Отступник на краю империи - Ян Анатольевич Бадевский

влезть в сон к разведчику из отдела «Р» клановой СБ, вынудить его заняться пеленгом нужного сигнала, а затем повторить этот фокус, чтобы чувак всё забыл?

— Именно так, — признала Джан.

— Гениально, — мальчишка наградил нас издевательскими аплодисментами. — Зачёт. Это приведёт к тому, что весь клан будет бегать за нами, чтобы наказать во всех позах.

— А что не так? — искренне удивился я.

— Даже не знаю, — Федя сделал круглые глаза. — Как вариант, вы не радиолюбители? И плохо понимаете, с чем столкнулись?

— Ты не по годам умён, мой юный друг, — я догрыз яблоко и отправил его в мусорное ведро под мойкой. — Есть лучшие предложения?

— Не лезть в мозги клановиков, — уверенно заявил Федя. — Стопудово у них есть способы отслеживания умников вроде вас. Телепат в команде или контрморфист.

— Это ещё кто? — нахмурился я.

Федя передвинул слона, защищаясь от шаха, и пояснил:

— Те же морфисты, но они заточены на обнаружение вмешательств. Джан засекут — проблем не оберётесь.

— Предложения, — не уступал я. — Критикуя, предлагай.

— Мы и сами возьмём пеленг, — фыркнул оружейник. — Вот сейчас строители свалят, и я выращу тебе такую антенну, что даже подлодка Капитана Зеро от нас не спрячется.

Я ухмыльнулся.

Серия романов про Капитана Зеро была написана французским автором и здорово напоминала мне одну прочитанную в предыдущей жизни книгу. Экранизации тоже имели место быть.

— Что тебе нужно для этого? — спросил я.

Звякнул колокольчик.

Джан прикрыла ладью пешкой, защищаясь от вражеского слона, и пошла к духовке проверять свою стряпню. Стоило ей открыть дверцу, и умопомрачительный запах усилился.

— Управление Бродягой, — ответил мальчик. — Слышал про триангуляцию?

Качаю головой.

— Ну, это пеленг источника сигнала по трём точкам, — пояснил Федя. — Если объект сильно удалён, надо прыгать к ретрансляторам. Если домоморф мне поможет обработать данные, справимся быстро. Один пеленг берётся за тридцать секунд примерно.

— И где эти ретрансляторы? — заинтересовался я.

— Да по всей стране! Я же не знаю, откуда придёт сигнал. Поэтому действовать будем оперативно.

— Небольшое путешествие, — одобрительно хмыкнул я. — Идея мне нравится.

— Мальчики, кто мне поможет с противнем? — проворковала Джан.

Я был ближе, поэтому надел толстые кухонные рукавицы и вытащил противень из духовки. Внутри находились два рукава из фольги, заполненные едой. Всё это плавало в бурлящей пряной жиже.

— Можно и репитеры использовать, — продолжил свои рассуждения оружейник, — но там вроде регистрация нужна. Я точно не помню. Всё зависит от частоты. Есть восемь гражданских диапазонов, они не требуют регистрации. По-моему, на одном из них я и прослушиваю эфир сейчас.

— Федя, — проникновенно говорю я. — Ты сейчас говоришь с абсолютным нубом. Я не разбираюсь в радиолюбительстве от слова «совсем». Так что действуй по своему усмотрению, а мне просто скажешь, где засел этот ублюдок.

— Нуб? — Джан изогнула бровь.

— Просто слово такое, — вздохнул я. — Дилетант.

Девушка кивнула.

— Договорились, — Федя отодвинул доску с недоигранной партией и протянул пухлые ручонки за тарелкой с рагу. Я помогал Джан накладывать всю эту красоту. Мясо, овощи, какие-то специи и соусы… Повезёт кому-то с женой!

— Права, — напомнил Федя.

— Бродяга, — обратился я к домоморфу. — Ты слышал наш разговор?

— Я всегда всё слышу, — последовал невозмутимый ответ.

— Вырастишь по запросу Феди всё, что он скажет. Антенну, ретранслятор, любое оборудование.

— Пеленгатор, — ввернул толстяк.

— И да, на сегодняшний вечер я расширяю права на управление. Прыгай, куда он скажет.

— Принято, — сказал артефакт.

Остаток вечера мы провели, занимаясь обычными делами. Спокойно поужинали, я показал Феде обещанные приёмы с шестом. После этого взял на себя мытьё посуды, вызвав безмерное восхищение Джан. Фёдор же отправился в свою комнату — модернизировать оборудование и готовиться к «охоте на лис». Точнее, на одну лису, но матёрую и неуловимую.

После девяти вечера в здании не осталось ни одного строителя.

Я вышел на просторную террасу и посмотрел вверх. В прорехах между тучами виднелось чёрное декабрьское небо с разбросанными искорками звёзд. Светила луна. И на фоне всего этого возвышалась здоровенная антенна, смахивающая на детскую карусель.

Охота началась.

Глава 24

Потянулись унылые часы.

Мы с Джан договорились, что я лягу спать не позже часа ночи.

— Мне ещё надо договориться с морфистом Гамова о встрече, — сказала девушка. — Так что не подводи меня. Обещаешь?

— Обещаю, — ответил я. — Если что, засну на пару часиков, а потом проснусь по будильнику.

Федя мне что-то рассказывал про дальнюю и сверхдальнюю связь, ионосферу, сложности прохождения сигналов в северных широтах и метеосводках, за которыми надо бы следить. Я выяснил, что лучше всего сигнал проходит на линии терминатора, то бишь, за час до заката или за пару часов до рассвета. Когда мой мозг окончательно опух, я сбежал из спальни оружейника. Предварительно попросив малолетнего ботаника сообщить мне, если появятся хорошие новости.

Небо окончательно очистилось от туч, что играло нам на руку.

Я уж было решил почитать учебник по этикету, выданный Эльвирой Джафаровной, когда ночной ландшафт за окном исказился. Иные измерения приняли облик серой мути с неясной глубиной и перспективами, что недвусмысленно намекало на прыжок к ретранслятору.

Тихонько переступив порог Фединой спальни, я увидел, что процесс охоты в разгаре. Мальчишка сидел в наушниках за столом, что-то помечал в тетрадке и не обращал на меня ни малейшего внимания. В комнате царил полумрак. Единственным источником освещения была крохотная настольная лампа, направленная на столешницу. Зелёный абажур создавал прямо-таки магическую атмосферу.

Выглянув в окно, я понял, что мы переместились. И переместились, должен сказать, основательно. Потому что Фазис исчез, а на его месте возник заснеженный горный посёлок. Именно посёлок, потому что преобладали одноэтажные домишки, а уличными фонарями и не пахло. Чтобы рассмотреть панораму, мне потребовалось прислониться к стеклу и приставить к глазам ладони. Редкие квадратики окон обросли подробностями.

А в следующую секунду Бродяга совершил новый прыжок.

Я малость офигел от того, что из кромешной тьмы мы переместились в сумерки. Это означало, что мы телепортнулись на восток, причём на тысячи километров. Не знаю, какая тут разница в часовых поясах, но она есть.

Нет, это был не город.

И не посёлок.

Я вообще не заметил ничего, кроме бескрайней степи, неказистого домика и ажурной металлической вышки ретранслятора.

Федя изначально планировал собирать данные в движении, чтобы не светиться перед случайными свидетелями. К этому я отнёсся скептически. Вряд ли радиосигнал способен пронизывать иные измерения, это уже зашквар. Так и оказалось. Мы прыгали в ключевые точки, материализовывались и постепенно вычерчивали фигуру, позволяющую идентифицировать Старшего.

А ведь я даже не читал сообщение, отправленное Рептилией своим подчинённым!

Новый прыжок.

Вместо степи — морское побережье. Снова ночь, нагромождение чёрных скал и россыпь городских огней на горизонте. Не похоже, что мы попали в окрестности мегаполиса. Скорее, сонный курортный городишко.

— Бродяга, а ты что делаешь? — вырвалось у меня.

Последовал невозмутимый ответ:

— Считаю.

Пожав плечами, я уставился во тьму за окном.

Федя, я так понимаю, ловит сигнал из разных уголков империи и выстраивает свой мистический треугольник. Ладно, не мистический. Тот, в который будет заключена точка пребывания Старшего. Рептилоид ещё не в курсе, что капкан захлопывается. Надеюсь, это не прыгун…

— Да! — закричал Федя. — Попался!

Бродяга отключился от системы газоснабжения и убрал с глаз долой конвекторы. Холод пока не ощущался, но затягивать со всем этим не хочется.

Я заглянул через плечо толстяка в тетрадь.

Схематический треугольник, расстояния в метрах, условная точка посередине. Рядышком — географическая карта России. Тот же треугольник, но можно увидеть привязку к местности. Как и следовало ожидать, мы перенеслись на восточное побережье Каспия.

— Ты знаешь, где он? — уточнил я.

— Конечно, — толстяк был доволен проделанной работой. — Вот.

* * *

Не люблю воевать с теми, о ком ничего не знаю.

Информация — это власть.

Я же шёл наобум, вооружившись ножом. Одним-единственным ножом. Правда, лезвие этого ножа было смазано нейропаралитическим ядом, который я добыл из печени одной иглобрюхой твари. Доза была рассчитана таким образом, чтобы при попадании в кровь жертвы парализовать её, но не убить. Дальше — по накатанной. Проникнуть в сон, выдрать нужные образы и добраться до Реликта.

Должен отметить, что сейчас я поднимался вверх по иерархической лестнице силового крыла фанатиков. Любой противник мог преподнести неожиданный сюрприз. Если Старший защитил себя артефакторной бронёй, весь замысел отправится коту под хвост.