Слон Килиманджаро - Майк Резник

— Как ты его выполняешь — это наше дело, — поправила она меня. — Или ты забыл о нашем уговоре? Внезапно я вспомнил, что мы не одни.

— Почему ты это говоришь при включенном компьютере? Он же все записывает!

— Он не будет делать никаких выводов, если только мы не прикажем ему перейти в личностный режим, — спокойно ответила она. — И только шеф департамента безопасности знает, где искать эту запись. При желании я могу ее стереть.

— Понятно, — кивнул я. — И когда у тебя может возникнуть такое желание?

— Думаю, несколько дней я трогать ее не буду. Надеюсь, она не понадобится мне, чтобы приводить тебя в чувство.

— Пока я не сделал ничего предосудительного, — стоял я на своем. — Я лишь выполняю работу, за которую мне заплатили.

— Тебе заплатил человек, который не существует.

— Существуют его деньги, существуют бивни, — ответил я. — Остальное меня не касается.

— А вот меня касается. У тебя три дня без двух часов, чтобы найти решение.

— У меня три дня, а если я не найду бивни, ты обещала вновь обсудить со мной ситуацию, которая сложится на тот момент, — напомнил я.

— Только обсудить, не более того, — согласилась она. Голограмма Хильды исчезла, и следующий час я сертифицировал Серебряного червя с Внутренних миров. Перерыв на ленч я использовал утром, поэтому быстро перекусил в кабинете и занялся изучением жалобы одного проводника, недовольного тем, что я не внес в книгу рекордов Дьявольскую сову, подстреленную его клиентом.

— Дункан Роджас, вам звонят из города, — объявил компьютер.

— Пусть ответит кто-нибудь из сотрудников. Я занят.

— Это невозможно.

— Почему?

— Потому что звонит Букоба Мандака, который имеет дело непосредственно с вами, а не с фирмой «Уилфорд Брэкстон». Моя программа требует…

— Можешь не продолжать, — оборвал его я. — Соединяй.

— Контакт звуковой или визуальный?

— Визуальный.

Мгновение спустя над кристаллом появилось лицо Букобы Мандаки.

— Мистер Роджас? Я звоню, чтобы выяснить, каковы ваши успехи.

— Мне удалось отследить бивни до пять тысяч семьсот тридцатого года Галактической эры, — ответил я. — Где они только не побывали, доложу я вам!

— Когда я смогу узнать об их теперешнем местонахождении? — Моя последняя фраза не произвела на него впечатления.

— Вероятнее всего, через два-три дня, но не позже чем через стандартную неделю. Он согласно кивнул:

— Меня это устраивает.

— А пока, мистер Мандака, я бы очень хотел с вами поговорить.

— Мы и так говорим.

— Но сейчас мое время мне не принадлежит, — сказал я. — Не могли бы мы встретиться за обедом?

— Это необходимо?

— Для меня — да.

Он задумался, вновь кивнул.

Внезапно над головой Мандаки возникла голограмма Хильды, знаками показывающей, что она хочет составить мне компанию.

— Вы бывали в «Древних временах»?

— Слышал об этом заведении, но бывать там не приходилось.

Жесты Хильды становились все более энергичными.

— Этот ресторан есть в справочнике. Я буду там в восемь вечера.

— Могу я привести подругу?

— Я бы предпочел, чтобы вы пришли один.

— Она работает в «Брэкстоне» и в курсе проводимого мною расследования.

— Я плачу только вам. И говорить буду только с вами.

— Вы на этом настаиваете?

— Таковы мои условия.

— Хорошо, мистер Мандака. — Я стрельнул взглядом в Хильду. — Я приду один.

— В восемь часов, мистер Роджас, — повторил он и исчез.

— Дункан! — Хильда хмурилась. — По-моему, у нас был уговор.

— А что я мог поделать? Ты его слышала.

— Ты не очень и настаивал.

— Я боялся, что он вообще откажется встречаться со мной.

— Я тебе это припомню, если ты не найдешь бивни за три дня.

— В этом я нисколько не сомневаюсь, — вздохнул я.

— Я также жду от тебя полного отчета, когда вечером вернусь из театра.

— Вечером? — вскинулся я. — А может, завтра утром?

— Я сказала, вечером. — И ее голограмма растаяла в воздухе.

Я прибыл на десять минут раньше, опасаясь, что Мандака уйдет, если я задержусь хоть на минуту. Адрес, который я нашел в справочнике, привел меня в район, где жили самые богатые, но, сойдя с движущейся дорожки, я оказался перед большим административным зданием, стеклянные стены которого отражали лучи заходящего солнца.

Я направился к элегантно одетому швейцару и сказал, что ищу «Древние времена». Он улыбнулся и подвел меня к маленькой двери слева от парадного входа, подождал, пока я дам ему на чай, после чего нажал какие-то кнопки на приборчике, что заменял ему часы. Дверь ушла в сторону. Я встал на воздушную подушку и за несколько мгновений опустился на пятьдесят футов, где меня приветствовал старший официант. Полюбопытствовав, как меня зовут, он сообщил, что столик на мое имя заказан, и уже хотел отвести меня туда, но тут я застыл как вкопанный.

У меня создалось ощущение, что я действительно попал в древние времена. Вместо стен ресторана я видел бесконечные ухоженные поля, раскинувшиеся по берегам огромной реки. Надо мной возвышался каменный сфинкс, вдали я видел рабов, подтаскивающих каменные блоки к наполовину построенной пирамиде.

— Вы у нас впервые? — вежливо осведомился официант, дождавшись, когда я перестану озираться по сторонам.

— Да.

— На этой неделе у нас панорамы Египта. Мы работаем в тесном контакте с историческими и археологическими обществами, поэтому в том, что мы показываем, нет ни малейшего вымысла.

— Вы сказали, на этой неделе? — переспросил я. Он кивнул.

— Тематика показа меняется каждые десять дней. Перед этим мы демонстрировали доисторическую жизнь позднего мелового периода. Через восемь дней в нашей программе открытие Американского запада.

— Потрясающе, — говорил я совершенно искренне, завороженный происходящим перед моими глазами действом. — Сколько топографических проекторов позволяют создать такой эффект?

— Более трехсот.

— И сколько исторических периодов вы показываете в течение года?

— В нашей библиотеке уже тридцать семь программ, и число их постоянно растет. А вообще мы надеемся охватить весь период пребывания человечества на Земле.

— Если и еда у вас так же хороша, я стану вашим постоянным клиентом.

— Мы гордимся нашим шеф-поваром, мистер Роджас, — ответил старший официант. — Если еда не отвечает самым высоким стандартам, в серьезном ресторанном бизнесе делать нечего. Разумеется, о нас знают на многих мирах, так что туристов и любителей новых ощущений у нас хватает, но основной наш контингент — постоянные посетители.