамара. – Любой сотрудник Службы сделал бы то же на моем месте. Что до ван Эрлика, то он жив. Четыре дня назад он угнал дредноут «Эдем», а позавчера корабль с транспондерным кодом «Эдема» уничтожил базу над Баррой.

На берегу моря наступила мертвая тишина. Светлейший Ассен Ширт сначала побледнел, потом покраснел. Тино Чебира выглядел так, словно повстречал живую ттакку. Император Теофан недоуменно потряс головой.

– Как это может быть, – проговорил император, – что это? Хаби, ты же говорил… что мы закрыли базу…

– Мы закрыли базу, сир, – подтвердил Ассен Ширт, – в связи с полной нормализацией обстановки на Барре. К сожалению, слухами о ее закрытии воспользовались враги государства, сделали из мухи слона, испоганили акт взаимного доверия между баррами и людьми подлой сказкой о взрыве! Мы как раз занимались поиском предателей, придумавших эту сказку, но я и подумать не мог, что один из них значится у меня начальником Оперативного Штаба!

Станис Трастамара стоял, безмятежно улыбаясь. Его очень занимало одно малоизученное физическое явление, имевшее место вокруг. Несмотря на то что никто из стоявших вокруг вельмож в продолжение речи светлейшего Ассена Ширта не шевельнулся и даже не вздохнул, к концу этой речи все, кто столпился возле Трастамары с тем, чтоб поздравить героя, оказались от полковника на расстоянии не меньше двух метров. Из чего следовало, что при дворе освоили технику мгновенного переноса в пространстве без всякого ЛГП.

– Церемонию закрытия базы показали по всем порталам! – вскричал глава Службы Новостей. – Вы что, хотите сказать, что я лгун? Вы что, хотите сказать, что моя задача – лгать народу?

– Я не думаю, что ваша задача – лгать народу, – презрительно сказал Трастамара. – Ваша задача – лгать императору.

– Так-так-так, – мягко промолвил Ассен Ширт, – надо еще разобраться, милейший Станис, почему вы, прекрасно зная о готовящемся теракте, не доложили об этом начальству. Похоже, принц Севир прав: вы пренебрегли безопасностью пассажиров, устроили шоу для личной рекламы; или, может, вы сами и спонсировали этот теракт с целью дестабилизации обстановки в империи? И передумали в самый последний момент?

– Как ты смеешь врать, что база взорвана, – заорал Чебира. – Один бог знает, что взбредет в голову этим перьеголовым! Да эти ядоклювы завтра начнут жрать человечину! Они же невменяемые, пока у них жало не вырвешь!

Крийна из алой вдруг стала серой и сизой. Крылья барра на мгновение блеснули стальной кромкой.

– Тино, ты трус и подонок, – сказал Трастамара. – И я вызываю тебя на дуэль. Выбор оружия – за тобой.

Император Теофан чуть побледнел. Карие глаза его гневно сузились.

Император считал непорядком, когда люди выясняли отношения в его присутствии. Он считал правильным, чтобы они приходили к нему поодиночке и жаловались на своих врагов. Дело в том, что если к тебе приходит человек и жалуется на врага, можно дать понять ему, что он прав. А потом, когда к тебе приходит враг и жалуется на того, кто пришел первым, можно дать понять, что прав враг. В этой ситуации оба врага остаются в совершенной уверенности, что император на их стороне, и продолжают враждовать, поддерживая необходимое государству равновесие.

А когда люди выясняли отношения в присутствии императора, решение приходилось принимать здесь и сейчас. Император не любил принимать решений. Это лишало его свободы выбора.

Император Теофан терпеть не мог людей, которые лишали его свободы выбора и вдобавок уличали власть во вранье. Такие люди колебали основы государства. И император Теофан ни секунды бы не задумался уволить полковника Трастамару, если бы не дурацкий выкрик Тино Чебиры. Тино имел право поносить этих паршивых ядоклювов как угодно – но не при Сыне Всех Гнезд. Когда такие вещи говорят при Сыне Всех Гнезд, Сын Всех Гнезд может сделать неправильные выводы об отношении императора к своим любимым подданным.

– Полковник Трастамара прав, – вдруг раздался надменный голос наследного принца. – То, что произошло над Баррой, очень опасно. «Эдем» – третий по величине корабль флота. Эйрик ван Эрлик жив и на свободе, и, если мы хотим поймать его, для этого нужен не один фрегат, а целая эскадра.

Принц Севир уже завернулся в халат; его мокрые волосы свисали сосульками на полное надменное лицо. Принц Севир сделал два шага вперед и стал на колени перед императором. В халате и шлепанцах он выглядел немного странно.

– Отец, – сказал он, – тень заговора нависла над империей. Это уже пятый теракт Детей Плаща за последние две недели. Это не может быть случайностью. Враги угрожают трону. Враги послали Кровавого Пса ван Эрлика уничтожить базу над Баррой. Я прошу вас поручить мне поймать Кровавого Пса. Я прошу вас дать мне эскадру адмирала Иссуфа.

На берегу стояла мертвая тишина. Принц Севир вскарабкался на ноги и теперь отряхивал мокрый песок с халата.

– Отец, – внезапно добавил принц Севир, – полковник Трастамара вызвал своего коллегу на дуэль. Позвольте мне и Сыну Всех Гнезд быть его секундантами.

И тут Трастамара заметил удивительную вещь. Несмотря на то что в продолжение речи принца Севира никто из присутствующих не шевельнулся и даже не вздохнул, к концу ее все люди, стоявшие возле Тино Чебиры, оказались от него на расстоянии в три метра, а первый министр Хабилунка так и вовсе засунулся за широкие плечи адмирала Иссуфа.

Император Теофан снова встал. Когда он вставал, венок свалился у него с головы, и светлейший Ассен Ширт поспешно подскочил, схватил венок раньше, чем тот коснулся песка, и почтительно подал императору.

– Никакой дуэли не будет, – сказал император Теофан. Рука его тяжело легла на плечо главы Службы Опеки. – Ты уволен, Ассен, – сказал император. – Генерал Трастамара, потрудитесь принять у него дела.

Честь – ничто. Победа – все.

Ли Мехмет Трастамара

«Селена» была грязным и маленьким баром, расположенным на третьем этаже перекрестка Седьмого проспекта с Тридцатой улицей.

Тони Аркадис, член великого братства мошенников и таможенник с двенадцатого терминала, сидел в самом углу бара, рассеянно чертя худым, в черных пятнышках пальцем по встроенному электронному меню.