Чужой. Море печали - Джеймс А. Мур

Посреди фургона на спине поперек сидений лежала мертвая женщина и пялилась в потолок. В ее груди зияла громадная окровавленная дыра, сквозь обрывки материи, кожи и тканей торчали ребра. Перкинс не хотела смотреть в ее сторону, но все равно посмотрела.

Тело женщины все еще было липким от пота, ее кожа еще не приобрела землистый оттенок и мышцы не обвисли – она была мертва всего несколько минут. Из раны вниз и потом по полу тянулся кровавый след. И, черт возьми, было очень похоже, как будто на нем остались чьи-то маленькие следы.

Перкинс протянула руку и закрыла незрячие голубые глаза женщины, прошептав короткую молитву.

Уиллис занимался показаниями приемника. Она встала у него за спиной, стараясь его не потревожить.

– Что вы нашли? – ее голоса было достаточно, чтобы мужчина вздрогнул. Он выпучил глаза и схватился за сердце.

– Не так много, – сказал он, и голос у него был очень разочарованный. – В том смысле, что все показания, кажется, сдохли.

Перкинс взглянула на экран и поняла, что он имел в виду. С раскопа шел хороший поток информации, и передача была пристойная, но либо зонды прекратили запись, либо – что вероятнее всего – помехи между передатчиком и принимающим устройством сделали невозможным дальнейший прием данных.

– Вот дерьмо.

Она покачала головой. Хватит. Ей не хотелось больше находиться рядом с трупом. Она вылезла из фургона и пошла к своей группе.

К тому времени как она подошла к ним, большая часть команды пришла в себя и успокоилась. Пара человек подошли к Петровичу и стали наблюдать за тем, как он препарирует лежащую на земле паукообразную тварь, а большинство оставшихся смотрели на валявшуюся рядом тварь побольше.

– Чем бы оно ни было, я не назвал бы это продвинутой формой жизни, – сказал Сайлас. Он, кажется, окончательно пришел в себя, и в нем взыграло научное любопытство. – Никаких признаков высокоразвитого мозга. Не могу даже понять, как это существо могло есть… я хочу сказать – в понятном для меня и для вас смысле.

– Ну, вообще-то мне наплевать, могла ли эта тварь приготовить себе обед из семи блюд, – сказал Петрович. – Нас интересует только то, что мы наконец подзаработали, – он сунул руку в рюкзак Фогель и вытащил из него стерильный пластиковый мешок. Фогель посмотрела на то, что он делает, и скрестила руки на груди.

– Если положишь эту тварь в мой рюкзак, сам его понесешь. С меня хватит, не хочу даже видеть эту мерзость.

– Да хватит тебе в девочку играть, Фогель, – Петрович попытался улыбнуться, но было видно, что ему очень больно.

– А я и есть девочка, – ответила та. – Ты-то точно знаешь, раз столько раз пытался залезть мне в трусики.

Из фургона вылез Уиллис, держа в руке переговорное устройство. Он выглядел не особенно довольным:

– Проблемы с оборудованием, которое заносили в шахту. Слишком много захватили для одного раза, – сказал он. – Теперь подъемник нужно ремонтировать, а значит, еще часа два пройдет, прежде чем они смогут сюда спуститься.

По группе прокатилась волна неудовольствия, и кое-кто начал высказывать неодобрение. Но тут из переговорного устройства донесся голос Дваджи:

– Никаких следов ДиТиллио, Родригеса или Джойса, – сказал он. – Мэннинг и его отряд полезли наверх. Хотят посмотреть, куда ведет труба и нет ли там следов пропавшей группы.

– Скажи Мэннингу про фургон, – велел Чо. – Скажи ему, что теперь нас… что к нам присоединились еще семеро.

– Принято.

Чо посмотрел на Уиллиса.

– А что, запасных лифтов нет? – спросил он. Перкинс была почти уверена, что ответ был ему известен и он просто хватался за соломинку.

– Не на этой глубине, – ответил тот. – Их проложили всего на пару уровней и все еще разбирали завалы с другой стороны корабля.

Тут вернулся Петрович, закончив разговор с Сайласом. Он выглядел не очень радостным, а в руке держал пакет с паукообразной тварью.

– Если эта тварь местная, значит, там, откуда она пришла, их еще много, – сказал он. – Вот только доктор Сайлас не может сказать, сколько их и где они находятся, – он посмотрел на кремниевую трубу и нахмурился.

– А эта откуда взялась? – спросил Чо, повернувшись к Сайласу. По выражению его лица можно было подумать, что он считает ученого лично ответственным за это событие.

– Экспедиция… – начал Сайлас, скорчившись под его взглядом. – Мы только разрушили последнюю стену. Те, которые там остались… – он замолк. – Те, которые прошли за стену, могли что-то видеть, но связь прервалась прежде, чем они что-нибудь смогли сообщить, – он посмотрел на существо. – Насколько мы можем судить, эта тварь была одичавшим домашним животным или чем-то вроде крысы. Мы просто не знаем. Мы не предполагали найти здесь какие-то живые существа.

– Несмотря на всю лажу, на которую способны морпехи, иногда они все-таки бывают полезны, – проворчал Чо. – Карантин – хорошая штука в таких ситуациях.

Сайлас взглянул на него, как будто собираясь объясниться, но Чо просто отмахнулся: – Доктор, мы прекрасно знаем, почему колониалов не поставили в известность. Все мы здесь по одной и той же причине. Мне только не нравится мотаться вслепую, и чтобы за мной гонялись не один, а два разных хищника, – он ткнул пальцем в мертвую тварь, которую притащил Лутц. – А об этом что можете сказать?

– Это существо быстрое, крайне злобное, и внутри у него очень едкая кислота, которая разъедает сталь и гальванизированные резиновые шины. Когда мы сюда возвращались, я пару таких размазал по стенам, и, когда их расплющило, их кровь необратимо повредила все, с чем соприкоснулась, – Сайлас взглянул на существо с нескрываемым ужасом, как будто думал, что тварь может вскочить и снова броситься на него. – А еще у них есть дополнительный набор зубов, держится на чем-то вроде длинного хобота.

– С ума сойти. Даже если их пристрелить, эти сукины дети все равно смогут тебя убить, – сказал Чо. – А вы что думаете, мистер Уиллис? Это те самые твари, которые нужны вашим работодателям, или поискать что-нибудь еще? – Он огляделся вокруг. – Уиллиса никто не видел?

Остановившись немного передохнуть, они каждую секунду ожидали появления новых тварей и держали на прицеле все выходы из туннелей. Декер прислушивался к каждому звуку, сканировал свои ощущения, которые могли указать на то, что к ним что-то приближается.

Ничего.

В награду за свои старания он получил только чудовищную головную боль.

Вскоре Мэннинг выбрал направление, по которому они должны были двигаться дальше – в той стороне, по его предположениям, был сам корабль. Туннели расширялись по мере приближения к центру, а на более открытом пространстве они могли лучше защитить себя, не перестреляв друг друга в хаосе.

Декер шел впереди рядом с Мэннингом. Временами туннели становились такими узкими, что им приходилось ползти или передвигаться на четвереньках. Они вернулись к тому месту, где бросили пойманную тварь, и теперь несчастным наемникам, которые тащились в самом конце, пришлось тянуть за собой эту мерзость. Она так и не пришла в себя после третьего удара высоковольтным электрическим разрядом.