Герой из героев. Дело привычки - Елена Тихомирова

– … Они так и тянутся к юным девицам потому, что нет ничего для них милее дурного дела погубить невинность! Их распирает злость, когда они видят, что существуют ещё чистые цветы. И обманом, и лестью, и коварством сеют они в сердцах любовь, чтобы после кровожадно вырвать её. Устроить свой кровавый пир. Потешаться, обращая ранее живую душу в камень! Или кто-то здесь считает, что я не права? Не так это? А, гость? Что скажешь?

Мне очень хотелось согласиться. Громче первого весеннего грома воскликнуть: «Да!». Но ещё большим кощунством показалось озвучить цинизм прожитых дней в присутствии молодых, чьи надежды окрыляют мысли радужными мечтами. И, оглядывая лица дочерей Аннет, внимательно смотрящих на меня, я вдруг…

– А где Катрин?

– Только что здесь была, – осматриваясь по сторонам, ответила на мой вопрос Мишель. Самой младшей из сестёр на кухне уже не оказалось. – Наверное, наелась, а слушать нас ей скучно. Вот и ушла играть.

– Дети не играют так тихо.

– Так хорошо знакомы с повадками этих дьяволят? Наверное, с любыми детьми прекрасно ладите? – начала было с улыбкой интересоваться Аннет, но, увидев, что серьёзность так и не исчезла с моего лица, кашлянула и встала. – Пойду, проверю.

Не знаю почему, но мною овладело беспокойство из-за Катрин. Я видел эту девочку, столь не похожую внешне на своих сестёр, лишь мельком. Стеснительная по природе, она разговаривала только с семьёй. Ни разу не обратилась ко мне. Но липкое предчувствие чего‑то нехорошего не дало мне и дальше поддерживать беседу. Я прислушивался к шагам Аннет на втором этаже, к звуку её голоса, непрерывно зовущего дочь.

Предчувствие не обмануло. Ответа не прозвучало. И вскоре, быстро спускаясь по лестнице, женщина, нервно теребя руками передник, испуганно возвестила:

– Её нигде нет!

– Может она затаилась? Мам, она же любит играть в прятки, – робко предположила Мишель, но мастер Гастон, стукнув кулаком по столу, сурово спросил:

– Ставни везде закрыты?

– Везде. На нижние и на верхние крючки, всё как и положено, – начиная всхлипывать, сказала Герда. – Я, перед тем как на ужин всех собирать, проверила, честно!

– Тогда посмотрим на дверь.

Вывод напрашивался сам собой. Мастер Гастон верно размыслил. Если и дверь окажется закрыта, то деться маленькой голубоглазой шкоднице просто-напросто некуда.

Всё семейство вместе со мной вышло в холл, некогда служивший лавкой. Аннет осторожно положила ладонь на ручку и мягко нажала вниз. Язычок замка послушно ушёл внутрь. Дверь открылась. Её проём обнажил мрак. Набежавшие тучи заволокли обе луны и звёзды, а ближайшие факелы горели одинокими жалкими пятнами.

– Катрин! – жалобно и тоненько позвала перепуганная Аннет, не делая ни единого шага вперёд. – Милая моя!

– Блеешь, как овца! – отругал дочь мастер Гастон и, беря ближайший светильник, решительно вышел за порог, чтобы сурово выкрикнуть во весь голос. – Катрин! Где ты там шляешься, несносная девчонка?! Живо сюда, если не хочешь, чтоб твоя спина отведала моего ремня!

– Бегу-бегу, дедушка! – послышался колокольчиковый звон детского голоска. – Я почти достала!

– Кого ты там достала?! Живо сюда!

– Масика! Мы с Натой наказали его и привязали к ветке дерева. А потом я про него забыла!

– Кто такой Масик? – полюбопытствовал я, и бледная Мишель ответила:

– Медвежонок. Я ей его связала на праздник начала лета…

Не один я услышал мерзкий шум крыльев. Они скользнули по воздуху в непосредственной близи от нас, осеняя смертью. Аннет ойкнула, ноги её подкосились. Глаза Герды словно превратились в стекло. Пальцы мастера Гастона сжали дужку лампы ещё крепче, и он истошно закричал:

– Катрин, ко мне! Я тебе сколько угодно Масиков куплю! Беги сюда! На свет!

Помочь без магии мало чем было возможно, но стоять в стороне претило некое невнятное нечто. Не раздумывая, я схватил с полки оставленный там меч и, отшвыривая на пол ненужные ножны, выбежал на улицу.

Глава 8

Мне было известно, что своевременно закрытые глаза могут сделать мрак более податливым, а потому я не оказался столь беспомощным, когда под ногами вместо пола оказалась мостовая.

Прежде всего мой взор устремился в ту сторону, откуда слышался детский голос, и я сразу увидел Катрин. Девочка сидела на толстом суку яблони, что росла под окнами дома напротив, и с чем-то там копошилась. Наверняка с лентой, удерживающей в плену её любимого медведя. Она даже не обратила внимание, как на неё уставился мягко приземлившийся альп.

Альпы считаются не чистым видом нежити и принадлежат ко второму уровню возвращённых к жизни существ. Второй уровень означает, что для их создания используются не люди или животные, а какой-либо иной вид нежити. В данном случае основой послужил вампир из собаки, соединённый с низшим демоном. Комбинация давала уйму преимуществ в ловкости и проявлении инстинктов, но являлась малоразумной. А потому договориться бы не вышло. Выступать против такого существа с одним мечом глупее некуда. Во всяком случае для такого мечника, как я.

Мне было очень тяжело признаваться в этом самому себе, но я – тот, кто с лёгкостью не так давно разрушил целый мир, не мог справиться с этой бестией без магии. За десятки лет путешествий по междумирью я много раз сменял один отменный клинок на другой, но, считай что, не тренировался с ними. Не было у меня нужды навыки владения холодным оружием совершенствовать, а потому всё моё умение основывалось на уроках, некогда полученных в Чёрной Обители.

Помнил ли я что-нибудь толковое с тех занятий? Смог бы повторить сейчас?

– Арьнен, – простонал мастер Гастон так, словно был смертельно ранен. – Арьнен! Что угодно. Убей эту тварь!

– Я не могу.

«Я не хочу», – поддел меня внутренний голос.

Дельно поддел. Потому что я мог нарушить условие Хозяев и спасти Катрин. Мгновения для этого ещё имелись, но… тогда бы мне пришлось расплачиваться за вмешательство. И отдать свою жизнь за какую-то девчонку я не был готов.

– Я достала Масика! – радостно воскликнуло дитя, и это был последний звук, прежде чем раздалось отвратительное чавканье. С челюстью собаки сложно изящно пить кровь.

Альпы превосходили по скорости обычных вампиров. Их жертвы редко когда успевали вскрикнуть, так что Катрин умерла быстро. И не мучительно. Страдания достались тем, кто остался в живых. Позади раздался шум падающего тела. Скорее всего, это Аннет лишилась сознания. Мастер Гастон со стоном ринулся ко мне и попытался отобрать меч, чтобы самостоятельно разобраться с убийцей. К счастью, мастер был уже слишком стар и слаб, а потому я не только не дал ему сделать это,