Эффект крови - Алексей Байкалов

компания купила один из островов в тропическом поясе планеты и сделала заявку на разработку месторождения природного газа, следом развернулась стройка: буровые вышки, инфраструктура и скромный завод по производству сжиженного природного газа.

На купленный остров хлынул поток грузов и наемных рабочих. Грузовые звездолеты регулярно доставляли массу разнообразных контейнеров и оборудования на орбиту Садахабии, откуда все это переправлялось вниз на стройку. За каких-то полгода на крохотном клочке суши выросли цеха завода, появился причал, и даже совершил первый и пока пробный рейс танкер-газовоз.

И конечно, наличие тюрьмы «Тагам» на соседнем острове всего в двадцати девяти километрах было лишь совпадением.

Создание инфраструктуры было близко к завершению, и вот очередной грузовой космический исполин спешил к планете, неся в своих трюмах на этот раз целую армию кинежи и, собственно, саму Ингрид вместо заключительной партии материалов и строительной техники.

Ради операции кинежь прибарахлилась. Она щеголяла в обновленной оболочке, с крутым программным обеспечением и самыми актуальными наборами боевых навыков, которые смог добыть ей хранитель.

Операция «Вечная молодость» вступала в решающую фазу. Вновь отрешившись от окружающей действительности, Ингрид заново воспроизвела разговор с «цифровым призраком» – так она решила обозначать для себя своего союзника:

– Что ты знаешь о крестоносцах?

– Почти ничего! Любая информация о них на вес золота.

– Именно. Их главное оружие – тайна. И нам надо сыграть на этом. У них есть только одно явное слабое место – покров тайны. Сдерни его с них, и они запаникуют. А где паника, даже у цифровых сущностей, там будут обязательно замешательство, суета и непродуманные решения…

– Ты хочешь уничтожить их?

– Скорее восстановить справедливость. Однажды я здорово ошибся с ними и до сих пор расхлебываю последствия этой ошибки.

– Поделишься?

– Дела давно минувших дней. Мне нужно найти точку напряжения у крестоносцев.

– Как это сделать?

– Когда кинежи только набирали силу, в их строго очерченной иерархической структуре появилось весьма загадочное подразделение – отдел абсолютного знания.

– У меня в базе данных нет упоминаний о таком отделе.

– Еще бы. А что там говорится про «Цитадель»?

– Крупнейший в мире проект в области хранения и обработки данных. Уникальный пылесос по сбору и обработке любой доступной информации. Но, скорее всего, это лишь красивый вымысел. Миф, легенда о былом могуществе кинежей. Я слабо верю в его существование.

– И тем не менее «Цитадель» – объективная реальность. Десятки тысяч искусственных нейронных сетей ежесекундно обрабатывают всю получаемую информацию. Глобальная система по перехвату любой доступной информации не просто накапливает данные, она анализирует и дает результат. Полностью автономная, за годы существования она однозначно накопила критическую массу всевозможных тайн. Все подробности, как я понимаю, были похоронены в недрах уничтоженного отдела абсолютного знания. Как я смог установить, после поражения кинежи крестоносцы прибрали «Цитадель» к своим загребущим рукам. Ну как прибрал… Они узнали, где она находилась, и смогли практически полностью отрезать комплекс от внешнего мира. Возможно, даже переместить. Но попасть туда они оказались не в состоянии. Ибо технология защиты этого дата-центра опередила свое время. Даже внешнюю защиту не пройти, не разрушив объект.

– Круче, чем у портальщиков?

– Значительней. Я это знаю абсолютно точно.

– Ваша работа?

– Принимал участие. Там действительно реализован ряд моих наработок. Поэтому я, можно сказать, владею ключами от сейфа. Да только ключи не знаю куда вставлять.

– Цель понятна. Получается, в «Цитадели» есть информация, которой боятся крестоносцы?

– Опасаются. На это и будем их ловить. Следы «Цитадели» мне обнаружить не удалось. Но есть три человека, имеющие к ней отношение. И по странному стечению обстоятельств все они – пожизненно осужденные в федеральной тюрьме «Тагам», что расположена в системе Садахабии.

– Ловушка?

– Вероятность более восьмидесяти процентов. Ты берешься?..

Внезапно по полу отсека, в котором находилась кинежь, прошла ощутимая вибрация, нарушившая ход анализа разговора. Ингрид незамедлительно связалась с капитаном звездолета:

– Это Ингрид. Доклад. Что у вас происходит?

– Напоролись на тросовые заграждения. Предположительно остатки боевой паутины[5] или противоминного трала[6]. Серьезных повреждений нет. Срезало основную антенну связи и часть радаров. Бронированный форштевень[7] спас. На него все намоталось. Инженерная секция готовит группу ремонтных роботов.

– Отставить ремонтников. – Ингрид вычленила в докладе главное – «боевая паутина». Ведь там, где дрейфует эта дрянь, всегда бывают еще и мины. – Запустите разведывательные сателлиты. На запуск, оценку обстановки и доклад у вас четыре минуты. По экипажу объявить боевую тревогу.

– Принято. Исполняю.

Большую часть команды звездолета составляли бывалые пираты, проведшие в великой пустоте не один год, что повышало шансы на благополучный исход миссии и, разумеется, скорость выполнения приказов.

– Это остатки противоминного трала. Далее наблюдаю останки тральщика. – Старший оператор группировки разведывательных дронов умело обобщал поступающую информацию от двух армад небольших разведывательных сателлитов, мгновенно запущенных с помощью установки разгонных туннелей.

– Проведите сравнительный анализ обводов тральщика и квалифицируйте его, – приказала Ингрид.

– Этот старичок принадлежал кинежи. Сокрушитель минных полей. По нашей классификации, тральщик проекта «Анчар». Откуда он тут?

– Эхо войны. Раз он тут болтается, вероятно, его уже осматривали и признали безопасным. Впрочем…

Ингрид на несколько секунд выключилась, бросив все свои ресурсы на оценку ситуации. В памяти были найдены, отсортированы и обработаны схожие ситуации. Тщательный анализ показал, что вероятность ловушки в данном случае составляет семьдесят семь процентов, и лишь ничтожные полпроцента отводились на возможность банальной случайности и реальной пустышки (мертвые обломки звездолета). Все прочие варианты представлялись достойными пристального интереса кинежи.

– Высылать ремонтников?

– Отставить ремонтников. Есть буквенно-цифровое обозначение на корпусе судна?

– Нет. На нем живого места нет.

– Тогда накройте погибший звездолет полем подавления. Активировать станцию виртуальной реальности. Имитировать на ней работу всех систем нашего звездолета. Через нее установить выделенный канал связи с погибшим тральщиком. Все прочее экранировать по протоколу «Эвристический уровень паники»[8]. И потом попробуйте обстрелять тральщик-кинежь стандартным запросом.

– Тишина. Видимо, там все мертво. Ни единого отклика. Нет даже пассивного внимания.

– Дайте мне частоту виртуального канала связи.

– Исполнено.

И Ингрид соответственно математическому расчету шансов, а не ориентируясь наудачу, отправила запрос, использовав для этого аварийные коды безопасности кинежи тридцатилетней давности.

Реакция последовала мгновенно. Обратный зашифрованный отзыв затребовал подтверждения полномочий уровнем не ниже регионального координатора, и предложил скачать особо важный пакет информации.

Ингрид сразу же сделала «стойку». Это не походило на обычный троян. Запрос был с подковыркой. Комтур Бар со всей своей мощью по статусу был лишь четырнадцатым в иерархии чинов кинежи. Тогда как запрос требовал подтверждения не ниже седьмого уровня. Выходило, что там, видимо, скрывается некто, имеющий бессрочную задачу или приказ с крайне высоким приоритетом выполнения.

Перелопатив свой