Хищник - Макс Мах

– Заковыристо! – Дарья представила себе математику, описывающую такие пространственно-временные извращения, и ее чуть не стошнило.

«Вот ведь бл…!» – она поспешно влила в себя остатки граппы и потянулась к папиросной коробке. Однако Марк оказался проворнее. Она еще только начала распрямлять руку, а открытая коробка возникла перед ней, да еще и в сопровождении трепещущего огонька зажженной спички.

– Спасибо! – она взяла папиросу, прикурила.

– Но… – вспомнила она кое-что из беседы с «камнем». – Но вы ведь посещаете гораздо больше мест, чем сказали. Сколько обитаемых миров вы назвали? Два десятка?

– А ходим в пятьдесят три, – кивнул Егор Кузьмич. – И в сорок девять Параллелей.

– И в чем здесь подвох? – она благодарно кивнула Марку, подвинувшему к ней новую чашку кофе – крошечную фарфоровую, словно бы кукольную чашечку с необычно, остро и пряно пахнущим кофе. – Спасибо. Это?..

– Попробуй! – предложил Марк, отпуская жестом прислуживавшего им Феликса. – Это не ваш напиток. Похож на кофе, но не кофе. Однако с граппой совместим вполне, – улыбнулся он своей невероятно привлекательной улыбкой, от которой у Дарьи начинало сжимать виски. Впрочем, сжимать могло и от водки. Выпила-то она уже никак не меньше трех стаканчиков.

«Две чарки с четвертью – самое меньшее[46]!»

Она взяла у Марка кукольную чашечку, поднесла к лицу. Запах не изменился, только стал сильнее, да еще возникло ощущение жаркого дуновения. Вспомнилась Эдомская пустыня, куда дела забросили Дарью поздней весной 1922 года. Стояло раннее утро, небо голубое и прозрачное поднималось над медленно дрейфующим крейсером хрустальным куполом, а на горизонте открывалось устье котловины Содомского моря. Накануне отбушевал хамсин, и, хотя воздух успел очиститься, запах африканских пустынь все еще щекотал ноздри.

На вкус этот «кофе» оказался ничуть не хуже. Да, незнакомый и вполне экзотический, но отнюдь не отвратительный. Пить можно, а ощущения…

«О господи! Что за хрень! Эдак я панталоны промочу!»

– Похоже, тут половина объема приходится на афродизиаки, – сказала вслух с кривой улыбкой.

– Заметили? – хохотнул Егор Кузьмич. – Но вкусная зараза, и водку купирует отменно!

– Да уж, купирует! Так что там с несовпадением чисел? Лоцманов нанимаете?

– Сами догадались, или кто-нибудь шепнул?

– Какая вам разница? – пожала плечами Дарья и повернулась к Марку, ему она доверяла больше. – Как думаешь, еще одну можно, или я стану на мужиков бросаться, как бешеная?

– Доза в этом случае фактор малосущественный. Пей! Голову прочистит, а прочее, – он сделал ударение на этом слове, – быстро проходит.

– Ну, ладно тогда, – и она приняла у мгновенно возникшего поблизости Феликса еще одну чашечку с этим странным «кофе».

– Итак? – теперь она смотрела на Кормчего.

– Есть и лоцманы, – пыхнул он трубкой. – Их мало, и они защищены Великим Соглашением. Свободны и независимы, одним словом. Работают с доли в барыше. Вот они могут провести в очень странные места, а как это делают, бог весть. Тайна.

– Но можно ведь… – предположила Дарья, вспомнив романы о пиратах Карибского моря.

– Нельзя! – покачал головой Егор Кузьмич. – Неприкосновенность Ходоков обеспечивается Договором. Нарушивший же Договор долго не проживет, и благами запретного знания воспользоваться не успеет.

«Вот черт!» – Сейчас она вспомнила: «камень» ей об этом говорил. Вернее, он обозначил границы возможного. И в этом контексте была озвучена идея о равновесии.

В этой вселенной, вспомнила Дарья, существуют не только вольные торговцы. Эфирными кораблями располагают и некоторые цивилизации, которые кровно заинтересованы в сохранении статус-кво, поскольку нарушение сложившегося миропорядка грозит войной. А войны – вернее, такой войны – не хочет никто. Последнюю забыть еще не успели.

– А что же та сторона? – спросила, наконец, о том, о чем и предполагала говорить.

– Целая вселенная! – сразу же ответил Кормчий. – Представляете себе, Дарья Дмитриевна? Такая же, как наша. И обитаемых миров много больше. То есть и у нас их, наверное, великое множество, но иди их найди для начала. А там все уже разведано! Империи, блин! И какие империи, княгиня! Сказка, песня! И пространственно-временной континуум, ну прямо как у нас. Непрерывность и многообразие! Вы ведь с моделью Лоренца знакомы, или как?

– Или как, – призналась Дарья, – даже не слышала.

– И о пространстве Минковского не слышали?

– Очень смутно, – развела руками Дарья.

– В принципе, простительно, – вздохнул Егор Кузьмич. – Объяснишь ей как-нибудь на досуге? – посмотрел он на Марка.

– Объясню, – кивнул тот. – Но мы ведь не о математической физике говорим! Целая вселенная, Дари! Богатая, фантастически разнообразная, интересная до безумия, но для нас по многим обстоятельствам закрытая и запретная. Мы туда сами пройти не можем, да и опасно там для нас, вот в чем дело.

– Однако? – подсказала Дарья.

– Есть проводники и туда, – снова заговорил Кормчий. – Они же и безопасность обеспечивают. Не абсолютную, увы, но вполне приемлемую при прочих равных условиях. Но, во-первых, в этом случае выбираем не мы, а нас. Нас фрахтуют и проводят туда, куда им надо. А во-вторых, мы не знаем, кто эти они такие. Знаем только посредника, а тот уже дает нам проводника-лоцмана, заодно являющегося офицером связи между нами и ними. Как вам, княгиня, такой расклад?

– Выглядит мрачно, – согласилась Дарья.

– Не то слово! – поддержал ее Егор Кузьмич. – Феликс, тащи еще граппы! Не возражаете, Дарья Дмитриевна?

– Не возражаю… Лучезарная… Она?..

– Точно! – Кормчий хотел было пыхнуть трубкой, но выяснилось, что она давно погасла. – Вот черт! Марк, у тебя?..

– Сигару, вашество? – возник рядом с ним Феликс.

– Да, давай, мил человек! – кивнул Кормчий. – Такую вот, как у Марка!

– Уже! – И расторопный Феликс вручил Кормчему алюминиевую тубу с сигарой.

– Но вы там уже бывали? – К удивлению Дарьи, странный «кофе» действительно сжег весь алкоголь. Голова была ясная, да и «страсти», как и обещал Марк, улеглись.

– Буквально пару раз. – По-видимости, Егор Кузьмич был занят сигарой, но Дарье показалось, что это не так. Занимала Кормчего «та сторона».

– Негативный опыт?