Женщина из морга - Виктория Балашова

Взламывать код не входило в Лёнины планы. Да и навыков у него в этом деле было маловато. Поэтому он решил из морга уходить, чтобы возвратиться на место основного несения службы. Но в тот момент, когда он было уже достиг выхода, послышалось шуршание у двери, которая вела на улицу. Лёня в ужасе посмотрел вокруг и запрыгнул на ближайшую свободную каталку. На ней лежала простыня – черт его знает, может, использованная, а может, и простирнутая после очередного трупа – но тут уж было не до раздумий о санэпидемиологической обстановке. Не воняла ничем, и ладно!

– Он говорит, надо продвигаться в экспериментах, – послышался знакомый голос, – а я против. Пока все идет гладко. А что будет, если мы начнем работать вот так?

– Деньги. Ты не понимаешь одного, – незнакомый голос вещал весомо и немного глуховато, – мы не сможем долго сидеть на поставках девиц в клубы. Читай, бордели. Нужно расширять масштаб. И то, что нам предлагают – золотая жила. Прикинь, сколько мужей хотят не просто избавиться от своих жен, а переделать их на свой вкус. Развод – это для любого человека стресс. А тут они заказывают нам переделку. Всего-то навсего. Человек с тем же паспортом и с той же физиономией, что и раньше. Но характер, привычки, настроение – все меняется. Причем, в том направлении, в котором хочет заказчик. Сейчас мы работаем не над конкретикой, а вообще, абстрактно, подстраиваясь под вкусы не конкретного человека, а толпы.

– Опасно, – повторил знакомый голос, – здесь можно вляпаться.

– Боишься? – второй голос зазвучал жестче. – Так с тебя и взятки гладки. Что ты делаешь? За деньгами ездишь? Невелика заслуга.

– Я ищу женщин.

– А в новых обстоятельствах их искать не придется. Их мужья сами будут их нам сдавать. Чего их искать? Тем более, что по общагам ходить в поисках приезжих лохушек сможет любой, – человек засмеялся, – для этого не надо быть патологоанатомом.

– Вы забыли? Я в морге прячу ваши трупы. Брак, так сказать.

– Угрожаешь? Зря. Мы и патологоанатома найдем другого без проблем. Или ты сомневаешься? Сегодня пришла женщина тридцати пяти лет. Это знак. Мы можем работать не только с молодыми. До сегодняшнего дня я всерьез не воспринимал подобные перспективы. Короче, решай сам. Мы беремся за новое дело. Другого выхода нет. Ты и сам понимаешь, что таким людям не отказывают. Подумай хорошенько.

Лёня услышал, как прозвучал какой-то сигнал, затем захлопнулась дверь. В помещении установилась тишина. Он боялся пошевелиться, понимая, что выйти мог один из двух говоривших. Второй спокойно мог остаться сидеть среди трупов, размышляя о делах насущных.

Чуть позже действительно послышалось сопение, шуршание и писк нажимаемых на кодовом замке кнопок. Лёня приподнял простыню и увидел, как дверь открылась и как высокая худощавая фигура скрылась за ней. Леня вылез из своего укрытия и понял, что дверь осталась открытой. Он подошел ближе: в следующем помещении было светло, как днем. Он просунул нос в небольшую щелочку, боясь открывать дверь шире. После темноты глазам стало больно от яркого света. Лёня увидел перед собой большой холл с множеством дверей слева и справа. Чуть поодаль ходили люди. Создавалось впечатление, что там у них самый разгар рабочего дня. По сравнению с больницей, в которой даже те, кто нес дежурство, спокойненько спали, в пристройке кипела жизнь.

Лёня испытывать судьбу не стал и пошел обратно на свой третий этаж. По дороге никаких новых приключений на его голову не свалилось. Дежурные медсестры продолжали сладко спать, больные, видимо, чувствовали себя сносно.

– Изя! Я подслушал важный разговор, – Лёня позвонил другу тут же, как только вышел за ворота больницы следующим утром. – Они теперь, во-первых, как я понял, собираются поставить дело на поток и ваять инквилинов из жен. То есть, мужья заказывают себе идеальную жену, а делают ее из существующей. Судя по всему, у них уже есть заказы. Во-вторых, пробным камнем будет твоя подруга, так как жены бывают разных возрастов, а до сих пор они имели дело только с молодыми, – Леёня замолчал и перевел дух.

– Понял, – протянул Изя, – нельзя ее к ним. Это факт.

– Нельзя, – согласился Лёня, – хоть и очень хочется. Извини. Нет, конечно. Это так я, гипотетически.

– Как бы проникнуть туда внутрь, в пристройку?

– Сложновато будет. Мне трудно и в сам морг проникнуть. А уж как я туда пойду дальше, даже если дверь так же будет снова открыта? Думаю, у них там все сотрудники наперечет и знают всех в лицо. А тут – нате вам, я пришел. Вычислят мгновенно, – Лёня и сам был бы рад попытать судьбу и всю ночь размышлял о способах внедрения в загадочную научную лабораторию, – поработаю немного и попробую пораспрашивать. Они же берут откуда-то сотрудников для работы?

– Давай, попробуй. А я буду звонить своей подруге, чтоб она там опять самодеятельностью не занялась.

Она варила себе кофе, когда зазвонил телефон.

– Вас просят подъехать для заключения договора, – проговорил глухой голос. – Когда сможете приехать в центр?

– С анализами все в порядке? – она собиралась с мыслями.

– Да, – ответил он отрывисто.

– Я подпишу договор, а дальше что? Когда я получу деньги? – она не сдавалась, лихорадочно думая, какую ей назначить дату для приезда.

– В договоре вы указываете банковские реквизиты. На них и переводят деньги. Вы лежите в обычном корпусе больницы. Деньги поступают вам на счет. И мы, и вы об этом узнаем одновременно – вам поступает информация в мобильный банк, нам поступает из нашего банка. В этот момент вас из обычной палаты переводят в научный центр, – голос звучал монотонно и все так же глухо, будто из подвала.

– Я поняла. Спасибо, – убежавший кофе зашипел на плите, – я договорюсь с мамой по поводу детей и вам перезвоню сегодня после обеда. Скорее всего, смогу подъехать завтра. В крайнем случае, послезавтра.

– В ваших интересах поторопиться, – мужчина заговорил чуть жестче, – у нас в научной лаборатории ограниченное количество мест. Если найдутся другие желающие, которые будут принимать решения чуть быстрее, чем вы, то вопрос отложится на неопределенный срок. И денежки, которые вам так нужны, вы тоже получите через неопределенный срок.

– Я поняла, – повторила она снова, – но мне нужно договориться по поводу детей, – ее голос искренне дрожал, словно у нее на самом деле не было выбора. – Я вам перезвоню сегодня…

Через минуту телефон зазвонил снова.

– Все, отбой. Извини, что вообще тебя в это дело впутали, – Изя говорил взволнованно, с трудом переводя дыхание. – Говори им, что передумала. Если они перезвонят, конечно.

– Уже перезвонили. Я обещала сообщить им, когда приеду в больницу, сегодня днем, – она передала Изе свой недавний разговор.

– Не приедешь. Сообщишь, что не приедешь.

– Но я могу попробовать пока просто лечь в больницу. Посмотреть, что там да как, – ей и самой была удивительна ее настойчивость довести это дело до конца.