Чужой. Море печали - Джеймс А. Мур

«Бесполезная куча дерьма».

Уиллис призывно помахал ему, еще не зная того, что произошло.

– Это команда с третьего уровня, перевозят землеройные машины, – сказал он. – Так что мы здесь застрянем на некоторое время, но ребята с места раскопок уже затребовали лифт, его подадут, как только те закончат с перевозкой.

– Да? Ну, а я бы сказал, что нам пора двигаться, и с удвоенной скоростью, – сказал Петрович. – Наши парни, которые пошли к месту раскопок, только что вышли на связь. На них кто-то напал. Так что свяжитесь со своими людьми и предупредите их.

– Напали? Кто?

– Понятия не имею. Но если бы я был на вашем месте, я бы с ними связался.

Не проронив больше ни слова, он побежал, жестами призывая свою команду прыгать в грузовик. Как только все четверо забрались в кузов, машина рванула с места.

Юргенс, конечно, был выдумщик и любил розыгрыши. Но он никогда не стал бы поднимать панику ради шутки. Никогда.

Мэннинг с него живого кожу содрал бы.

Нет, что бы там ни случилось, они были отрезаны. И Петрович очень надеялся, что проблема только в этом.

– Мэннинг, какие будут приказы?

Кажется, ответ был ему известен. И он сомневался, что он ему понравится.

– Отправляйтесь туда. Пусть связисты вас направляют, может, они сумели что-то засечь.

– Ответ отрицательный, шеф. Они уже пытались.

– Помехи. Как и у ДиТиллио. Мы ничего не получаем по связи. Что-то подавляет наш сигнал, – подтвердила Перкинс, ее голос звенел от напряжения.

– Твою мать! – выдали Мэннинг и Петрович одновременно.

– Давай, Пити, иди и проверь все. И будь осторожен.

– Ясное дело.

Грузовик въехал под корпус корабля, и им пришлось нагнуть головы. Через некоторое время машина перестала помещаться, и теперь нужно было идти пешком.

Петрович спустился вниз, махнул рукой команде. Они тоже спустились, быстро и слаженно, все были вооружены и выглядели так, как будто собрались надрать кому-то задницу.

«Меня это устраивает», – подумал он. Но вслух ничего не сказал и стал прислушиваться.

Они прошли несколько сотен метров. Из-за сниженной гравитации казалось, что меньше, но все равно нужно было время, чтобы добраться до цели. Обошли сбоку останки корабля, осмотрелись. Темнота сгустилась, так что они пристегнули к оружию фонари и стали светить ими в разные стороны.

В лучах света они увидели пару трупов. А, может быть, их было три. По останкам было сложно определить количество. Лутц присел над одним на корточки, ткнул в бок дулом самозарядного дробовика и перевернул на спину, чтобы лучше было видно.

– Что это за хрень? – голос у Лутца был спокойный, но осматриваться вокруг он стал гораздо внимательнее, чем еще за минуту до этого. – Эй, на связи, картинки можете получать?

– Никак нет. В смысле, можно попробовать, но ничего не обещаем.

Не тот ответ, который мог бы заставить их плясать от радости.

– Я попробую. Пусть все на это посмотрят, – Лутц наклонился ближе и внимательно рассмотрел тело. – Из чего сделана эта хреновина?

– Похоже на механизм, – сказала Фогель тихим голосом. – Может быть, мы имеем здесь дело с какой-то биомеханической органикой? Как сам корабль?

– Понятия не имею, – Петрович отступил назад. Кое-где земля была обожжена – в тех местах, где пролилась жидкость из этих тварей. Пятна на борту корабля говорили о таких же повреждениях, и, пока он их рассматривал, Эстрада принес шлем Коннорса.

– Мэннинг, мне кажется, мы потеряли еще пятерых, – доложил Петрович по рации. – Заметны следы ближнего боя, но тел нет. Вернее, человеческих тел. А эти твари здесь валяются. Кажется, мы нашли жуков, за которыми охотились.

Мэннинг ничего не ответил.

Петрович на всякий случай повторил.

Опять молчание.

Потом до них донесся громкий звук мотора. И он не предвещал ничего хорошего.

Петрович махнул рукой остальным членам команды, призывая их подойти ближе, и мгновение спустя очень этому обрадовался. Машина, вихляя, въехала с дальней стороны раскопа, оттуда, где они еще не были. Она не была бронированной, но какая-то защита у нее имелась. Фары горели, но не все, и вся махина дымилась, как будто ее опалил огненный смерч. Ее корпус покрывали вмятины и царапины и по крайней мере в одном из бортов была прожжена громадная дыра. Одна из шин была разорвана в хлам, колесо шлепало и стучало вместо того, чтобы ровно катиться по дороге.

Эстрада что-то сказал, но рев мотора был слишком громким.

Фургон на громадной скорости пронесся мимо них, и на какое-то мгновение Петрович увидел лицо женщины-водителя. Ее глаза были широко распахнуты, а рот растянулся в гримасе ужаса. И он понимал, отчего. На крыше висели черные твари. Они рвали металлическую обшивку, пытаясь залезть внутрь.

Петрович и Лутц выстрелили одновременно. Одну из чертовых тварей сбросило с крыши, и она покатилась по земле. Другую разорвало на куски. Не зря Лутц так любил свой дробовик. В том, что касалось урона, этой игрушке не было равных.

Куда делись остальные существа, висевшие на крыше, сказать было трудно, потому что фургон промчался мимо корпуса корабля и скрылся из виду.

А спустя секунду им было уже наплевать, потому что тварь, которую они подстрелили, бросилась на них, оглашая пространство оглушительным визгом. Петрович застыл на месте. Эта мразь была жива и очень, очень, очень рассержена.

Андерсон попыталась поднять оружие, но было слишком поздно. Тварь бросилась на нее, отбрасывая к корпусу корабля, и она потеряла сознание от удара, даже не успев закричать. Фогель, которая была рядом, выпустила в тварь четыре заряда и при этом все время вопила, как банши[3].

Одного выстрела было бы вполне достаточно, четыре – это уже перебор, но вряд ли можно было ее за это винить. Из раны твари изверглась липкая субстанция, которая плеснула Петровичу на руку, а затем на грудь и на лицо. Он тут же ощутил боль и заорал, вытирая щеку. Огонь разлился по нервам, и последнее, что запомнил наемник – Фогель, которая валит его на землю, срывая с головы шлем, а Лутц тем временем стаскивает бронежилет и куртку.

Через мгновение кошмарная боль немного стихла, хотя совсем не пропала. Валявшаяся на земле одежда дымилась. Лутц попятился, оглядываясь по сторонам, а Фогель начала копаться в сумке в поисках аптечки.

Метрах в двух от них Андерсон поднялась на ноги, ее бронежилет был вскрыт ударом когтистой лапы дохлой твари.

Лутц орал что-то в переговорное устройство, сообщая оставшимся о том, что движется в их сторону.