Хроники ада - Константин Кривчиков

Если бы он был один, то можно было бы проскользнуть в калитку и дать деру между могилами. А то и вообще через оградку махнуть. Но прямо у калитки стоит Нагаев. Во-первых, он может помешать. Во-вторых, его-то наверняка завалят, даже если Колян ускользнет. Хотя…

– Это я, – сказал Француз. – Тут такая кагтина, Жога. Стагика мы взяли, но с ним еще один хген… Да хген его знает, в пегвый раз вижу. Что с ним делать, тащить на базу?

Варнаков вдруг подумал о том, что бандитам (а в том, что это бандиты, он уже не сомневался) Нагаев был нужен живым. Точно, живым! Ведь после Вафиды старик оставался единственной ниточкой, ведущей к Цветку. Но имел ли право Колян рисковать жизнью старика? Ведь если «спортсмен» откроет пальбу…

– Газобгаться на месте? – спросил Француз. – Я не гасслышал.

А своей жизнью он имеет право рисковать? На фига ему заботиться о Равиле, если его самого сейчас здесь пришьют?

Варнаков напружинил ноги и слегка пригнулся.

И в этот момент негромко хлопнул выстрел. Пух!

Уже падая, Колян успел заметить, как дернулось тело «спортсмена». А ведь стреляли из оружия с глушителем! Он отметил это автоматически, хватаясь за нож, и тут же перевернулся на спину.

Выронив от неожиданности мобильный, Француз пригнулся, прячась за оградкой. Его ладонь, сжимающая пистолет, взметнулась вверх.

На мгновение глаза Варнакова и Француза встретились.

Колян, продолжая лежать, попытался завести правую руку для броска.

Пух! И сразу – бдзинь! Пуля со звоном срикошетила о железный прут оградки над головой Француза. Тот, не успев выстрелить в Коляна, боком нырнул за оградку.

«Не достать гада!» – молнией мелькнула мысль. А дальше он не думал. Не отдавая отчета в собственных действиях, Варнаков, словно гуттаперчевый, оттолкнулся от земли и перелетел через надгробие. Почти одновременно треснуло подряд, отчетливо и громко, несколько пистолетных выстрелов – это уже палил Француз. Одна из пуль попала в стелу, и мелкая мраморная крошка секанула Коляна по шее. Он вжался в землю, пытаясь прикрыть голову ладонью и еще не понимая, что спасся. Могильный холм прикрывал его от огня Француза, а тот не мог приподняться, потому что в него тоже стреляли. Неужели Стеблов?

«Пах! Пах!» – раздалось откуда-то из-за головы Варнакова.

Бах! Бах! Бах!

Француз палил в ответ, не жалея патронов. Но его выстрелы, как показалось Коляну, звучали всё глуше.

Бах! Бах!

Пах!

И все стихло.

Август 2016 г. Четверг. Искитим

Секунд через десять их негромко окликнул Стеблов:

– Парни, вы живы?

– Живы! – отозвался Варнаков.

– А Нагаев?

– Тут я, – прохрипел старик. И закашлялся.

– Давайте ко мне, – велел Стеблов. – Только по-пластунски!

– А что с тем придурком? – спросил Колян.

– Похоже, удрал. Но вы не высовывайтесь раньше времени. Черт его знает.

Варнаков на четвереньках выполз из пределов оградки и отправился на поиск Михаила. По пути наткнулся на тело «спортсмена» и быстро обшарил его. Но пистолета не обнаружил.

Стеблов, присев на корточках, прятался между двумя оградками за смородиновым кустом. Рядом притаился Нагаев.

– Там бандит валяется, – сообщил Варнаков. – Но оружия нет. Михалыч, ты забрал?

– Я, – сказал старик. – «ТТ». Я такого давно не видел.

– С бандитами надо чаще общаться, Равиль Салихович. Они и не такое покажут.

– А это точно бандиты, Колян? – спросил Михаил.

– Зуб не даю, но типа того. Менты себя так не ведут. Тем более – спецслужбы. Михалыч, а ты как тут очутился? Я думал, ты в машине сидишь.

– Стреляли, однако. – Стеблов хмыкнул. – Да почти случайно, если серьезно. Я вдруг подумал, что вы без шанцевого инструмента ушли. Вдруг, думаю, понадобится? Ну вытащил из багажника и потопал за вами. – Он сунул под куст руку и продемонстрировал саперную лопатку. – А тут такое…

– Зря тащил, – сказал Варнаков. – Без нее обошлись. Дай мне. Лопатка, конечно, не пистолет, но в рукопашной не помешает.

– Хотелось бы без рукопашной обойтись, – заметил Нагаев. – Меня и так чуть инфаркт не хватил.

– Нашли что искали? – после паузы спросил Стеблов.

– Нет, мимо кассы, – ответил Колян. – Нет там ни тайника, ни карты. Напутали мы что-то. Так что зря ты рисковал – вдруг бы на «зомби» напоролся?

Ему неожиданно стало смешно, и он тихонько захихикал.

– Чего смешного? – с недоумением спросил Михаил. – Не вижу повода для юмора.

– Это у него от нервов, – сказал Нагаев. – Пройдет. А про «зомби» лучше лишний раз не упоминать. Зона трепа не любит.

– Значит, с кладбищем пустой билет?

– Пустой, – сказал Варнаков. – Своими руками все перерыл.

– Жаль. Тогда давайте сваливать. Вдруг у тех парней где-то подкрепление поблизости?

Пригибаясь, они направились в сторону забора.

– Не пойму, Михалыч, – сказал Колян, – как они на нас вышли? Неужели в засаде сидели?

– Почему бы и нет?

– Но откуда им знать, что Нагаев отправится на кладбище? Да еще ночью! Днем – куда ни шло. Ну, например, могилку навестить. Но чтобы ночью! Они конкретно Равиля Салиховича искали, это точно. Или ждали. Непонятно.

– Мне тоже непонятно, – сказал Стеблов. – Может, просто выследили?

– Но как? Запеленговать мобильник Нагаева они не могли – он остался в доме. А если они сели нам на хвост и двигались за машиной, они должны были сначала тебя отключить, а потом уже браться за нас. Но они о тебе, похоже, вовсе не знали. Не стыкуется.

– Да, не стыкуется. Надо посоображать.

– Парни, – очень странным голосом произнес Нагаев. – Мне кажется, мы здесь не одни.

Варнаков и Стеблов замерли на месте. Они уже почти дошли до конца кладбища – Колян отчетливо различал за высоким кустом рябины верхнюю часть ограды. И вдруг откуда-то сбоку, шагах в пяти от них, на узкой дорожке появился высокий человек. Скособоченный, с опущенными вниз длинными руками незнакомец напоминал обезьяну. Не успел Колян набрать в легкие воздуха, как рядом из темноты материализовался второй человек – приземистый, с длинными волосами и широкими бедрами. Он медленно поднял руки с растопыренными пальцами и негромко, но протяжно завыл:

– У-у-у-у…

– Это муляжи, парни, – хрипло прошептал Нагаев.

Но Колян уже сам понял, с кем имеет дело. На него пахнуло ЗАПАХОМ – вязким, сырым и гнетущим запахом могилы и забвения: именно могилы, а не просто земли. Эти муляжи вылезли из своих убежищ совсем недавно – день или два назад. Варнаков неоднократно встречал раньше оживших мертвецов и знал, что через несколько дней запах сырой земли улетучивался. Но сейчас запах ощущался явственно, и дело было не в том, что события происходили на кладбище. Пахло от этих существ, порожденных чудовищной фантазией Зоны.