Доктор Кто. Пиратская планета - Джеймс Госс

Это всегда так некстати и, главное, совершенно бесполезно.

– А вот Капитан бывал, – сказала Романа. – Я думаю, он в свое время попал в такую машину. Или во что-то очень похожее.

– Почему?

Стены тем временем начали мерцать, а воздух как-то сразу загустел.

– Ты заметил, что он резко остановился снаружи и очень не хотел сделать ни шагу внутрь?

– Интересно, – на Доктора это явно произвело впечатление.

– Вот именно, – сказала Романа. – Есть в Капитане что-то странное. Если не слишком выбирать выражения, я бы сказала, что его ожесточенная душа подверглась некоему жестокому и контролирующему влиянию, что привело к внешней неуравновешенности, скрывающей пагубную и темную интроверсию.

– Да, с этим я согласен, – ответил Доктор.

От пульсации стен его уже начало немного мутить.

– Ну, вот и началось. Совет: если хочешь выбраться отсюда невредимой, постарайся не думать ни о чем неприятном.

– Постараюсь, – сказала Романа, тщательно не глядя на Доктора.

Белые стены померкли, и они двое оказались практически в полной темноте.

– Ну, поехали, – сказал Доктор.

Из темноты на них надвинулась машина.

– Бог ты мой, – прокомментировала Романа. – Одна из твоих, надо понимать?

– Ага, – мрачно сообщил Доктор.

Машина придвинулась поближе и остановилась, видимо, осознав их присутствие.

– ДОК… ТОР, – проскрежетала она; на конце стерженька загорелся глаз и обдал их синим взглядом.

– Что, правда? – осведомилась Романа.

– Это далек, – еще мрачнее сообщил Доктор.

– Это я поняла. Мне всегда было интересно, какие они вблизи. Я, конечно, о них читала, но мне казалось, они должны быть больше.

Доктор неожиданно оказался в положении защитника далеков.

– Это самое отвратительное и жестокое создание во всей Вселенной.

– В целом да, – сказала Романа, – если бы оно было реально. Знайкуда просто просеивает твои страхи, выбирает один и делает проекцию.

– Если бы встречала их в жизни, ты бы сейчас так не хорохорилась.

– Может, да, а может, и нет, – парировала Романа. – Но разглядеть одного поближе все равно полезно.

Она сделала шаг вперед.

– Надо же, – она помахала рукой перед глазным стебельком далека, и тот повел окуляром.

– Романа, – голос Доктора прозвучал со смертельной серьезностью. – Не трогай далека. Это тебе не игрушка.

Ее рука зависла в воздухе.

– Очень убедительно, – оценила она, – но совершенно не реально. Нам бы в академии очень пригодилась такая комнатка – в учебных целях. Мой куратор пришел бы в ярость.

– А мой – в восторг, – вставил Доктор, пытаясь сменить тему. – Замечательная личность. Иди сюда, я тебе о нем расскажу.

– Не уверена, что хочу познакомиться с твоим старым наставником. Наверняка у него нервы ни к черту.

Романа присела на корточки, чтобы рассмотреть подвижные механические конечности далека.

– Полагаю, вон та штука сверху – это некая разновидность стебельчатого глаза. А вот эти две конечности и правда интересны. Я бы сказала, что эта отвечает за цифровые манипуляции с помощью ваккумных технологий, а вот эта… – она показала на руку покороче. – Что она делает, а?

– Нет! – закричал Доктор, когда рука внезапно повернулась и нацелилась на Роману.

Доктор прыгнул вперед, но опоздал.

Далек выстрелил в Роману.

– Ой, – сказала она.

Доктор перестал бежать и остановился как вкопанный.

– Ой?

– Ага. Ужасно щекотно, – она потерла руку и осуждающе воззрилась на далека. – Это было совершенно излишне.

Далек повернулся лицом к Доктору.

– Уничтожить! – проскрипел он и выстрелил в него.

– Ой, – поморщился Доктор.

– Вот видишь? – сказала Романа. – Статическое электричество. У меня когда-то было одно платье – оно все время так делало.

Далек снова выпалил в Доктора. На сей раз тот вскрикнул погромче.

– Ну что ты как ребенок, – нахмурилась Романа.

– И вовсе я не он, – Доктор слегка покачнулся. – Далек набирает силу. Может, он и проекция, но явно копит энергию. Еще несколько залпов, и мощность рискует достичь пика.

– Правда?

Далек выстрелил в Роману, и ту швырнуло спиной на стену.

– Ага, понимаю, что ты имеешь в виду, – выдохнула она, не без труда подымаясь на ноги. – Он калибрует угрозу по нашему представлению о ней. Гм. Возможно, нам пора отсюда выбираться.

Она попятилась. Далек заскользил следом. Куб был не особенно велик, так что пути отступления быстро закончились. Конечность с присоской удлинилась и пришпилила Роману к стене. Далек подъехал по руке поближе и надвинулся на девушку. Единственный глаз, слепя, уставился ей в лицо – лишенный и зрачка, и какого бы то ни было выражения. Он просто смотрел – даже не смотрел: изучал. Каталогизировал, просчитывал, оценивал – совершенно, нечеловечески непостижимый. Он еще приблизился… потом еще… На мгновение Роману затопил ужас.

– Доктор, – объявила она уже чуть менее спокойным голосом. – Мне это совсем не нравится.

Далек исчез, и из стен хлынула вода.

– Я усиленно подумал о чем-нибудь другом, – пояснил Доктор, перекрывая ее рев. – Утонуть я никогда не боялся.

Романа ахнула. Вода была холодная и неизбежная.

– Жаль, что ты не подумал о чем-нибудь помягче.

– Между прочим, я только что спас тебя от далека!

Вот ведь неблагодарная девчонка.

– Который бы тут не появился, если бы ты о нем не подумал, – огрызнулась она.

Вода уже доставала до пояса и нескромно лезла под одежду. Более того, уровень ее очень быстро поднимался.

– Не то чтобы целиком моя вина, – сказал Доктор, – Просто эта комната…

Он на секунду исчез под водой, но вскоре всплыл, хватая ртом воздух.

– В воде помимо нас есть что-то еще! – завопил он.

С рациональной точки зрения, подумала Романа, это совершенно бесполезная реплика. С иррациональной… она почувствовала, как по ее ногам что-то скользнуло, и ударилась в панику.

Вот так они и оказались по шею в песке. В пустыне.

– Прости, – сказала Романа, – первое, что пришло мне в голову.

– Отлично, – согласился Доктор.

Он быстро тонул. Пришлось запрокинуть голову, чтобы рот оставался над песком.

– Хорошо во всем этом то… – донесся до него голос Романы, слегка заглушенный песком, но все равно очень обнадеживающий, – что респираторная обходная система галлифрейцев позволит нам оставаться в живых довольно заметное время без особых неудобств, кроме легкого дискомфорта.