Ненастоящий герой. Том 5 - N&K@

Маркиз чувствовал себя воодушевленным, обновленным, окрыленным и готовым к новым великим свершениям. Возможно, он бы даже сразу рванул на Шалов, преследуя Пела, но сперва предстояло заскочить в собственный замок, где дожидался комплект родовой брони. Ну и неплохо бы посетить одного старого знакомого. Так сказать, отдать должок и забрать кое-что ценное.

Тем не менее, несмотря на боевой настрой фор Корстеда, «Тоника-Люциа» задержалась в Палинском море еще на пару дней. Не бросать же труп Кракена на съедение акулам? И пускай ни обычные обитатели глубин, ни даже какие-либо монстры не смели приближаться к поверженному чудовищу, но и уволочь тушу с собой возможности не представлялось.

А потому следующие два дня члены спаты практически полностью провели под водой, в попытке разобрать исполина на атомы. И, если бы тот в какой-то момент не начал стремительно гнить, скорей всего скоро они бы отрастили настоящие жабры взамен наколдованных.

Но зато кок получил возможность кормить всех элитным ясом Кракена. И никто не роптал. Ведь то оказалось на удивление нежным и незабываемо вкусным.

Таким образом, выжав из победы все возможное и невозможное, Радремон скомандовал выдвигаться назад к Дуинитону. Погода благоприятствовала, ветер надувал паруса, и «Тоника-Люциа» скользила по волнам, как ладонь искусного любовника по чарующим изгибам женского тела.

Во время пути Бешеная и Ксинс с первой же попытки прорвались на пятый ранг, догнав Банарва с Налом. Все-таки, пусть большую часть опыта за убийство маркиз забрал себе, но и его спутникам тоже кое-чего перепало. А вот Липун Исцеления Души, на удивление, эльфийки использовать не торопились. Как, впрочем, и все остальные.

Разве что Банарв, ничтоже сумняшеся, слопал присоску в первый же вечер, и теперь его показатель здоровья превышал радремоновский чуть ли не в три раза! А после отплытия бородач заперся в каюте, откуда теперь доносился непрерывный стук молота, изредка разбавляемый отборной бранью на языке дварфов.

Когда позади остались уже две трети пути, с помощью Феодала фор Корстед заметил, что подконтрольные ему территории вновь начали уменьшаться. Причем гораздо быстрее, чем раньше. И если в прошлый раз всему виной стал фон де Нияскот с его внезапной атакой, то теперь Радремону оставалось лишь теряться в догадках относительно источника новой угрозы.

Окончательно потерявшие терпение Костряки? Долгожители Трумсбраса, разыскивающие насолившую им Бешеную? А может вообще восстание подданных, надолго оставшихся без своего главы?

Гадать можно бесконечно долго, но суть от этого не менялась. Земли таяли, как здоровье раба, подхватившего пыльнячку.

Выждав пару дней и убедившись, что имеются все шансы по возвращении застать замок в руинах, маркиз, используя возможности Главы рода, возвысил Люмьена до ближнего круга. Что позволило бы тому попасть в специальную комнату сокровищницы, где хранились особенно ценные ресурсы и трофейные артефакты. Если грамотно распределить их среди ранговиков, это позволит продержаться до непосредственного возвращения лидера.

Сделав все возможное, фор Корстед отбросил мысли о владении и поднялся на палубу. Стоял теплый летний вечер. Ханиамона и Тулиамона скрывались за облаками, но света мириада далеких звезд вполне хватало, чтобы случайно не шагнуть за борт.

Ну или всему виной факел, мирно чадивший в приделанном к мачте креплении.

Радремон заметил Бешеную. Та сидела на носу корабля, свесив босые ноги к воде. Ее закатанные до колен штаны давно уже промокли от брызг, но эльфийка не обращала внимания. Она подбрасывала и ловила доставшийся ей Липун.

Казалось, что в любой момент светлая ошибется, и бесценный артефакт исчезнет в морской пучине, но с ее показателем ловкости можно было с легкостью жонглировать эдак полусотней отрубленных голов, а не одним только «зачерствевшим пончиком».

— Что-то вы не торопись с проклятием. — едва заметно усмехнувшись, произнес маркиз, облокачиваясь на леер. — Думал прямо с Кракена обгрызете. А вы все мнетесь.

— Да я тоже так думала. — улыбнулась Бешеная, продолжая вертеть Липун в руках. — И даже собиралась. А потом… — она поймала «игрушку» и спрятала ту в пространственном кольце. — … потом меня будто из ведра окатили.

— Это под водой-то? — оскалился фор Корстед.

— Ага! Прикинь?

Светлая откинулась назад и разлеглась на палубе, глядя в далекое небо. Ее распущенные длинные волосы разметались во все стороны, образовав лужу жидкого золота, блестевшего в огнях факела. Так и не скажешь, что эта утонченная красавица любит купаться в крови врагов, а их полные боли крики заставляют ее сердце трепетать от наслаждения.

— Звезды так красивы сегодня. — проворковала эльфийка елейным голосом. — Отсюда хорошо видно. Взгляни.

Она подвинулась, освобождая место возле себя, но Радремон видел ее насквозь.

— Тебе не идет этот образ. — хмыкнул маркиз, не двинувшись с места. — Недостает шарма. И элегантности.

— Бездна! — выругалась Бешеная, с размаху хлопнув ладонью по доскам. Снизу кто-то недовольно заворчал, когда на него посыпалась пыль. — Конечно! Куда мне до хозяйки элитного борделя и ее сестер. Да, босс?

— О том и речь. — не остался в долгу фор Корстед. — Практикуйся еще пару веков, а потом я рассмотрю твою кандидатуру.

— Ты уже сдохнешь, надменный люд. — фыркнула светлая.

Радремон лишь невинно пожал плечами, чем вызвал новую волну негодования собеседницы. Впрочем, успокоилась она так же быстро, как и вспылила. Да и злилась скорей всего не всерьез, скрывая за бравадой истинные переживания.

— Знаешь, я с детства понимала, что со мной что-то не так. — задумчиво произнесла Бешеная, подложив руки под голову. — Что я не такая, как родители или другие эльфы. В их тихой роще я была пожаром. Или скорее диким зверем, сорвавшемся с цепи. — она потерла голени друг об друга, размазав морские брызги. — А потом я встретила Ксинс, и все стало на свои места. Мы прокляты. Это и дураку ясно. Кем, зачем, почему — неважно. Факт на лицо. Мы объединились одной целью. Но теперь, когда решение у нас в руках…

— Вы боитесь. — понял маркиз.

— Хрена с два! — отмахнулась Бешеная и, чуть помолчав, добавила. — Видимо да. Несмотря ни