Пешка - Карен Линч

Он прислонился к столешнице.

– Учитывая, что ты моя первая и единственная гостья, можно сказать, что да. И отвечая на твой первый вопрос: нет, это не фейские булочки. Они из соседней пекарни.

– О… – я понюхала выпечку, прежде чем откусить. Мой рот наполнился ароматными вкусами яблока и корицы, и я принялась довольно жевать.

Лукас показал на стаканчик с названием пекарни, который я не заметила раньше.

– Кофе хочешь?

– Господи, да! – я взяла стаканчик и вдохнула приятный аромат. – М-м-м. Я уже сто лет не пила кофе. За такое я почти готова простить тебе вчерашнее.

Мои слова вызвали у него очередную улыбку, и я отвела взгляд, пока мой организм снова что-нибудь не вытворил. Его приветливое выражение лица заставляло меня забыть, что мы не друзья и что он силой держал меня в своем доме.

– Почти, – повторила я.

– Кстати о вчерашнем, – он скрестил руки так, что мускулы на его плечах стали еще более рельефными. – Фаолин подтвердил твою историю об исчезновении родителей. Обсудим пару деталей, и ты свободна.

– Потому что это не «история», – напряженно ответила я. – Какие детали?

– Во-первых, мы хотим увидеть запись с камер видеонаблюдения, на которой видны фейри, приходившие к твоей квартире.

Я смахнула крошки с губ.

– Удивительно, как это Фаолин еще сам ко мне не вломился за ней.

Начальник охраны Лукаса явно был не из тех, кто спрашивал разрешения.

В его глазах промелькнуло веселье.

– Он не смог пройти мимо вашей защиты.

– Это потому, что мои родители очень серьезно относятся к нашей безопасности, – я не могла стереть самодовольную ухмылку с лица, представляя реакцию Фаолина, когда тот не смог войти в квартиру. – Думаешь, эти фейри работают на торговца гореном?

– Нет, – ответил Лукас не мешкая. – Придворные фейри никогда не стали бы работать на эльфа.

Я нахмурилась.

– Тогда кто они и чего хотят?

Его лицо вдруг стало серьезным.

– Это я и хочу узнать.

– Я не понимаю. Какое тебе вообще дело, что в мою квартиру пытались проникнуть?

Я не питала иллюзий, что его беспокоило мое благополучие только потому, что он внезапно стал гостеприимным и угостил меня завтраком.

Лукас оттолкнулся от столешницы и облокотился на кухонный островок.

– Имя с бумажки твоего осведомителя вывело нас на подозреваемого в деле, над которым мы работали последние полгода. Я не верю в совпадения и считаю, что исчезновение твоих родителей может быть связано с ним.

У меня перехватило дыхание.

– Как?

– Пока не знаю, но, если между ними есть связь, я найду ее. И твоих родителей, если они еще живы. От тебя ничего не требуется, кроме как предоставлять нам информацию, когда мы о ней просим.

Мою грудь сдавило, и я почувствовала легкость, будто с моих плеч сняли огромный груз. С тех самых пор, как пропали родители, я ощущала себя одинокой и брошенной на произвол судьбы в мире, в котором не могла сориентироваться. Прежде я никогда не оставалась сама по себе и знала, что это дело мне не по плечу. Я также понимала, что Лукас предлагал помощь не по доброте душевной, но какая разница, если он найдет моих родителей?

Я прочистила горло.

– Спасибо. Я буду рада любой помощи, но не могу просто сидеть в сторонке и ничего не делать. Без обид, но я едва тебя знаю, а ведь мы говорим о жизни моих родителей. Ты бы чувствовал себя так же, если бы речь шла о твоей семье.

Его голос посуровел.

– Ты права. Я пошел бы на все, чтобы защитить близких. Твоя преданность достойна восхищения, и с твоей стороны очень мудро не доверять незнакомцам. Но тебе не хватает опыта, чтобы самостоятельно выследить торговца гореном.

– Согласна.

Он кивнул, будто это все решало.

– Вот как мы поступим. Мы отправимся на поиски наркоторговца, а ты будешь сообщать нам, если узнаешь что-то новое. Я буду держать тебя в курсе наших успехов.

– Но…

– Никаких но. Не путай мое предложение с благородством. Для меня это не менее важно, чем для тебя, и я не допущу, чтобы ты мешала нашим поискам. При необходимости я запру тебя здесь, пока мы работаем, но мне искренне не хотелось бы, чтобы ты путалась под ногами.

Мой желудок сжался. Я не могла остаться здесь и бросить Финча одного. Да и эти хмурые парни сведут меня с ума, если я застряну с ними надолго, особенно Фаолин. Поэтому я кивнула.

– Оставлю торговца вам, но все равно продолжу искать родителей.

– Даю тебе свое разрешение, но только при условии, что ты не будешь препятствовать моим поискам.

– Ой, вот спасибо!

Дверь открылась, и вошли Фаолин с Конланом. Первый, как и следовало ожидать, угрюмо уставился на меня, будто само мое существование было для него оскорблением. Я вспомнила, что он не смог пройти мимо нашей защиты, и не сдержала маленькой самодовольной ухмылки. Его глаза еще больше сузились. Провоцировать его – настоящее безумие, но я заслужила это право после всего, через что он заставил меня пройти.

– Хорошо выглядишь, Джесси, – сказал Конлан с привычной улыбкой, а затем хитро покосился на Лукаса. – Надеюсь, комната пришлась тебе по вкусу.

– Кровать неплохая, – я сморщила нос. – Но вот рубашка, которую ты мне дал, странно пахла. Советую сменить стиральный порошок.

Я не смотрела на Лукаса, но, судя по улыбочке Конлана, мой комментарий попал точно в цель.

Я слезла со стула и протянула руку.

– Можешь вернуть телефон? Мне не терпится уехать домой.

Конлан достал мой мобильный из кармана и, подойдя ближе, передал его мне.

– Как и обещал.

– Фаолин поедет с тобой, чтобы снять копию записи с камер, – заявил Лукас, встав позади меня.

Я резко повернулась.

– Вот уж нет.

Его ноздри раздулись.

– Уже забыла о нашем уговоре?

– Мы договорились, что я буду сообщать вам все новости и позволю самим разобраться с торговцем гореном. Это не значит, что я впущу его в свой дом, – я указала на Фаолина через плечо, на случай если Лукас сомневался, о ком я говорю.

Фаолин приблизился ко мне с сердитым выражением на лице.

– Я здесь глава охраны, и мне решать…

– Здесь – да, но не у меня дома.

Лучше сразу провести границы. Бедный Финч получит психологическую травму после нескольких минут в компании Фаолина. С того дня, как он присоединился к семье, наша квартира стала его убежищем, и я не позволю этому вспыльчивому фейри лишить его чувства безопасности.