Endgame. Ключ Неба - Джеймс Фрей

Стальной меч в VI веке до н. э. был все равно что волшебным. Эшлинг кладет фалькату в ножнах поверх сумки со снаряжением и выходит из ячейки. Пока девушка идет обратно к лестнице, лампы за ее спиной автоматически гаснут. Она возвращается в комнату наверху, запирает стальную дверь и уже собирается уходить, когда звук аплодисментов заставляет ее замереть на месте.

– Неплохая попытка, мисс Копп, – доносится из гостиной мужской голос.

Эшлинг оборачивается. В любимом дедушкином креслебаркалонжере сидит человек лет за 40. В нем нет ничего примечательного: средний рост, среднее телосложение, угадывается живот, – просто еще одно лицо, статист в массовке. Седеющие волосы, лысина, щетина на щеках. Он абсолютно ничем не выделяется из сотен людей, не считая длинного шрама, пересекающего часть лица и шеи. Но и эта деталь не бросается в глаза, растворяясь в общей незначительности созданного мужчиной образа. На нем синие джинсы, светлосерый свитер и черные кроссовки.

Эшлинг обратила бы на него внимание на улице, только если бы он направил на нее компактный «HK-416». Вот как сейчас. Красное пятнышко прицела замерло на ее горле. Он хлопал, ударяя ладонью правой руки по бедру.

Левша. Никогда бы не подумала.

Эшлинг не поднимает пистолет.

– Вы, видимо, босс Макклоски.

– Браво.

– И имя у вас есть?

– Грег Джордан.

– Макклоски здесь?

– Едет.

– Злая?

– Вообще-то нет, – отвечает он, слегка приподняв брови. – Скорее, довольная. Если бы не этот побег, она бы решила, что ты ничего не стоишь. А вот Маррс – он-то зол. Он из тех, кто любит говорить, что слишком стар для этого дерьма.

– Я извинюсь.

– Хорошо. Это его порадует.

– Так аэропорт был проверкой?

– В этой жизни все – проверка. Особенно с тех пор, как кто-то нашел Ключ Земли.

– И то правда.

– Рассказать вам что-нибудь о нас? Нам придется провести вместе немало времени.

– Мне жаль вас расстраивать, Грег, но нет, нам не придется проводить время вместе.

– Печально это слышать, мисс Копп. Мы вам не нравимся?

– Я вам не доверяю.

Джордан вздыхает.

– На вашем месте я бы тоже нам не доверял. Но вот в чем дело: я доверяю вам. Приходится.

– Потому что я – Игрок?

– Именно. И потому что у меня нет выбора.

– Мне кажется, Макклоски с вами не согласится. По-моему, она думает, что выбор есть. Она сказала, что не хотела со мной возиться, но вы ее убедили.

– Это правда. Чистая правда. Видишь? Мы пытаемся завоевать твое доверие.

Эшлинг продолжает допытываться: ответ ее не удовлетворил. – Вы не возражаете, если я спрошу: так что там насчет выбора?

– Неважно. Сейчас, когда на нас вот-вот упадет астероид, нет ничего важнее, чем работать с тобой.

– Я все равно хотела бы услышать ответ.

Он снова вздыхает:

– Мы пытались предотвратить Последнюю Игру.

– Вы серьезно думали, что сможете? – ухмыляется Эшлинг.

Джордан пожимает плечами:

– Привык мыслить масштабно. Безумец, что сказать.

Эшлинг позволяет себе немного расслабить плечи. Ей не нравятся попытки навязать помощь, но нравится этот человек.

– Безумец.

– Но ты мне даже не дала рассказать о себе.

– Пли.

Джордан с усмешкой смотрит на оружие, уловив иронию, но не опускает его. Рука у него твердая.

– Я не люблю обсценную лексику. Терпеть не могу. Многие руководители, с которыми я работал, особенно в США, ее просто обожают. Как будто за каждое нецензурное слово им начисляют премию. А я лично считаю, что нецензурная брань – это пустые угрозы и признак задержки в развитии. Мало кто умеет хорошо ввернуть крепкое словцо, тем более к месту.

Но иногда все-таки попадаются талантливые люди.

– И-и? – тянет Эшлинг.

Джордан демонстративно машет правой рукой.

– Так вот, удачно вставленное крепкое словечко может взорвать аудиторию не хуже бомбы. Это очень эффективный прием. Способ красиво завершить речь. Поэтому я не ругаюсь, пока не наступит подходящий момент.

– По-моему я знаю, к чему вы клоните.

– Ни хера.

– Вот именно.

Джордан снова улыбается. Несмотря на то, что всей этой возни с Последней Игрой врагу не пожелаешь, девчонка начинает ему нравиться.

– Твой дед у нас.

Эшлинг делает полшага вперед.

– Тише. Тише, – осаживает ее Джордан.

Пушка.

– Продолжай.

– Он не заложник. Мы в одной лодке – он тоже хочет, чтобы ты приняла предложение. Но сначала постарайся понять: все, что тебе сказала Макклоски, – правда. Мы – хорошие парни. Но если понадобится, можем быстро превратиться в плохих – и знаешь ли, нам чертовски хорошо удается быть плохими и делать чертовски плохие вещи. Поэтому, если хочешь, чтобы твой долбаный дедуля остался в живых, скажи нам «да».

Мы станем твоими лучшими друзьями до конца времен.

Обещаю. Но только если ты скажешь «да» от души. Ты – Игрок. Наш Игрок. И ты настолько нужна нам, что мы сделаем что угодно, лишь бы ты была на нашей стороне. Соглашайся, Эшлинг. Соглашайся от души. Без вранья и прочего дерьма.

Поняла? Говори. Да.

Сначала Макклоски, теперь этот Джордан… Да что ж они все так любят красивые слова? Эшлинг на секунду задумывается, не учат ли спецагентов этому на мастер-классах. Хотя Джордан кажется ей куда умнее, чем команда подотчетных ему придурков. Только Эшлинг все равно борется с желанием его убить. За то, что они вынуждают ее принять помощь, хотя на самом деле это она помогает им. За то, что они забрали дедушку. Наверное, можно убить Джордана прямо сейчас, она успеет его прикончить раньше, чем умрет от кровопотери, но тогда и деду, и Игре конец.

И что делать?

Она пожимает плечами.

– Хочу увидеть деда.

– Это ответ «да»?

– Нет, Джордан. Это «да, черт возьми!»

* * *

U+2624

США, штат Невада, Лас-Вегас, международный аэропорт Маккаран, рейс 711 авиакомпании «Джет-Блю Эйруэйз» на рулежной дорожке недалеко от гейта D4