Господин художник - Сергей Анатольевич Дорофеев

и склонили головы, как Сергей уже привык, в знак приветствия. И дождавшись, когда Сергей с Бруно усядутся за свой стол, сели и они. Сергей сразу обратил свое внимание на то, что среди присутствующих не все имеют по два зрачка, как у Астора и его приближённых, были и такие, у кого глаза ничем не отличались от человеческих. Об этом своем наблюдении, он решил спросить у почтальона позже, так как на сцену вышли двое ведущих в смокингах, и стали произносить пламенную, поздравительную речь. Сергей неожиданно вспомнил свой сон накануне всех этих событий и о том, что его тоже вызвали и хотели наградить медалью, а он упал по дороге, запутавшись в электрических проводах. И в самом деле, проговорив, что-то поздравительное и видимо очень важное для всех присутствующих, ведущие пригласили на сцену его, объявив о заслугах и возложенной на него самим герцогом важной миссии, по случаю желающие вручить ему символический золотой ключ, от всех дверей вокзалов королевства. Сергей поднялся со своего места, запрыгнул на сцену, и поклонившись в сторону зала, принял награду из рук ведущих. Зал встал, и воодушевленно аплодировал, до тех пор, пока художник не вернулся и не занял свое место. После овации стихли, на сцене стали появляться музыканты и разные артисты, сменяющие друг друга, и блистающие своими талантами. Художник, да и Бруно тоже, особенно не обращали на сцену внимание. Они были поглощены вкуснейшими яствами, которые приносили услужливые официанты. Еда была шикарной, на замечательной посуде, и среди блюд не было чего-то необычного. Хорошо приготовленная птица, вероятно курица, запеченный молодой поросёнок и рыба всех известных пород и в разном приготовлении. Свежие фрукты, свежие овощи. И многое другое, что можно только вообразить. Стол раз, за разом сменял свое содержимое, а место в желудке очень быстро наполнилось до отказа. Тогда Сергей отодвинулся немного от стола и стал разглядывать выступающих артистов, иногда перенося свой взгляд на присутствующих в зале гостей. В основном мужчины были одеты в костюмы и фраки, на шеях красовались бабочки и довольно красивые галстуки, женская часть гостей была в вечерних платьях, со всеми видами вырезов и все возможным декольтированием. Прически на дамах напоминали эпоху декаданса. Да и все в целом, напоминало именно эту эпоху. Несколько часов в банкетном зале железнодорожного вокзала, пролетело совсем незаметно, уходить совсем не хотелось, но в зал вошел один из оруженосцев и подойдя к Бруно, наклонившись, что-то ему доложил. После чего, поклонившись, удалился. Бруно выждав немного времени, поднялся на сцену и поблагодарив всех присутствующих, а особенно управляющего вокзалом, чьим трудом и был организован столь приятный обед, а также поблагодарил герцога за приглашение, и извинившись, оповестил всех, об необходимости, ему и художнику покинуть данное мероприятие, хотя при малейшей бы возможности, (он и его спутник, художник), с удовольствием остались бы еще, на некоторое время. После чего, поклонился и сойдя со сцены, взяв как всегда Сергея под руку, вывел его из банкетного зала, на территорию вокзала, где их уже ждали и поезд стоял под всеми парами, готовый к обратной дороге. Загрузившись в свой вагон, художник с интересом спросил, – а что за спешка, фабрику, я так понимаю смотреть не поедем?

– Сегодня обойдемся без экскурсии на фабрику, Хранитель вышел с совещания и ждет нас у входа в коридор, не нужно, чтоб он нас долго ждал. Это не совсем хорошо. Этикет, понимаешь?

– Понимаю, – ответил Сергей и вдохнув, что удалось не все посмотреть, грустно кивнул и стал смотреть в вагонное окно, хотя там практически ничего не было видно, за окном во всю была ночь.

Глава 4. Работа над контрактом

Дорога в обратную сторону уже не была столь любопытна, да и темнота за окном не вызывала большого интереса. Довольно быстро, как показалось художнику, поезд привез их на вокзал и выйдя из вагона, Сергей, Бруно и сопровождающая их охрана, торопливым шагом, через площадь, на которой по-прежнему стояли в парадном строе войска армии бледных, направились к воротам, за которыми их уже ждал Хранитель.

Воссоединившись со Стрельцом, без лишних разговоров, компания взошла на большой плоский камень и один за другим, товарищи, исчезли в огромном зеркале. Переход через коридор, как и в первый раз, для Сергея показался почти моментальным. Только сейчас, ему не было так страшно. Волнение конечно присутствовало, но в целом, художник совладал со своими эмоциями, и находясь в коридоре, постарался хоть, что-то разглядеть, кроме спины Стрельца и усов Бруно. Самое странное, что обратило на себя, внимание художника, это то, что в коридоре было нереально светло. Вернее, не светло, а даже ярко. Свет в прочем не бил потоком лучей, как от солнца, он просто был везде, и как показалось Сергею, он был осязаем. Хотя это ощущение, могло быть из-за того, что само тело Сергея было растворено в этом свете. Да и тела самого, в принципе и не было. Было понимание того, что оно есть, но кроме понимания, ничего не было. Это понимание пришло сразу, как Сергей оказался в коридоре. Потому как другого объяснения не нашлось тому, что находящийся перед ним Стрелец, был виден и спереди, и сзади, и левого бока, и с правого. Также и Бруно, который вообще шел за спиной Сергея. Но не успел он как следует визуализировать в своем мозге, всё, то что увидел в коридоре, как очутился в своем теле у себя в квартире.

– Ну вот ты и дома, – спокойно, с абсолютным спокойствием, сказал Хранитель, – мне кажется, что впечатлений у тебя теперь предостаточно, как придешь в себя, можешь приступать к своим эскизам. – после чего, Стрелец обернулся к Бруно, который уже занял свое место за своим рабочим столом и разложил перед собой и большую книгу и папку-тетрадь с записями, начал с ним о чем-то беседовать в пол голоса.

– Да, у меня столько впечатлений, чувство такое, что я в прошлое слетал. – Ответил Стрельцу художник. Стрелец на секунду прервался, но ничего не сказав, продолжил общаться с секретарем. Совсем не обратив внимание на то, что его проигнорировали, художник взял сигарету и прикурив подошел к окну. За окном, на востоке начинался рассвет. Солнце, еще находясь с той стороны земли, высунуло свою корону из ярко-красных, мощных лучей, явно намекая всем на то, что оно самое главное и здесь, и везде. Намечался по-летнему, жаркий день. Лужи во все стороны крутили своими глазами в виде солнечных зайчиков и готовились стать частью большого облака.