Сигнал иного порядка - Софья Андреевна Мироедова

Она была белой, рыжеволосой, высокой и худой. Разве что рост и худоба могли зацепить его внимание, когда оно увело его из соседнего зала. Тем не менее он окинул взглядом работу, перед которой та застыла и остолбенел. Это было полотно их с Адель любимого колониального художника, она знала его лично и пока была жива, в их куполе искусства всегда квартировали его невостребованные произведения. Этот рельеф выбил Рудольфа из колеи, затронул те самые ноты, что он старался избегать. Эта работа взывала к эмпатии, страданиям и, главное, вере. Он верил в сигнал, и эта вера его раздражала. Рудольф понимал, что никакой здравомыслящий человек не пустится на такую авантюру, не полетит к неизведанной системе через непроходимый тоннель. Однако вера съедала его изнутри, и он не мог себе отказать в этой слабости.

Внезапно женщина заметила его присутствие и повернулась вполоборота. Было что-то знакомое в её профиле. Он попытался вспомнить, но глухая стена суеты прошедших дней ему помешала. Рудольф активировал правый глаз и безмолвно задал вопрос нейросети:

«Я её знаю?»

«Это Виктория Голицына, археолог с Земли. Она была на вашей презентации сегодня утром. К слову, она очень постаралась, чтобы попасть – мне пришлось отклонить три запроса на участие».

«Фанатка?»

«Отнюдь. Одна из лучших специалистов по археологии на Земле».

«Но не в колониях?»

«Нет, её профиль – история Земли, не археология колоний. Хо я нет, есть и повышение квалификации по части астроархеологии».

«Замечательно. Очередная пустышка», – покачал головой Абель.

Он уже хотел пройти мимо, но любопытство заставило его остановиться и задать вопрос потенциальной коллеге:

– Нравится искусство шахт? – сказал он на родном языке, зная, что землянка поймёт его без перевода.

– Да, – ответила женщина и спрятала взгляд.

– Как просто любить вульгарность, – решил подшутить Рудольф, продолжая говорить по-русски.

– На вкус и цвет…

– Вы были на моей конференции, – он перешёл к делу, ему было интересно, зачем землянке лететь на Кеплер, у тому же Абель был удивлён отсутствием акцента у девушки.

– Виктория Голицына, – она протянула ему руку.

– Вам незачем лететь. Вы слишком молоды, – он нехотя ответил на рукопожатие, Абель провёл несколько суток на станции и всё это время изрядно потел, ему было стыдно касаться людей.

Женщина возразила, оказалось, они были ровесниками – так действовал легендарный геномод, так любимый землянами. Те и в пятьдесят выглядели детьми. Рудольф ещё немного побеседовал с ней на родном языке – такая возможность предоставлялась нечасто, главным его респондентом обычно был Фирсов. Оказалось, женщина была недавно воскрешённой. Это должно было показаться смешным, но ему стало не по себе. Ему стало жаль Викторию. В ней как будто не было ничего особенного, кроме необычной для землян искренности. Он поддался навалившимся за вечер чувствам и сказал ей, отворачиваясь к выходу в бегстве от эмоций:

– Тогда летите. Завтра вечером вам всё равно не помешает присутствовать на встрече.

– Я приду, – послышался звонкий строгий голос.

Рудольф всю жизнь избегал женщин. Не то, чтобы они его не интересовали, напротив. Однако по странной архаичной манере он считал их менее достойными собеседниками. Поэтому был так обескуражен Адель и её умом. Ему казалось, она была такая одна во всём белом свете, и Абель не спешил себя разубеждать. Безусловно, он встречал умных и разносторонних женщин, одна Чоудари стоила десятерых мужчин, но их искусство касалось скорее манипуляций, чем науки. Ему показалось, в Виктории было что-то ещё. Он отмахнулся от этой вздорной идеи и поспешил вернуться на корабль, чтобы не отравиться другими опасными сомнениями.

14 Виктория

На станции Универсариума не было чёткого деления на сутки: когда бы человек ни поднимался с кровати, ему всегда было чем заняться. Вика решила не сбивать внутреннего графика, поэтому просыпалась и засыпала по обычному режиму. Он отличался от общего времени Солнечной системы, которое совпадало с Гринвичем, всего на пару часов. Проснувшись чуть раньше восьми, она позавтракала в одиночестве и пустоте своего номера, прошлась по нескольким выставкам и лекциям и добралась до отсека Археологии. Там, как всегда, кипела жизнь: земляне презентовали новые находки, колонисты хвастались окаменелостями на миллионы лет более древними, чем когда-либо обнаруживали в колыбели человечества. Каждая дверь сияла названием очередной лекции, из всех аудиторий доносились восторженные голоса экспертов и их поклонников. Сейчас Вике казалась странной такая повальная мода на прошлое. Она пошла в профессию по зову сердца, не ради популярности. Коллеги теперь казались ей клоунами, раздувавшими из мухи слона. Ведь крупных открытий в археологии Земли не случалось уже больше века. Динозавры найдены, кроманьонцы обузданы, секреты пирамид разгаданы. Атлантида? Виктория слабо верила этой призрачной надежде. Земляне со своим Великим Наследием стагнировали, если не деградировали, погружаясь всё глубже в пласты истории.

Десять лет назад её чуть было не затянуло новое веяние: стремительно растущее увлечение коллег древней флорой и фауной колоний. Вика даже прошла курс повышения квалификации в этом направлении. В отличие от единомышленников она действительно слушала лекции и прилежно занималась с наставником, а не просто загружала дополнение в свой нейромод памяти. Тогда ей казалось это важным. Потом она встретила Искандера, убедившего её остаться на Земле и вносить посильный вклад в совершенствование знаний о предках. Ведь кто, если не они?

Вика зашла в аудиторию, где через полчаса должна была состояться встреча с Нафрит. Ей не хотелось видеть бывших коллег, это скорее было актом прощания с прошлым. Вика прошлась по периметру, разглядывая найденные их командами экспонаты. Был здесь и гребень, который она отыскала в свой последний день на раскопках. Он был тщательно очищен, помечен и освещён с выгодной стороны. Половина шарма сразу рассеялась. Гребень с лошадкой стал ещё одним из бесчисленных миллионов мелочей, найденных на просторах бывшего Древнего Египта. Хотелось придать ему значимость – её последняя находка на Земле. Однако он был всего лишь безделушкой, артефактом её ошибочных решений.

Сегодня Вике хотелось жалеть о своём выборе, но она не стала. В конце концов, прошлой жизни не изменить, но на этот раз у неё был шанс двинуться по другому пути. Она скрылась из отсека Археологии, направившись на судьбоносную встречу с Абелем. Из подошедшего к ней лифта стремительно вышли супруги Ларсен. Ларри, заметив её, остолбенел и поймал за рукав жену, в сосредоточении кусавшую губы перед презентацией.

– О, Витян, – гоготнул Ларри. – Ты как?

– Нормально, – пожав плечами, ответила она.

– Передумала?

– Нет, иду на встречу с Абелем.

– Я про нашу Нафаню. Ну, Нафрит. Не идёшь?

– Нет, хочу морально