Псевдо - Виктор Крейг

Небольшими порциями вдыхаю воздух. Мутит, но терпимо.

– Я же говорил.

– Нормально…

Впереди перекресток. Перейти дорогу, и по левую сторону окажется пустырь с солдатами… До подземного перехода рукой подать.

Напряжение растет – я сжимаю рукоять ножа все крепче и крепче. Белеют костяшки на пальцах.

Несмотря на то, беспрерывная стрельба привлекает основную часть Диких, все же, некоторые из них не реагируют на шум и продолжают рыскать в поисках пищи. Или слоняются просто так.

Их не понять.

Одна жалкая тварь может доставить массу неприятностей: хрипами привлечь внимание сородичей и солдат… Всего-то и нужно перебежать на дорогу, ведущую к подземке. Пробираясь между плотно стоящими автомобилями, есть хороший шанс добраться незамеченным. Если, конечно, за очередной машиной не попадется Дикий…

Хруст. Хруст стекла под чьей-то подошвой раздается прямо за моей спиной. Сердце вздрагивает, кожа покрывается холодным потом, и я разворачиваюсь, одновременно делая шаг назад, и выставляю вперед обмотанное футболками предплечье.

Вгрызайся!

Рука готова ударить ножом того, кто сейчас нападет… Все мое тело сжимается в упругую пружину, которая вот-вот распрямится и атакует…

– Стой, стой, стой! – испуганный голос.

Передо мной, пригнувшись, стоит мужчина в деловом костюме.

Фиолетовые круги под глазами, зеленоватое лицо, трясущиеся руки. Губы дрожат. Неуверенность и страх. Он на грани… Из-под грязного воротника желтоватой рубашки на его шею выползает черный орнамент татуировки.

Мужчина В Деловом Костюме не извиняется.

Я тебя помню.

Случайность ли? Неведомые игры судьбы…

– Что? – я держу финку также крепко, не боясь пустить ее в ход, если на то появятся причины.

Дай мне повод… Хотя бы один маленький повод, чтобы прирезать тебя. Моим глазам покажется, что ты дернулся для удара, и я тут же…

– Держи себя в руках, Крис.

Да… Точно. Мысли завернули не в то русло. Мягко говоря… Я меняюсь…

– Я… Это… Стас…

– Молодец. Что надо? – я немного расслабляюсь и опускаю левую руку.

– Ну… как что? Ты же это… к воякам идешь?

– Зачем… – начинаю я, но осекаюсь и меняю ответ. – Да, к ним. Они же спасать нас прилетели.

– Вот и я о том же! – радостно восклицает Стас, но понимает, что надо говорить потише и втягивает шею. Оглядывается через левое плечо.

– Разведчика себе нашел?

– Так ты идешь? – не отстает от меня мужчина.

– Эм… Мне из квартиры забрать вещи надо. А ты иди, они мне давали знак, чтобы я обходил к ним вон по той дороге, прям за машинами. Если что, то прикроют, – я утвердительно киваю сам себе.

– Ты уверен? – мужчина с сомнением смотрит на перекресток, усыпанный телами, и на плетущихся между ними нескольких Диких.

– Да-да. Стрельба отвлекает этих, – я махнул рукой в сторону тварей. – Они на тебя не обратят внимания.

– Ладно… – уверенности в нем прибавляется, но, прикрыв нос рукавом, чтобы хоть немного приглушить запах, он медлит немного и все же решается.

Мчится, как поезд. Вбивает в асфальт каблуки своих некогда начищенных туфель.

– Ты смотри… Игнорят.

Голос удивляется безразличию Диких, которые видят Стаса и действительно не обращают на него никакого внимания.

Пустое место.

Он преодолевает около полусотни метров, когда из-за черного минивэна выскакивает Дикая и, бросившись на Стаса, валит его на землю. Торопливо подбегают еще две твари…

Вопль Мужчины В Деловом Костюме на мгновения заглушает непрекращающиеся выстрелы.

Всего лишь на мгновение. Дальше – смерть. Дальше – пир.

– Ну что, вперед?

– Вперед… – я срываюсь с места и пересекаю дорогу.

Чисто. Гладко.

Обхожу по дуге жрущих Диких. Не смотрю на мертвого Стаса… И вновь на полусогнутых крадусь между машин.

Солдаты до сих пор стреляют… Сколько они уже потратили патронов? Их автоматы не затихают ни на секунду, не считая поочередной перезарядки. Дикие продолжают собираться…

– Справа!!!

Сердце в моей груди буквально взрывается.

«МЯСО, МЯСО, МЯСО, МЯСО!»

Я отскакиваю в сторону, уворачиваюсь от рук Дикого, готовлюсь ударить финкой, но замираю.

Неуверенность сковывает меня.

Дикий… Это же мальчишка. На голову ниже меня, со школьным рюкзаком за плечами и висящими на шее большими наушниками он скалится и прыгает.

Успеваю выставить предплечье – вгрызается в намотанные футболки, пытается разорвать, прокусить… Сила его челюстей колоссальная.

– Бей! Это уже не ребенок!

Голосу не нравятся мои сомнения.

«МЯ-Я-ЯСО!!! МЯСО, МЯСО, МЯСО!»

Не ребенок…

Перед глазами появляются образы двух мальчиков. Один задушен под раковиной… Второй зарезан в ванной… У них не было шанса выжить. Ни единого…

Вчера я осуждал и ненавидел детоубийц, а сегодня могу стать одним из них…

– Крис! Это не ребенок! Оно не живое! БЕЙ!

Мальчишка-Дикий хрипит, бросает на меня голодный взгляд и выпускает изо рта предплечье. Шаг назад – прыгает, брызжа слюной. Но я отталкиваю его к машине…

– БЕЙ!!!

Артем и Ева… Их еще можно спасти.

Я в два шага сокращаю дистанцию между нами, хватаю Дикого ладонью под нижнюю челюсть, слегка приподнимая вверх.

Глаза в глаза.

Он смотрит, дергает ногами, пальцами вцепляется в мою руку… Тянет к себе и клацает челюстями.

Бей…

Нож в правой руке. Секунда – клинок входит в шею. Так легко… Никакого сопротивления нож не встречает… Как в растаявшее масло.

Я отшатываюсь от Дикого. Изойдя кровавым кашелем, он часто открывает свой безгубый рот и старается вдохнуть, но это лишь провоцирует новые приступы. Долго ему не протянуть… Вряд ли погонится, значит, можно не добивать… Еще раз ударить я бы и не смог…

Резкое движение слева заставляет меня выставить левое предплечье – как раз вовремя.

Налетевший на него зубами Дикий впивается пальцами в мое плечо, сильно его сдавливая. Хочет повалить на землю, хочет сожрать.