Семейное дело - Андрей Посняков

– Я такого сам помню, – рассмеялся слесарь. – На моей памяти то было, годах в восьмидесятых. Был у нас тут ответственный за снабжение лесхоза товарищ Кумаридзе Раджит Исекбеглеевич. Проворовался знатно, за ним сам КГБ гонялся…

«Вот тебе и строительство, – мысленно прорычал Газон. – Вот всё и определилось с тобой, молдаванин, специально, гнида, на архитектора выучился, чтобы до сокровищ моих добраться…»

* * *

В мерцании стробоскопов скрежетали и выли гитары, надрывались клавишные, а барабаны ухали столь могуче, что позавидовал бы и проснувшийся вулкан. Внизу, у сцены, корявились в расцвеченной прожекторами жёлто-красно-синей полутьме фигуры зрителей. Экзальтически закатывая глаза, все эти парни и девушки то ли танцевали, то ли просто шатались из стороны в сторону, впрочем, кое-кто и прыгал, как сбесившийся горный козлик, и, опустив одурманенную коктейлями – а может, и ещё чем – башку, пытался протаранить соседей.

Дюжие охранники вывели на крылечко – трезветь – совсем юного, лет восемнадцати, буяна, которому, похоже, уже было всё равно, где он и что с ним. В зале – так в зале, на крыльце – так на крыльце. Здесь, на улице, пожалуй, ещё и лучше – и музыка не так долбит по ушам, и даже слова при желании разобрать можно, и свежо.

– Классно запилили, – заплетаясь, сообщил паренёк оставшемуся покурить охраннику. – Наша группа, а ведь не скажешь – звук с ног рубит.

Ответом стала ухмылка.

Команду «Озёрский Омут», сокращённо – О2, Валерия нашла случайно и едва ли не в первый свой день в Озёрске. Заехала узнать насчёт квартиры и столкнулась во властных коридорах с двумя лохматыми парнями в драных джинсах, драных майках и со свободным поведением в придачу. Разговорились от нечего делать, и выяснилось, что ребята горят желанием прославить родной город на рок-сцене, но на их пути есть всего две проблемы: отсутствие репетиционной базы, собственно, по этому вопросу они и прибыли на приём в «культурный» отдел местной власти, и отсутствие барабанщика.

«Серьёзно?!» – не поверила Лера.

«Абсолютно серьёзно», – подтвердил Кузьма.

И уже через секунду радостно запрыгал, узнав, что стоящая перед ним красавица – ударник профессионального уровня.

«И если тут есть установка…»

«Установка у нас есть! В ДК выпросили!»

Так группа и состоялась. Точнее, так она появилась, а состояться должна была сейчас, через полтора месяца упорных репетиций, на сцене «Стёкол»…

…Местный диджей – Феликс, – худенький паренёк в чёрной бандане и чёрной же майке, не подвёл, выделил, подчеркнул гитарное соло, как художник выделяет какой-то именно ему нужный цвет, слегка «придавив» пультом бас и ударные, а потом, когда соло закончилось, снова прибавил громкости – теперь уже на ударные, ибо настал звёздный час Валерии.

Умерли, затихли гитары… Задрожали приглушённым звоном тарелочки – дзинь-дзинь-дзинь, – ухнула – пока ещё как бы на пробу – «бочка» – бухх!!! Бу-бухх!!! – автоматной очередью, – тах-тах-тах – выстрелили альты, и тут же снова – «бочка» – бух! бух! бух! – и – разом – уже тяжёлые пулемёты – тр‑р-р-р-р-р‑бумм!!!

Быстро!

Очень быстро!

Ещё быстрее, на грани всех мыслимых сил!

Народ взвился в экстазе и довольно засвистел. А Лера пижонским – подсмотренным у старых «динозавровых» групп – жестом выбросила в толпу палочки, тут же схватила другие, забарабанила с новой силой, сама от себя шалея – откуда только они, силы-то, брались?

Бух! Бух! Бух! Бам-бам-бам!!!! Ц‑ц-ц-ц‑ц… Бам-бам-бам! Бух!!!

– Ху‑у-у‑у!!!

Снова рванулись в бой гитары. Кузьма подскочил к микрофону, заорал. Народ ответил яростно и шумно, Сёма – басист – выдал мощный финал, гитара и ударные поддержали, поставив эффектную точку, и заведённый Феликс объявил окончание.

Выдохнув, девушка поднялась, стащила через голову маечку, оставшись в чёрном, с блёстками, бюстгальтере, и бросила её в толпу. У сцены радостно завыли.

Концерт удался!

– Ещё! – заорали снизу.

– Рубите до утра!

– «Омут»! «Омут»!!

Но Феликс уже завёл «танцевалку», дюжие охранники отодвинули наиболее рьяных гостей, музыканты скрылись за кулисами, отдышались, попили воды, поздравили друг друга с удачей, переоделись…

Лера успела первой, вышла на заднее крыльцо, поёжилась – к ночи заметно похолодало – и вздохнула, бездумно глядя в непроглядно чёрное небо и наслаждаясь лёгкой грустью. Концерт окончен, эмоции схлынули, пора домой…

– Отдыхаете?

Валерия повернула голову, несколько секунд молча смотрела на улыбающегося Чикильдеева и негромко заметила:

– Мне говорили, что сюда пускают только персонал.

– Я такой и есть.

– Неужели?

– Нужно говорить, что этот клуб – мой? – поинтересовался Анисим.

– Нет, не нужно, – махнула рукой девушка.

– На самом деле – не мой, но меня тут очень уважают. – Мужчина подошёл ближе и протянул девушке упакованную в целлофан розу. – Поздравляю с премьерой.

– Спасибо.

– Не за что. – Снова улыбнулся. – Где ваш друг?

– Дежурит. – Лера выдержала короткую паузу и в тон осведомилась: – Где ваша подруга?

– Сегодня я один.

– И сейчас скажете, что специально подгадали.

– А вы поверите?

Девушка до конца застегнула «молнию» курточки, поёжилась, стараясь удержать стремительно улетающее тепло, и качнула головой:

– Поверю.

– Я не знал, что Ройкин дежурит. Просто хотел посмотреть на вас… Так, чтобы Эльвира не видела… – Чикильдеев улыбнулся. – Она едва не загрызла меня в прошлый раз… Я тогда увидел вас впервые…

– Она ревнивая.

– Мы просто вместе. Без перспектив.

– Новая книга интереснее прежней?

– Поверьте, я хороший читатель, – рассмеялся Анисим. – Что же касается Эльвиры, то я не тешу себя надеждами: сейчас она наблюдает за ходом строительства, поскольку вложила в него немалые средства, и вынужденно развлекается со мной. Уехав в Питер, она обо мне забудет.

– То есть у вас…

– Временное партнёрство к обоюдному удовольствию, – ровно произнёс мужчина. И повторил: – Я – хороший читатель книг. Грамотный.

– Уверена, что так.

– Спасибо.

Помолчали.

Однако надолго пауза не затянулась: холод, кажется, подбирался к самому сердцу, и следовало принимать решение.

Лера понюхала розу, и Анисим правильно оценил знак:

– Выбирайте, Валерия Викторовна: или я отвезу вас домой, или отвезу ужинать, а потом – домой.