Неукротимое пламя - Джулия Холл

– Я остаюсь здесь, – заявляет Дикон. – Нам с Сейбл нельзя исчезать одновременно. Я прикрою ее.

Директриса хмурит брови.

– А я об этом и не подумала. И что же ты скажешь остальным?

– Что ты заболела, и я запер тебя на карантин в своей комнате, пока тебе не станет лучше.

– У них могут быть вопросы.

Из груди Дикона вырывается смешок.

– Как будто мне есть дело до их мнения.

Щеки у нее краснеют, она осматривается вокруг, обнаруживая, что все взгляды прикованы к ним двоим. Просто чудо, что Стерлинг держит свой рот на замке. Директриса прочищает горло.

– Хорошо, пусть так. Я позвоню тебе, как только мы прибудем на место. Сообщи мне, если появятся какие-то новости о Лондоне или Нью-Йорке.

– Конечно.

Она уже разворачивается, чтобы уйти, но Дикон ловит ее за руку.

– Береги себя, – приказывает он.

– Хорошо.

Между парой будто потрескивают искорки, но стоит мужчине заметить хихикающего позади Сейбл Стерлинга, все испаряется. Нахмурившись, он отпускает ее руку, складывает свои на груди и уходит к Блейзу и Авроре.

Больше выйти из подземелья нам никто не мешал.

– Сейбл, скажите… – начинает Стер, пока мы быстрым шагом идем к черному внедорожнику, спрятанному подальше, под камуфляжным брезентом.

– Не лезь не в свое дело, Стерлинг, – отрезает она, бросив на него сердитый взгляд.

– Да, мэм, конечно. – Наверняка, если бы друг не держал в руках шкатулку со сферой, отдал бы ей честь.

Мы добираемся до автомобиля, и Грей с Широй срывают брезент. Стил так увлеченно смотрит в телефон, что оказывается в салоне последним. Но вместо того чтобы завести двигатель, друг беспокойно ерзает на сиденье.

– Он сообщил место встречи. Мы возвращаемся обратно в Великобританию.

Торн стоит перед своими прихвостнями Отрекшимися. Этого дерзкого белобрысого маменькиного сынка я узнаю где угодно. Когда наши взгляды встречаются, он щурится и кривит верхнюю губу в усмешке.

«Это взаимно, чувак».

Позади него в шеренге стоят пятнадцать тварей. Он идиот, если действительно считает, что этой толпой он меня запугает и подчинит своей воле. Учитывая уровень адреналина в крови, чтобы меня утихомирить, понадобится вдвое больше Отрекшихся, как минимум. К счастью для него, я не собираюсь драться.

Я действительно хочу врезать этому гордому серафиму-полукровке, хотя бы за то, что упрятал меня в темницу в Уайтхолде. Но сегодня я здесь совсем по иному поводу. И это точно не разборки.

Мне нужна моя девушка.

Торн разрывает зрительный контакт, переводя взгляд сначала на Грея, стоящего справа от меня, а затем застывает на Нове, с левой стороны. Я вижу, как шевелится его челюсть, пока он не обращает внимания на шкатулки в руках подруги и младшего брата. Сжимаю руки в кулаки, зубы буквально скрипят от желания начистить его смазливую морду.

Я останавливаюсь на расстоянии двадцати шагов от него. Ребята следуют моему примеру.

– Мы привезли тебе сферы. Как видишь, – я раскидываю руки в стороны, обозначая нас троих, – здесь только мы. И мы готовы исполнить часть нашей сделки. Где Эмберли?

Я думал, что, когда прибуду на место, увижу ее отчаянно сражающейся, но Эмберли нигде не видно. Зверь внутри рычит, но я приказываю себе сохранять спокойствие. Не время терять голову.

– Сначала я хочу проверить предмет договора. – Торн взмахом руки приказывает двум тварям выйти вперед. Я киваю Грею и Нове, и они повторяют их действия, встречаясь на середине.

Каждый Отрекшийся достает из кармана большой отполированный камень. Духовные камни.

– Открывай. – Услышав приказ от широкоплечего Отрекшегося перед собой, брат напрягается. Нам не пристало подчиняться смертельным врагам. Грейсон хрустит шеей, а потом ставит шкатулку на землю и открывает защелку.

Надеюсь, что камень, зажатый в пухлой ладони монстра, сработает как нужно. Сфера в коробке брата – та, что мы забрали из Уайтхолда. Если не сработает, мы все отправимся в вынужденное путешествие в мир духов. Хотя, может, это и неплохо. Я не прочь переместиться прямо сейчас.

Грей медленно поднимает крышку. Кроме очень яркого свечения вокруг, ничего не происходит.

– Доволен? – обращается он к Торну. Тот одобрительно кивает, и брат возвращает крышку на место, защелкивая замок. Шкатулка так и стоит между Греем и Отрекшимся. Мой брат достаточно умен и не станет отдавать ее, пока к нам не приведут Эмберли.

Процесс снова повторяется, но уже с Новой и второй сферой. Камень духов срабатывает, как полагается, нейтрализуя ее действие.

– Твоя очередь, – говорю я, скрестив руки на груди.

Торн тянет время. Ублюдок. Наконец подает сигнал одному из своих подданных, который убегает в огромное поместье позади шеренги. Пока мы ждем, я изо всех сил стараюсь сохранять спокойствие. Я не доставлю этому придурку радости увидеть меня в гневе. Судя по блеску в глазах и полуулыбке, играющей на губах, этот парень видит меня насквозь.

Проходит целая вечность, прежде чем дверь снова со скрипом открывается. Из здания выходит Отрекшаяся с телом, перекинутым через плечо.

Не Отрекшаяся.

Сильвер.

Меня всего трясет. Не могу это контролировать. Когда Сильвер исчезла, основным предположением было как раз ее возвращение к Торну, но я надеялся, что все не так.

Грейсон неосознанно делает шаг в ее сторону, но быстро приходит в себя и возвращается на место, охранять шкатулку со сферой. Грудь его вздымается от клокочущего в ней гнева.

Если Торн хотел сбить нас с толку, то получилось прекрасно. Сохранить ясность ума удается только Нове. Она внимательно изучает свой маникюр, будто на все остальное ей глубоко наплевать. Но я-то знаю, что, несмотря на показное равнодушие, она внимательно следит за каждым движением сестры. Подруга – воин до мозга костей.

Светлые с красными кончиками волосы Эмберли колышутся при каждом шаге Сильвер. Когда сестра подходит к Торну, снимает ее со своего плеча и бросает на землю. Эмберли падает на спину, руки и ноги ее расходятся в стороны.

Делаю шаг вперед, грудь вибрирует от сдерживаемого рычания. Чуть не упускаю из виду нахмуренное выражение лица Торна, обращенное к Сильвер – он быстро берет себя в руки.

Скрестив руки на груди, этот идиот кивает в сторону Эмберли.

– Вот ваш трофей.

– Что ты с ней сделал? – Слова произносятся с трудом из-за эмоций, клокочущих внутри.

Торн удивленно поднимает брови.

– Я – ничего. Она очень много спит. Вам не помешает сводить ее к врачу.