Время новой погоды - Шон Мерфи

ОСТАВЬТЕ ВРЕМЯ В ПОКОЕ!

И РАДИ БОГА, СДЕЛАЙТЕ ЧТО-НИБУДЬ, ЧТОБЫ ИСПРАВИТЬ ПОГОДУ!

Блейкли взглянул на Атмоста и с несколько натянутым дружелюбием сказал:

– Что ж, думаю, нам обоим лучше спуститься вниз – освещать демонстрацию, а?

С этими словами он поднял вверх указательный палец и процитировал девиз своей программы: «Шоу Не Должно Прекращаться!»

Атмост только фыркнул в ответ.

Президент направился к окну, откуда мог видеть то, что происходит внизу. МакМиллан, чуть раздвинув занавеси, встал рядом с Президентом и тоже стал смотреть вниз. Парк на Трансильвания-авеню был уже в четвертый раз в этом месяце забит демонстрантами. Воздух потрескивал от громкоговорителей. Огромные полотнища, протянутые через улицу, гласили:

ПОДЧИНЯЙТЕСЬ ЗАКОНУ ТЯГОТЕНИЯ!

ВРЕМЯ ИСТЕКАЕТ!

ОЧНИТЕСЬ ОТ АМЕРИКАНСКОЙ МЕЧТЫ!!!

– Не знаю, с чего они теперь-то протестуют? – произнес Спад обеспокоенным тоном, который стал для него обычным в последние, особенно напряженные месяцы его президентства. – Я же на их стороне!

– Вы – может быть. А вот остальное правительство…

– Да, – ответил Президент. – Это вечная проблема, не так ли?

Глаза у него усталые, подумал Хьюберт, и его одутловатое землистое лицо осунулось под влиянием стресса. Даже легендарное красноречие Спада, которым он славился все пять рекордных сроков служения в качестве самого популярного Президента в истории, не смогло обеспечить ему хоть сколько-нибудь солидарное сотрудничество со стороны Конгресса. В памяти Хьюберта промелькнула сценка из последней избирательной кампании. Кандидаты в Сенат произносили свои речи, демонстрируя яркие цветные шарфы корпораций-спонсоров; они походили скорее на участниц конкурса «Мисс Америка», чем на потенциальных обладателей руководящих постов в государстве. Конференц-зал был увешан рекламными флагами «Колы-Пучеглазки», «Комик-Ойл» и кредитных карт «Американ Эксцесс»…

Под ними, двигаясь толпами по улицам, демонстранты стекались в парк со всех сторон: казалось, сюда ежеминутно прибывают сотни людей. Пресс-секретарь предупредил, что ожидается более миллиона протестующих – самая многочисленная демонстрация из целой серии таких митингов, которые подвергали инфраструктуру Столицы (не говоря уже о самом правительстве) невероятному стрессу.

Как могло дойти до такого? – размышлял Хьюберт. Если бы только можно было остановить войну в Манитобе… если бы удалось провести законопроект Спада «Мы – не Господь Бог», налагающий запрет на манипуляции с временем, тяготением и другими основными факторами реальности… если бы только…

Какая-то музыкальная группа готовилась выйти на эстраду в передней части лужайки. Опять «Мечтательные Трупы», судя по виду. Толпа их бурно приветствовала. Хьюберту всегда, в общем-то, нравились эти «Трупы»; по правде говоря, он с радостью предпочел бы оказаться там, внизу, чем топтаться здесь, наверху, в душном кабинете.

«И зачем только я вообще согласился занять эту должность? – в который раз задавал он себе вопрос. И в который раз отвечал: – Потому что надеялся, что это поможет».

Но на этом его мысли не могли остановиться, и последовал новый вопрос: «Ну и что, помогло?»

И он отвечал самому себе: «Понятия не имею».

В то время как Хьюберт и Высшее Должностное Лицо государства смотрели вниз, молодая женщина подошла к микрофону представить группу музыкантов. Даже с того места, где он стоял, Хьюберт мог видеть, что эта гибкая длинноногая женщина движется с необычайной грацией. Темные пряди вьющихся волос волнами струились ей на плечи, спадали с плеч: даже на таком расстоянии было видно, что ей присущи благородство и сила духа. Она протянула руку – взять микрофон; эстрада тотчас же отреагировала, медленно поднявшись в воздух. Женщина решительно топнула, толкнув ее вниз, чем вызвала в толпе раскаты смеха; рабочий сцены торопливо подбежал, чтобы уложить в основание сцены побольше мешков с песком.

– Итак, снова мы обнаруживаем, – услышал Хьюберт ее голос, звучащий над раскатами смеха и искаженный расстоянием, – что единственный способ по-настоящему проверить, насколько СЕРЬЕЗНА сила тяжести, – это ЮМОР!

Ее слова были встречены возросшим шумом одобрения: это был один из знаменитых лозунгов организации «Очнитесь От Американской Мечты», ее «торговая марка». Как обычно, новый творческий руководитель этой организации не могла поступать неправильно.

– Так что вы все-таки думаете об этой девице – Ронде Джефферсон? – Спад отирал лицо носовым платком. Хотя дело шло уже к середине сентября, тепловая волна, недавно накрывшая город, не ослабевала: зной держался вот уже три недели, и после полудня охладительная система Большого Дома начинала давать сбои.

– Она – поразительная женщина, – ответил Хьюберт. – Их акция «Призывайте в Армию Мертвых», которую она организовала в связи с войной в Манитобе… Это было что-то особенное, не правда ли? А видеомультипликация, которую они показали в новостных программах? Эти армии уже мертвых солдат обеих сторон, спускающихся на парашютах…

– Да-да, – сказал Президент. – Это придало «Реальному ТВ» некую новую дефиницию, верно?

Хьюберт вспомнил мрачно-юмористические плакаты, какие «Очнутые» (так их окрестили практически все СМИ) расклеивали по всей стране одновременно с показом фильма. Этот образ – гроб, висящий на стропах парашюта, приземляющийся на залитое кровью, покрытое грязью поле боя, заполненное сражающимися скелетами, – намертво впечатался в сознание американцев. Вместе с надписью, гласившей:

ПРИЗЫВАЙТЕ В АРМИЮ МЕРТВЫХ!

ОНИ ВСЕ РАВНО НИЧЕГО НЕ ДЕЛАЮТ.

ОНИ НЕ НУЖДАЮТСЯ В ПОДГОТОВКЕ.

ИХ ПИТАНИЕ И ОБМУНДИРОВАНИЕ НИЧЕГО НЕ СТОЯТ.

И НЕТ НУЖДЫ БЕСПОКОИТЬСЯ О ЖЕРТВАХ!

– Представляете, такая вот шушера способна остановить целую войну! – Спад вздохнул. – Ну, думаю, тут вполне можно сказать: правление народа, осуществляемое народом для народа,[3]пока еще не исчезло с лица Земли. – Он помолчал. – Слушайте! Какая хлесткая фраза! Запишите ее для моей следующей речи, ладно, Хьюберт?

Хьюберт кивнул и вытащил из кармана ручку и блокнот. Он привык к неожиданным всплескам президентского вдохновения.

– Вы и вправду полагаете, – продолжал Президент, по-прежнему глядя в окно, – что она на самом деле потомок Томаса Джефферсона?[4]

– С афро-американской линии генеалогического древа, – кивнул Хьюберт. – Она только что опубликовала результаты анализа ее ДНК в собственной колонке в газете «Бродячая кость».