Доктор Кто против Криккитян - Джеймс Госс

– Я высчитаю время, хозяин, – ответил пес, виляя хвостом. Просматривая тюремный каталог, он подсчитывал, сколько времени понадобится Доктору, чтобы найти и устранить пять миллионов роботов.

Тем временем, на приборной доске ТАРДИС аккурат под брошенной поверх нее шляпой Доктора загорелся предупреждающий сигнал, означавший, что защитный экран был взломан и на борт проникли злоумышленники.

– Смотри-ка, под них оборудовали отдельный отсек. Как уютно. – Доктор распахнул дверь хранилища. – Тут даже перепады температуры не так чувствуются, ну и дела! – Он потянулся к голове, чтобы зачерпнуть шляпой немного теплого воздуха на будущее, но вспомнил, что забыл ее в ТАРДИС. Ну и ладно – невелика беда.

Доктор и К-9 смерили взглядом пять миллионов криккитцев. Доктор попытался их счесть – не вышло. К-9 сделал это без труда, заключив, что капсулы с ними расположены в сто тысяч рядов – для процессора пса-робота подобные вычисления проходили на лету.

– Впечатляет, не так ли? – Доктор поежился. – Ох уж эти криккитцы. При виде уже одного мне хочется завопить, а тут их – целых пять миллионов. Это уже достойно вопля на всю галактику…

Сбоку от двери хранилища располагалась небольшая, но крайне полезная панель управления. Доктор, взглянув на нее, широко улыбнулся:

– Удобно! Этот отсек – искусственно созданное расширение в подпространстве, так что его без труда можно деструктурировать вместе со всем содержимым. Всего несколько нажатий клавиш – и все криккитцы перестанут существовать.

…Дверь стоящей во входном коридоре Шады ТАРДИС открылась. Оттуда высыпала деловито дюжина криккитцев.

Рука Доктора зависла над панелью.

– Как-то все слишком просто, – неуверенно произнес он. Голос эхом отдавался от стен. На мгновение он чуть не нажал на красную кнопку, запускающую подготовленный процесс деструктурирования.

– К-9, – спросил он задумчиво, и пес уже понял, что сейчас его ждет риторический вопрос. – У тебя когда-нибудь было ощущение, что тобой помыкают?

– Хозяин?..

Пальцы Доктора погладили кнопку.

– Заманчиво, – протянул он, затем подошел к ближайшей криокапсуле и занес над ней звуковую отвертку. – Тут что-то не так. Что, если те криккитцы, которых мы отрубили – подделки? – Крышка капсулы поддалась, и он отбросил ее в сторону. – А что, если они все-таки разумные? Тогда я был близок к тому, чтобы свершить геноцид. Ха-ха, глупый Доктор! – Он вытащил лежащего в капсуле робота наружу. – Не поймите меня превратно, – обратился он к нему, – но лучше перебдеть, чем недобдеть. Последняя проверка…

Пока Доктор и пес ковырялись над уложенным на пол криккитцем, за их спинами что-то происходило.

Криккитцы миновали коридоры и залы. Они точно знали, куда нужно идти.

– Хозяин, – начал К-9.

Доктор, казалось, не слышал.

– Я должен извиниться перед тобой, – проникновенно обратился он к роботу.

– Хозяин? – настаивал К-9.

– Мы так увлеклись этим скучным тестом Скучного… но я волнуюсь! Я без шуток волнуюсь – в смысле, ты же не чувствуешь себя брошенным, не так ли?

– Хозяин, – повторил К-9 ровным требовательным тоном.

– Тебя мы еще не проверяли… и что-то подсказывает мне, что ты – разумен! Эй, К-9! – Доктор наконец-то соизволил обратить внимание на пса. – Как относишься к тому, чтоб включить этого молодца?

– Отрицательно, хозяин, – нервно произнес К-9. – И еще…

– Конечно, грань между интеллектом и искусственным интеллектом порой довольно-таки тонка… – Доктор аккуратно свинтил голову криккитца и заглянул внутрь. – Нет, ты только посмотри. Это робот. Еще один скучный робот. Они все-таки одурачили целую Вселенную.

– Хозяин! – К-9 ощетинился бластером.

За спиной Доктора отъехала в сторону – в этот раз самопроизвольно, – крышка еще одного саркофага. Что-то вылезало наружу.

– Не волнуйся. – Доктор заткнул пальцем бластерное дуло, не давая псу выстрелить. – Эти существа обманули нас, заставив думать, что они умны. Но тебя-то, старую собаку, на такой мякине не проведешь, верно?

– Хозяин! Я настоятельно советую вам обернуться.

– Что такое? – Доктор бросил небрежный взгляд через плечо – да так и застыл.

Саркофаги открывались один за другим. Вся армада криккитцев, стряхнув криосон, возвращалась к жизни. Тускло-багровое свечение недобро вспыхивало в прорезях шлемов.

– Время философских тонкостей прошло! – Доктор уже со всех ног бежал к панели. – Отбросим всю тяжесть возможных последствий прямо сейчас и постараемся смириться с нею позже!

Большие кнопки насыщенно-красного цвета всегда были тайной страстью Доктора.

Давя на них, он часто слышал что-нибудь вроде «черт бы вас побрал, Доктор!» – а потом его сбивала с ног мощная взрывная волна.

Порой, когда он нажимал Большую Красную Кнопку, техника в целых галактиках в один присест выходила из строя, как только таймер (всегда должен быть таймер!) уходил в нули.

Иногда при нажатии на Кнопку происходила какая-нибудь приятная неожиданность.

По случаю Доктору приходилось мешать кому-нибудь давить на эти самые Кнопки.

Сейчас панель с Большой Красной Кнопкой обступили плотным строем криккитцы. И как только они добрались сюда так быстро? Он бы заметил их – им пришлось бы как-то пройти мимо него! Пытаясь сообразить, что к чему, Доктор бросился вперед, прорываясь через криккитский заслон очумевшим клубком из твидовых брюк, шерстяного пальто и длинного цветастого шарфа. Его палец уже тянулся к кнопке. Он сделает это, нажмет ее – и криккитская угроза минует на веки вечные. Ах, если бы он не колебался поначалу, вся Вселенная смогла бы уже вздохнуть спокойно!

Его палец завис над кнопкой…

И тут перед ним совершенно неожиданно нарисовалась Романа.

– Здравствуй, Доктор, – сказала она.

Она была одета во все белое и сжимала в руках крикетную биту. Выглядела Романа совершенно нелепо – ровно до тех пор, пока не врезала ему битой по голове.

О звезды, зачарованно подумал Доктор, падая, ваш вечерний звон…

Очнулся он уже в ТАРДИС.

Ничего хорошего сей факт не сулил. Обычно пробуждение в ТАРДИС означало, что на его долю выпал удивительно редкий несчастный случай со смертельным исходом, и ему придется провести остаток дня, привыкая к новому телу.

Он осторожно обшарил себя. Волосы – все те же курчавые, нос – все такой же гриб, зубы – без сомнения, прежние, созданные для ослепительных улыбок.

По-видимому, он еще не перевоплотился. Что ж, это хорошо. Приноравливаться к новому телу – та еще досадная трата времени.

По-видимому, ТАРДИС угодила в аварию. Если так – ему предстояла совершенно незаслуженная лекция от Романы о беспечном вождении. Чего она не понимала – так это того, что Доктор был не столько плохим пилотом, сколько периодическим страдальцем от произвола вероятности. Если у тебя есть ТАРДИС, и ты в ней никуда не летаешь, ясное дело, ты никогда не попадешь в аварию. Но если ты постоянно носишься из одного конца Вселенной в другой, рано или поздно с тобой что-нибудь этакое случится. Статистика – с нею спорить бесполезно.