Танец с зеркалом - Эльдар Сафин

С самого рождения мне твердили, что я особенный. Кемь, сестра, шептала мне, что я должен прекратить войну. Что я приведу на наши земли мир.

Мне тяжело было видеть, как наше королевство страдает. Нападения теперь случались каждый день, я уже привык, что гонцы приезжают и рассказывают о разоренных деревнях и проигранных боях.

Но сегодня мне должно было исполниться тринадцать, а отец не назначил никакого празднества, а просто вызвал меня к себе.

– Митриус, – сказал он веско. – Я должен раскрыть тебе несколько секретов. Но прежде скажи, любишь ли ты своих мать, сестру, брата и меня?

– Больше всего я люблю мать, – честно признался я. – Кемь и Вильжама тоже люблю, хотя Вильжам обращается со мной как с маленьким. А вас, отец мой, я прежде всего глубоко уважаю, ибо только ваша власть стоит между Карточными Королями и нашими жизнями.

– Это не тот ответ, которого я ждал, но выбора нет – наш мир вот-вот падет, все стены между мирами истончены… – отец склонил голову, и я вдруг понял, что он очень стар. – Митриус, ты живешь не в первый раз. Сейчас я буду говорить, а ты распутывай это.

Он кинул мне алый клубок шерстяной нити, и я начал его распутывать, а он продолжил рассказ.

– То было время, когда наш мир отверг нас, поместив меня в гроб, а твоя мать, взяв твоих братьев, сестру и меня, начала поиск места, где мы могли бы жить. И она нашла мир, созданный одним демиургом, но он не позволил нам остаться, предложив ближайшим утром удалиться. И твоя мать, рискуя моей и своей жизнью, оживила меня, а я выкинул демиурга из его мира.

– Почему вы не убили его? – война ожесточила мое сердце, и я не понимал сложных решений там, где имелись простые.

– Потому что он связан с этим миром. Здесь его сердце. Убив демиурга, я бы ударил по миру. Но демиург вернулся, и вернулся не один. Он привел с собой армию Карточных Королей.

– Мир выживет, – сказал я жестко. – Надо было убить демиурга.

– Я нашел другое решение, – отец смотрел, как я разматывал моток шерсти. – Я пленил демиурга, съел его полностью, сделал его своим семенем, возлежал с твоей матерью, а в положенный срок она понесла и родила тебя.

Я замер.

Клубок упал на пол и покатился, оставляя за собой алый след, а память возвращалась ко мне, и я вспомнил все – и даже отвратительный детский лагерь «Чайка», и манерного менеджера, который пытался свалить меня с должности, и все остальные гадости, хуже которых вряд ли можно что-то придумать. Я понял: нельзя вываливать такое на человека. Но отец не ведал, что творит.

– Ты спасешь нас? – спросил отец.

– Я попробую, – ответил я.

Мы встретились в скалах. Бубновый Король за эти годы словно стал моложе, теперь на нем была не пошарпанная матерчатая мантия поверх кольчуги, а мантия из нескольких сотен горностаев поверх полного латного доспеха из вороненой стали.

– Милорд, – улыбнулся он. – Отлично выглядите, помолодели.

Я облегченно выдохнул – не придется объяснять, кто я и как так получилось.

– Война окончена, – сказал я. – Вы свободны.

– Я напомню правила, – ответил он. – Мы должны уничтожить Юлифь, ее мужа, а также всех его отпрысков. Мы можем остановить это, если они сдадутся вам.

– Они сдались мне.

– Но вы теперь их сын, – Бубновый Король улыбнулся. – Вы не можете сдаться сами себе. Это было бы нарушением правил, шулерством.

– И что будет? – спросил я.

– Мы захватим вашу землю, убьем всех вас, уничтожим зеленые холмы. После этого здесь образуется пустота, и все мы снова станем всего лишь колодой карт.

И тут я понял, что он не желает этого.

– Или? – спросил я.

– Или вы найдете другой выход, – Бубновый Король подмигнул мне и улыбнулся.

Я помнил: он немного видел будущее.

Значит, у нас был шанс.

Мы сидели на открытой площадке на самом верху самой высокой башни, и отец угощал меня вином. Я пил понемногу, но тело мое принадлежало подростку, и разум быстро туманился.

– Я не могу найти выход, – честно признал отец. – Как сделать так, чтобы ты не был моим сыном?

– Можно ли отмотать время назад?

– Игры со временем опасны, и каждый, кто пытался сделать это, ухудшал свое положение.

Зевас посмотрел на меня и покачал головой. Я кивнул. Это походило на правду – иначе вселенная оказалась бы слишком неуютным местом для жизни.

– Все проще, – сказал я, неожиданно почувствовав решение. – Но вам, отец, это не понравится.

На женской половине замка всегда было прохладно и пахло шербетом, сколько я себя – в этом юном теле – помнил.

– Нет, – Юлифь ответила раньше, чем Зевас успел досказать мысль. – Никакого развода. Ты, сын старой суки и полудохлого великана, не избавишься от меня так просто!

– В чем дело? – я и правда не понимал.

– Отойдем, – Зевас отвел меня в сторону. Кемь смотрела на меня внимательно, видимо, она мне больше не доверяла. Жаль было потерять сестру… – Митриус, дело в том, что брак между богами или же демонами – что по сути одно и то же – устанавливает определенные правила. Это не пустая формальность. Это в определенной степени предназначение. А развод – это, можно сказать, крушение мира. Большая часть богов после смерти супруга не женятся вновь. И нередко всю оставшуюся жизнь кладут на воскрешение супруга.

– Все равно не понимаю, – сказал я. – Почему нельзя на полчаса развестись, жениться на ком-то еще, а потом развестись с этим кем-то и опять жениться на ком надо?

– Мы не простые смертные. За полчаса может случиться что угодно. Опять же, Карточные Короли могут не принять твою трактовку, и тогда мы все умрем, причем Юлифь будет замужем за кем-то другим. Митриус, ищи другой вариант.

Они пробили оборону у океана, опрокинули нашу конницу, смяли гвардию и подошли к стенам города.

Я видел бордовые вымпелы Червового Короля, алые – Бубнового, серые – Трефового и черные – Пикового. Их армия заняла все поле перед рвом, а позади десятки инженеров собирали осадные орудия.

– Мы не выдержим дольше недели, – голос Вильжама срывался. – Отец, надо бежать!

Говорят, Георг был гораздо мужественнее. Но выжил Вильжам. И я думаю, он часто ловил на себе взгляды сожалеющих об этом.

Было понятно, что наше время на исходе.

– Отец, где мои вещи? – спросил я неожиданно.

– Какие? – удивился он.

– Вещи моего старого тела.